Двуглавый орел

Марквол подумал было, что ему стоит лишний раз проверить панель приборов на своей птичке, но потом вспомнил, что в последний раз, когда подходил к серийному номеру Девять-Девять, он видел, как два «Стража» Космического Флота, сменившие обычные подъемные захваты на баллоны с краской и пульверизаторы, уже вовсю перекрашивали его «Стрелу» в зеленый цвет. Свежая краска наверняка еще не высохла.

Стоя у самой кромки воды, Марквол нагнулся и погрузил в нее руки. Вода оказалась теплой. Он уже зачерпнул в ладони немного влаги, чтобы сполоснуть лицо, когда…

— Не вздумай это делать, кретин!

Марквол вздрогнул и оглянулся через плечо. Позади него на выступающем из земли камне, завернувшись в свои небесно-голубые одежды, сидел айятани.

Как же его зовут? Кажется, Каутас?

— Это почему же? — с вызовом спросил молодой пилот.

— Не стоит. Подойди-ка сюда.

Марквол расслабил ладони, и вода вытекла сквозь пальцы. Он поднялся и вытер руки о форменные бриджи.

— Ну, в чем дело?

— Бароксин бироксас, — произнес жрец.

— Это еще что такое?

— Микроскопический водяной червячок-паразит. Озеро просто кишит ими. Стоит им только попасть в кровь человека, скажем через слизистые оболочки рта, носа или глаз, они непременно окажутся в его спинном мозге, где чрезвычайно быстро размножатся и начнут разрывать кровеносные сосуды, нервные окончания. Это рано или поздно приведет к тому, что бедняга не сможет вспомнить даже собственное имя, разучится говорить, потеряет способность контролировать отправления своего кишечника, потеряет способность жить, проще говоря.

— Все понял, — сказал Марквол.

— Просто чтобы ты знал.

— Я только хотел смыть пот, чтобы… не привлекать скопсов.

— Намажься озерным илом.

— Не понял.

Каутас прочесал пальцами свои спутанные локоны:

— Используй озерный ил. Вымажи им волосы. Это быстро отпугнет скопсов.

— Ладно.

Возникла неловкая пауза.

— Послушайте, я хочу сказать, что… мне жаль, что все так вышло.

— Ты это о чем? — не понял айятани.

— Ну, мы ворвались тогда в ваш лазарет, перевернули там все…

Каутас в ответ лишь пожал плечами.

— Короче говоря, я извиняюсь.

— Что-то мне, кажется, приспичило, — сказал жрец и, поднявшись, не спеша побрел по пустынному берегу озера.

ТБП на озере Госель, 17.20

Бри Джагди находилась в выделенном ей укрытии и составляла отчет о недавнем вылете своей группы, когда в дверях неожиданно появился вестовой.

Вам пакет, мамзель, — произнес он, протягивая ей запечатанный пакет.

— Командир, — поправила она его, забирая послание.

Пилот вскрыла пакет, распечатала конверт и пробежала глазами отпечатанный текст.

— Что-нибудь интересное? — спросил заглянувший к ней из своей палатки Бланшер.

Вот содержание этого письма:

«Джагди, командиру эскадрильи „Фантин XX".

Имею честь сообщить вам, что сегодня, около тринадцати ноль-ноль, капитан авиации Гюйс Геттеринг из авиабригады „Апостолы" героически погиб во время воздушного сражения. Таким образом, в сложившейся ситуации, я полагаю, ваш летчик вполне может назвать свой самолет так, как ему нравится.,

Искренне ваш,

Сикан, комбриг».

— Бог-Император… — тяжело вздохнула Джагди. — Вот и еще один.

ТБП на озере Госель, 21.12

— Ну, как теперь? Нравится? — спросил Рэкли.

Он стянул с самолета последнюю маскировочную сетку и наклонил стоящий рядом потайной фонарь, так чтобы Маркволу были видны результаты его работы. Крошечные мотыльки тут же яростно закружились в синем свете.

— Что ж, прекрасно… Просто великолепно! — воскликнул Марквол.

Вдоль зеленого борта серийного номера Девять-Девять теперь можно было видеть знаменитого орла — герб Фантина с аккуратно выполненной по трафарету надписью: «Двуглавый орел».

— Все хорошо?

— Более чем хорошо! Да благословит тебя Бог-Император. Все идеально точно.

— Надеюсь, твои губы больше не пострадают? — лукаво усмехнулся Рэкли, вытирая тряпкой выпачканные руки.

— Насколько я знаю, нет, — ответил Марквол и похлопал стальную обшивку своей машины. — Завтра первый полет.

Он уже, конечно, поднимался в воздух на Девять-Девять, когда совершал перелет на секретную ТБП, но сейчас имел в виду первый боевой вылет.

— Мы заведем его на пусковую установку, как только в последний раз проверим приборы.

Марквол согласно кивнул механику.

— Спасибо, — сказал он и стал сходить с посадочных настилов, все время оборачиваясь, чтобы еще и еще раз насладиться новым, необычным видом своей стальной птицы.

На мгновение ему показалось, что его самолет, который стоял под мрачными, черными навесами камуфляжа, сейчас закутан в кокон из каких-то тонких световых волокон. Между тем темная ночь опустилась на тропический лес, и лишь тусклые, редко расставленные по лагерю затемненные фонари кое-где слабо мерцали во мраке.

— А что, убийца, совсем ведь неплохо смотрится. Марквол оглянулся. Лэрис Асче стояла под раскидистыми деревьями, у самого края палубных настилов.

— Ведь правда же, да? — спросил Марквол и как-то совсем по-детски улыбнулся.

Она подошла и, сунув руку в широкий карман своего мешковатого летного костюма, неожиданно достала оттуда уже початую бутылку амасека.

— Сейчас самое время отметить его новое крещение, иначе ему не будет удачи…

Она сделала глубокий глоток и затем передала бутылку Маркволу. Тот тоже немного отхлебнул.

— За «Двуглавый орел»! — торжественно провозгласила Асче.

Ее глаза странно блестели во тьме, а в голосе появилась какая-то незнакомая интонация.

— Я смотрю, удача все более поворачивается к тебе, а, убийца? Неслыханное доселе спасение с помощью пусковой ракеты, первая подтвержденная воздушная победа, теперь вот закрепленный за тобой самолет… Ты определенно вошел в игру, Марквол. Получил расположение небес. Есть вокруг тебя какая-то аура, которая подсказывает мне, что ты далеко пойдешь…