Двойник

Пока Женя бубнила чтобы хоть на йоту успокоиться я уже продумывал о том, что мы будем делать. Если до этого я думал, что у нас нет шансов, то теперь считал, что шансы у нас есть.

— Егор… В этом нам немного повезло, — сказала Женя с волнением в голосе. — Нам сунули не простые и не комбинированные ракеты. У нас парашютные ракеты. Одна ракета даст света на тридцать секунд, мощность будет около сорока тысяч свечей. В таком маленьком куполе этого хватит, чтобы осветить нам дорогу.

— А сил у них хватит, чтобы сделать удар? — спросил я.

— Не знаю… — по голосу Жени было слышно, что она волнуется. — Но знаешь Егор, я бы приберегла одну и попробовала выстрелить ей в центр купола с земли. Высота полёта у неё сто пятьдесят метров, а высота купола около двадцати метров. Может быть что-то и получится.

— Отлично… — сказал я.

Женя помолчала, а потом сказала:

— Егор, я всё понимаю. Вдвоём нам уже не выбраться — сама я бежать не смогу, а если ты потащишь меня, стая сожрёт нас раньше, чем мы добежим… Глупо умирая тут, утащить за собой ещё одного человека. Слишком глупо и эгоистично… У тебя будет шанс, если ты возьмёшь ракеты и побежишь один — будет время добежать, плюс стая будет жрать меня. Один ты вполне успеешь добежать.

— Не говори ерунды, — ответил я. — Я потащу тебя, и мы сделаем это вместе. Я не передумаю.

— Спасибо, — слабо отозвалась Женя после некоторого молчания. — Умирать одной не так страшно.

— Женя, а теперь готовься, — сказал я морально готовясь к некоторым вещам… — Сейчас я отдам тебе свою ракету, а после мы выбежим на крышу. Тут высоты то всего — один этаж. После этого ты должна будешь сделать выстрел из ракетницы, чтобы дать нам немного света. А потом будет немного больно — мы прыгнем в кучу гравия, куча которого рядом с этой коробкой и сбежим по нему вниз. После этого я очень быстро побегу к паркингу вместе с тобой на спине. Ты лучше знаешь этот полигон, чем я и тебе нужно будет подсказывать мне дорогу, если я собьюсь. Когда мы окажемся рядом с паркингом ты должна будешь сделать второй выстрел в центр купола. И ещё. Нам нужно будет сбросить бронежилеты и шлемы, чтобы не тащить лишний вес. Какая разница как умирать — с ними или без них?

— Ты прав, — ответила Женя и попыталась улыбнуться. — Даже если ничего не выйдет это будет очень крутая смерть.

— А теперь готовься, — я повернул барабан так, чтобы напротив бойка оказался зелёный патрон — дробь пять миллиметров, сжал зубами кусок одежды, деактивировал «стальную рубашку» направил оружие на уже пострадавшее предплечье, после чего нажал на спуск.

БАХ!

— ВРААААААА! — взревел я раненым бизоном и повалился на пол.

Боль была просто адская. Разум просто застилало. Рядом что-то кричало Женя, но не это было главным — я почувствовал, как Лебен взбесился и закипел во мне. Чем сильнее боль или повреждение — тем сильнее начинает кипеть Лебен в моём теле. Лебен, та сила, которая позволяет аристократам творить их красивые потоки пламени или ходить по воздуху, та сила, которая отказывается покидать моё тело и не даёт творить этого.

Инстинктивно я применил Анестезию, и разогнавшейся Лебен подействовал так, что боль исчезла мгновенно, а осталось только адреналиновое опьянение. Идиот. Надо было сразу активировать Анестезию, а потом ранить себя.

— Егор! — взревела Милославская.

— Я в порядке, — отозвался я.

— Егор! Лестница!

Я обернулся и увидел, как псы уже несутся к нам и разрядил оставшиеся четыре красных патрона в них. Перезарядка удалась мне всего за две секунды.

