Джем

 Мэгги изменилась с тех пор, как он видел ее в Софии. Знаки на ее мундире больше не были капитанскими полосками, а полными орлами полковника. Она стояла в стороне, чтобы проследить за высадкой. Полковник Три и майор Сантангело уже приготовились рапортовать ей. Она внимательно слушала их, а глаза ее осматривали лагерь и защитные сооружения. Затем она стала говорить быстрыми короткими фразами. Дэйлхауз был слишком далеко, чтобы слышать ее, но не было сомнения, что это были приказы Три спорил о чем-то. Мэгги сердечно обняла его за плечи, отвечая ему, затем похлопала его по заду, и он, ухмыляясь, пошел выполнять приказ. Мэгги и Сантангело пошли на командный пункт и Дэйлхауз стал обдумывать, что можно ждать после прибытия Мэгги Меннингер.

 Она увидела его и раскинула руки:

 — Эй, Дэнни! Рада видеть тебя! — Она расцеловала его.—Ты изумительно выглядишь!

 — Ты тоже,— сказал он.— Поздравляю!

 — С прибытием? О, ты имеешь в виду орлы? Мне их дали, чтобы я сравнялась в звании с Гаем Три. Димитрова должна быть где-то тут. Ты видел ее? Теперь, если Пак нанесет нам визит, мы можем посидеть и вспомнить старые добрые времена в болгарской тюрьме.

 — Полковник Меннингер...

 — Ол райт, майор, я иду. Подожди, Дэнни. Мы посмотрим, что нужно еще сделать...

 Он смотрел ей вслед. В те времена, когда он учился в колледжк и люди еще не поняли, что войны совсем не нужны, полковники были другими. И не потому, что Мэгги была женщиной. Красивой и молодой. Полковники казались более значительными, чем Мэгги Меннингер, особенно те, которые имели право нажимать кнопку в кризисной ситуации.

 Грузный человек в форме сержанта подошел к нему:

 — Вы доктор Дэйлхауз? Для вас почта в библиотеке.

 — О, благодарю.— Дэйлхауз обратил внимание, что сержант был удивлен и озадачен, но он понял его.— Прекрасный человек ваш полковник,— сказал он легкомысленным тоном и пошел, не дожидаясь ответа.

 Большая часть почты была из Мичигана и Добл А-Я, но одно из писем было сюрпризом для него. Оно было от Полли. Дэйлхауз почти забыл, что у него была жена! Он не мог понять, почему она решила написать ему. Дэйлхауз положил микрофильмы в карман и направился в лабораторию Капелюшникова. Там пилот собрал все, что, как он считал, могло понадобиться ему на Джеме. И среди прочих вещей здесь было и устройство для просмотра микрофишей. С расчетливым любопытством Дэйлхауз установил письмо своей экс-жены в рамку.

 "Дорогой Дэниель.

 Не знаю, известно ли тебе, что дедушка Медвой умер прошлым летом. По завещанию он оставил Гранд Хавен Хауз нам. Я думаю, что он не успел изменить завещание после нашего развода.

 Разумеется, дом не очень дорогой, но все же, по оценке, он стоит 43 500 фунтов стерлингов. Я в небольшом замешательстве. Мне бы хотелось, чтобы ты прислал заверенное нотариусом заявление, что ты не будешь претендовать на свою долю. Есть ли там нотариус? В противном случае сообщи, что ты собираешься делать.

 С нами все в порядке, Дэниель, несмотря на разные события. Детройт снова охвачен забастовками и демонстрациями. В связи с этим правительство повысило налоги, передача по ТВ ограничена международными сводками. Почти все считают, что это вызвано тем, что вы на Джеме, хотя вы тут не виноваты. Я всегда помню о тебе, Дэниель, надеюсь, и ты обо мне.

Паулина".

