Джаг

Ошарашенный Джаг опустил руку и выронил копье, которое вонзилось острием в ил. Затем он провел рукой по лицу, почувствовав внезапное головокружение.

Животное воспользовалось этой паузой, скользнуло в смежную галерею и скрылось в темноте.

Взволнованный Кавендиш, пошатываясь, подошел к Джагу.

— Что случилось? — всполошился он, внимательно разглядывая Джага с ног до головы. — Господи, ты белый как смерть!

— Тритон… — пробормотал Джаг. — Он… Он разговаривал со мной… Он попросил меня не убивать его.

Нахмурившись, Кавендиш внимательно осмотрелся по сторонам.

— Какой тритон? — наконец спросил он.

— Он был здесь! — занервничал Джаг, показывая рукой. — Вот остались его следы.

— А тебе не кажется, что ты бредишь?

— Конечно, это похоже на бред, я сам еще не до конца поверил, но тем не менее тритон заговорил со мной. Зачем бы я стал врать? Какая мне от этого польза?

Разведчик озадаченно нахмурил лоб.

— Откровенно говоря, я не вижу… — смущенно пробормотал он, почесывая затылок.

— Вспомни об Энджеле, — с нажимом произнес Джаг. — Ты и тогда не верил моим словам. И тем не менее, все оказалось правдой. Существовали как охотники, так и люди-птицы.

Прижатый к стене неопровержимыми доводами, разведчик сдался.

— Хорошо, — согласился он. — Я готов допустить, что ты что-то видел. Но ведь раньше ты никогда не разговаривал с ящерицами.

— Я не разговаривал с ней, говорила только она!

Кавендиш пожал плечами.

— Ты играешь словами!

Оскорбленный Джаг развернулся и направился к воде.

— Эй! Ты куда? — закричал разведчик.

— Я возвращаюсь в лагерь, потому что с тобой невозможно разговаривать.

— Ты слишком чувствителен.

— Мне не нравится, когда мои слова ставятся под сомнение.

Разведчик надул щеки.

— Тритон… Говорящий тритон… Есть о чем поговорить, разве нет?

Джаг бросил на него язвительный взгляд.

— А если бы ты, находясь на поверхности, услышал о чертовых газовых шариках, которые превращаются в жемчужины, о медузах, которые позволяют людям дышать в этом черном дерьме. Ты поверил бы в это?

— Нет, — признался Кавендиш.

— И тем не менее это так! — отчеканил Джаг. — Так вот, если хочешь знать мое мнение, тебе бы следовало поразмять мозги, потому что, возможно, мы будем без конца сталкиваться с невероятными вещами. Не забывай, что эта каменная глыба, которая нас "приютила", упала с неба. Мы не знаем, что творится в космосе.

— Ты прав, — неожиданно быстро согласился разведчик. — Мне нелегко это признать, но ты прав.

— Я видел тритона, и он разговаривал со мной, — продолжал настаивать Джаг.

— Вполне возможно, — признал разведчик.

— У тебя есть объяснение этому?

Прозрачный взгляд Кавендиша едва заметно затуманился.

— Может быть, — тихо сказал он. Не очень, правда, логично, но мы и так живем в мире, где все шиворот-навыворот…

— Выкладывай!

— Этот паразит, который превратил нас в одногорбых верблюдов, дал нам возможность обитать в воде, разве не так?

— Абсолютно верно.

— Так почему бы не предположить, что мы заодно научились понимать язык некоторых животных?

Джаг кисло усмехнулся. Эта версия показалась ему высосанной из пальца, но предложить другую он не мог. В принципе, в создавшейся ситуации были уместны любые предположения.

— Я вижу, что не убедил тебя, — заметил разведчик. — Но лично мне эта гипотеза кажется вполне правдоподобной. Если ты дышишь и плаваешь, как рыба, почему бы тебе не говорить на языке рыб?

— Рыбы не говорят! — возразил Джаг.

— Верно, — согласился Кавендиш, на мгновение смутившись. — Но кто тебе сказал, что они ничего не слышат?

— Не исключено, конечно, что они слышат, но к чему ты клонишь? Я имел дело с тритоном, понимаешь? С тритоном, а не с рыбой!

Разведчик досадливо поморщился.

— Ты сбиваешь меня с мысли! — разозлился он. Я хочу сказать, что с этой тварью на спине мы, возможно, стали понимать язык животных, вот и все!

Джаг поднял руку.

— Остановимся на этом, — сказал он. — Давай лучше попробуем добраться до лагеря. Наверное, там уже волнуются.

— Что ты говоришь?! Извелись бедняги! — ухмыльнулся разведчик. — Да им наплевать на нас! Сволочи, мы окружены сволочами! Мы разбиваемся в лепешку ради них, делаем вид, будто верим им, а они просто издеваются над нами! Да, именно так! Давай, ныряй! Вижу, тебе не нравится правда! Если я когда-нибудь решу умереть, ты не отговоришь меня, сколько бы ни старался!

Выплеснув свои эмоции, разведчик нырнул в темную воду и быстро нагнал Джага, который плыл осторожно, пытаясь не прозевать атаку рыбы-шара.

Проплыв опасный участок, они очутились в центральном тоннеле. По пути Джаг запоминал многочисленные ориентиры, следуя которым можно было бы добраться до воздушного кармана.

Возвращение было изнурительным, так как пловцы были совершенно измотаны.

Когда они вынырнули в центре озера, старый Джетро отругал их, поскольку они не выполнили свою норму по сбору пузырьков.

Уставший Джаг отошел в сторону и лег, не обращая никакого внимания на обвинения начальника, который даже не поинтересовался, что сними произошло.

Вообще-то Джаг был слегка обижен и уязвлен тем, что Кавендиш не проявил достаточного интереса к эпизоду с говорящим тритоном.

Но Джаг не мог долго злиться, ибо сейчас и сам сомневался в том, что произошло в воздушном кармане.

Глава 10

Прошла еще одна неделя. Захваченные однообразным ритмом жизни лагеря, Джаг и Кавендиш возобновили ныряние и проводили под водой самые приятные часы, гоняясь за серебристыми газовыми пузырьками.

Рыба-шар больше не попадалась им на пути, и жизнь снова вошла в однообразное русло.

Однажды утром начальник участка объявил, что им дается день отдыха.

Услышав эту новость, Кип откровенно ухмыльнулся.

— Осторожно, парни, — бросил он многозначительно. — У нас будут гости. Сейчас придут самки за созревшими жемчужинами, и они непременно прихватят с собой нескольких жеребцов.

Он не врал. Час спустя визгом ржавых роликов заявила о себе спускавшаяся в пещеру кабина подъемника.