Двуглавый орел
Шрифт:
— Каминский! Смотрите!
Они только что проехали очередную зону задымления, и тут на внезапно открывшейся дороге перед ними вдруг возникло несколько фигур в темно-красной военной униформе.
Джагди увидела усмехающиеся маски, чашеобразные каски, лазерные винтовки…
— Кровавый Пакт! — вырвалось у нее. — Поворачивай! Поворачивай машину!
Каминский уже и так выворачивал руль. Транспорт занесло, и теперь, выкрикивая проклятия, он изо всех сил старался остановить боковое движение. Срывая протекторы с толстых шин, грузовик развернулся, но все же проскользил еще несколько
И тут заглох мотор.
— Каминский! Каминский! — вскричала Джагди.
— Прекратите кричать на меня! — огрызнулся шофер, лихорадочно пытаясь вновь завести машину.
Стреляя на ходу, десантники Кровавого Пакта уже бросились в их сторону. Очереди лазерных разрядов прожигали борт грузовика, а один из них оплавил стекло дверцы кабины.
— Каминский! Во имя Трона!
— Женщина, ты когда-нибудь заткнешься?!
Лазерный разряд прожег кабину и, прошив пространство в нескольких сантиметрах от их лиц, разбил боковое стекло со стороны Каминского.
Мотор грузовика вновь зашумел.
Машина рванулась вперед, и Джагди с силой отбросило на сиденье. Ударившись забинтованной рукой о край дверцы, она взревела от боли.
Не снимая ноги с педали газа, Каминский резко свернул влево. Большой грузовик ударился бортом в корпус какого-то сгоревшего автомобиля и легко отбросил его с дороги. Теперь отряд Кровавого Пакта остался позади, и Каминский вел машину по боковой улице со скоростью почти сто километров в час.
— В вас попали? — спросил Каминский.
— Нет.
— Вы вскрикнули…
— В меня не попали.
— Я должен извиниться… Я накричал на вас.
— Не берите в голову.
— Да… похоже, теперь мы едем совсем не так, как планировали.
Тэда. Старый Квартал, 07.43
Недавняя бомбежка разрушила древние здания и многоквартирные дома по всей набережной канала, не пощадив даже старый мост Казергат. Однако храм каким-то чудесным образом все еще оставался невредимым. Не переставая чихать, Вилтри постарался быстро пройти сквозь клубы дыма и пыли, которыми были окутаны все прибрежные окрестности канала, и оказался у дверей церкви.
Он задержался у входа и поднял взгляд на уже знакомое ему изображение Бога-Императора.
— Узнаешь меня? — спросил летчик.
Вилтри распахнул дверь…
Его встретила почти пугающая тишина. Воздух внутри был чист, хотя и сюда проник запах дыма многочисленных пожаров, бушевавших в городе во время бомбардировки. Храм был пуст. Длинные скамьи, колонны из алебастра, слабый аромат камфары и ладана…
Вилтри медленно пошел вдоль рядов. Подошвы ботинок каждый раз поскрипывали, когда он ступал на мозаичный пол храма. Под его ногами мелькали многочисленные картины со святыми и демонами. Священники Министорума уже давно бежали из города.
Внезапно он остановился перед священной усыпальницей.
Перед ней на столике еще догорали три свечи. Только три…
— Бог-Император! — тяжело выдохнул Вилтри.
— Оскар!
Оскар Вилтри медленно повернулся.
Она сидела за колонной, в самом конце ряда, так что он раньше никак не мог ее увидеть.
Она заметно дрожала в своем не по сезону легком пальто.Он шагнул к ней в немом восторге, не зная, плакать ему или смеяться.
— Что ты здесь делаешь? — прошептал Вилтри.
— А куда бы еще я могла пойти? — ответила Бека Мейер. — Где бы ты еще меня стал искать?
Северные пригороды Тэды, 08.12
Выжимая из грузовика максимальную скорость, они вырвались из умирающего города и оказались в прилегающей к морю холмистой местности, где жилые дома были редки и разбросаны по всему побережью. Выглядывая из кабины, Джагди увидела, как вдали, за холмами, уже блеснула водная гладь.
— Каминский! Куда это мы едем? — спросила она.
— Не на базу, это уж точно. И не на эвакуационный пункт — эти сукины дети заблокировали все проезды. Я тут придумал одну вещь…
— Какого рода?
— Такого рода, что вам очень не понравится, если это не сработает.
— Каминский!
— Я думаю, в этом есть смысл, — сказал Каминский. — Это тот случай, когда прагматичный взгляд может помочь найти неожиданное решение.
Они свернули под эстакаду и затем спустились по крутому склону холма, по дороге, ведущей между зданиями рыбоконсервного завода. Неожиданно Каминский свернул направо и вывел грузовик на въезд во внутренний двор, который находился за заводскими цехами.
Во дворе располагался целый ряд крытых ангаров из древесно-стружечных плит, повернутых в сторону самого края берегового утеса. Все ангары были окрашены в зеленый цвет. Чтобы войти в ближайший из них, нужно было отпереть сбоку большие металлические ворота. Они были закрыты на все замки и запоры.
— Вылезайте, командир, — сказал водитель. Джагди вопросительно посмотрела на него.
— Я серьезно. Выходите.
Женщина вылезла из кабины и хлопнула дверцей.
Каминский дал задний ход и затем, используя грузовик как таран, въехал в тонкометаллические дверные листы ангара. Джагди даже поморщилась при ударе. Потащив за собой сбитую защитную решетку, грузовик отъехал назад и затем снова ударил в ворота.
— Во имя Трона, Каминский! — не выдержав такого зрелища, закричала Джагди.
После третьего удара листы подались в самом низу, частично вырванные из древесно-стружечной рамы. Каминский выпрыгнул из побитого грузовика.
— Пошли, — сказал он уверенным голосом.
Джагди поспешно подошла, и они, низко пригнувшись, чтобы не задеть свисающие сверху мятые металлические листы, проследовали внутрь ангара и оказа лись в сыром, гулком помещении, где пахло соленой морской водой и гнилой фанерой.
— Ну и что, черт возьми, все это значит? — спросила летчица.
— Заткнись и иди за мной! — резко оборвал ее водитель.
Они медленно двинулись сквозь темное помещение. Каминский шел впереди. Джагди разглядела во тьме пусковые тележки, плотные заправочные шланги, стеллажи с инструментами… Тут она почувствовала в воздухе знакомый запах горючей смеси прометия.
Каминский открыл какой-то люк, и оттуда потоком полился дневной свет.
— Сюда, — сказал он и полез вниз.