 Сидя на постели Капелюшникова, Дэйлхауз задумался. Гранд Хавен Хауз. Это просто бунгало, построенное пятьдесят лет назад и лишь немного перестроенное. Он и Полли провели в нем медовый месяц — снежный январь, когда дул пронизывающий ветер с озера Мичиган. Конечно, она должна иметь дом. Кто-нибудь в лагере сможет заверить его заявление. Это будет достаточно законно, чтобы удовлетворить земной суд.

 Он поднялся, думая о Паулине и ее письме. Но новости с Земли все же не были интересными для него, и он стал думать о шаристах, об усложнениях жизни на Джеме. Затем вспомнил снова письмо Полли, мятежи, грабежи, забастовки, беспорядки... Он решил, что нужно поговорить с кем-нибудь из вновь прибывших, как только они устроятся. Например, с этой болгарской девушкой. Она может рассказать ему, что происходит на Земле, к тому же она весьма привлекательна. Он лег, размышляя, стоит ли ему выходить отсюда или оставаться здесь.

 Но решение пришло само.

 — Хэлло, доктор Дэйлхауз! — раздался голос Аны Димитровой.— Мистер Капелюшников сказал, что вы здесь. Но я должна признаться, что не была уверена в его искренности.

 Дэнни открыл глаза и сел. У входа стояли Каппи и девушка. По выражению лица пилота было ясно: что бы он не говорил девушке, он надеялся, что здесь никого нет. Однако он улыбнулся и сказал:

 — Аннушка, ты должна верить мне. Дэнни, я привел твоего старого друга.

 Дэйлхауз пожал руку Ане. Он заметил, что у нее приятная улыбка. И если бы она не зачесывала волосы назад и больше пользовалась косметикой, она была бы чрезвычайно привлекательна.

 — Я как раз хотел поговорить с вами, мисс Димитрова.

 — О, ради бога, зовите меня Ана. Ведь мы с вами сидели в одной камере.

 — Только не задерживай дорогого Дэнни,— сказал Капелюшников.— Он очень голоден и будет крайне огорчен, если пропустит великолепный обед с мясом.

 — Хороший ход, Каппи,— сказал Дэнни.— Но я не голоден. Как дела на Земле, Ана? Я слышал плохие вести.

 Выражение ее лица затуманилось.

 — Если вы слышали о жестокости, насилиях, беспорядках, то это правда. Перед нашим отлетом на ТВ объявили о введении смертной казни в Лос-Анжелесе и городах Европы.

 — Мой бог!

 — О, там творится что-то ужасное, Дэн. Но мы привезли последние газеты, записи телепрограмм. А кроме того, в библиотеке Меннингер более двадцати тысяч книг в микрофильмах.

 — Двадцать тысяч книг?! — Дэйлхауз покачал головой.— Никогда не думал, что она такой любитель книг?

 Ана улыбнулась и села на пол, скрестив ноги.

 — Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Меня тоже очень удивила Мэгги Меннингер.— Она помолчала, как бы в нерешительности. Затем заговорила снова:— Она обещала, что перед отлетом даст мне возможность переговорить с нашей делегацией. Но этого не произошло. Никому из нас не было разрешено покинуть лагерь. Нас привезли прямо на космодром. Может, она не хотела рисковать, так как условия на Земле очень нестабильны.

 — Неужели все так плохо?

 — Видишь, Дэнни,— сказал Капелюшников,— мы должны радоваться, что находимся в этом тропическом раю, на далекой планете. Здесь только однажды загадочным образом исчезли три человека. 

 — Это другое дело,— сказал Дэйлхауз.— Мэгги Меннингер кажется, не очень обеспокоена этим.

 — Да, причин для беспокойства нет, дорогой Дэнни. Мы с маленьким вьетнамским полковником обшарили все вокруг в радиусе десяти километров с помощью магнитометра, ИК-сканнера и хороших глаз пилота. Уверяю тебя, что вокруг нет ни одного металлического предмета, кроме консервных банок, и ни одного живого существа больше краба. Так что можешь спать спокойно, Дэнни. В собственной постели,— со значением добавил он.