— А теперь наверх! — скомандовал я хватая Женю и выбегая на крышу. — Женя, ракету!

Хлопнуло и яркий огонёк устремился вверх. В свете «звездочки» стали видны коробки зданий, кучи строительных материалов, и орда псов…. Не то! Вот оно! Паркинг был рядом — в ста пятидесяти метрах. Я выстрелил несколько раз в низ по псам малиновыми патронами. Картечь диаметром девять миллиметров. Выкусите это твари! После этого прыгнул вниз на кучу гравия.

На спине сдавленно крикнула Женя, я плюхнулся на задницу и съехал вниз, после чего снова за рекордное время поменял обойму-звёздочку, выстрелил пару раз и снова закинул Женю себе на спину обхватив руками её бёдра. Осталось около двадцати четырёх секунд — ракета ударившись о купол не погасла, и не рухнула вниз, но зависла на небольшом парашютике продолжая давать свет.

Накачав ноги взбесившимся Лебеном я рванул вперёд. Стометровку я пробегал примерно за десять-одиннадцать секунд, а сейчас под ускорением нёсся в несколько раз быстрее. Только бы не споткнуться. Сзади неслась рыча и воя стая, что-то кричала Женя, а я бежал так, как никогда не бегал, вокруг всё смазывалось.

В очередной раз свернув я увидел псов перегородивших дорогу.

— Егор, влево! — закричала Женя. — Влево, там свободно!

Я рванул влево. Затем вправо — снова показались псы, а потом замер — псы были со всех сторон.

— Нас загнали Егор! — выкрикнула Женя.

— Женя… Держись покрепче, — сказал я. — Сейчас может немного тряхнуть. Сколько у нас осталось времени?

— Пятнадцать секунд!

Я коротко разогнался, и прыгнул. Когда я тренировался с Соном на крыше, то делал прыжки по пять-шесть метров в высоту. Сделал и теперь. Перелетев через четыре ряда ошалевших псов и укрепив тело для перегрузки, которое вызовет падение, я приземлился на ноги, слегка подогнул их, но устоял.

— Егор, — потрясённо выдохнула Женя. — Егор, семь секунд!

Я рванул снова отрываясь от собак, на повороте пришлось замедлиться, чтобы не упасть, а потом рвануть к паркингу.

— Четыре секунды… Три… Я вижу центр купола. Егор… Я выпускаю вторую ракету.

Первая ракета догорела и на миг снова стало темно, а затем хлопнуло, и Женя выпустила вторую. Мы замерли. Ракета стукнулась о вершину купола и ничего не произошло. Рухнув вниз она повисла на парашютике и продолжила освещать пространство.

— Вот и всё, — только и выдохнула Женя.

— Не всё. — прорычал я и рванул к ближайшей лестнице паркинга.

С ногами запитанными под завязку Лебеном я взлетел на крышу пятого этажа за рекордное время. Адские псы пока отставали. Я глянул вверх. Над нами в пять метрах был угольно-чёрный купол, тут же горела звёздочка ракетницы, а внизу бесновались собаки, врываясь в здание.

Всего пять метров. Я прислушался к своим ощущениям. Лебен выделенный клетками кипел, а по ощущениям его количество уменьшилось только на четверть.

Я аккуратно положил Женю на крышу и, встав под наивысшую точку, взял поудобнее подобранный тут же кирпич.

Прыжок вышел идеально, а после рука, накачанная Лебеном, ударила кирпичом. На мгновение ничего не изменилась, а потом раздался трек, звук лопающегося льда, купол пошёл трещинами и начал разваливаться, а псы стали исчезать один за другим. Я обессилено опустился на крышу.

— Не говори никому, — сказал я. — Пожалуйста.

Женя посмотрела на меня, на ясное светлое небо вокруг, после чего встала и пошла по мне.

— Полежи пока, — сказал я. — Ты вся изранена.

— Да ладно, — Женя шатаясь подошла ко мне и легла рядом, после чего приобняла одной рукой и положила голову мне на плечо. — Ты тоже не в лучшем виде.