Джесси

– Что еще случилось? – грубо спросила Омела, презрительно глядя на пленницу.

– Рука, – только и смогла выдохнуть Джесси сквозь сжатые зубы.

Рядом коротко мигнуло, на снег твердо встали теплые сапоги на толстой кожаной подметке. Одного взгляда лорда Гардиана хватило, чтобы Омела отошла в сторону, к другим грифонам, делая вид, что все идет как надо.

Мужчина присел на корточки, осторожно отвел в сторону руку Джесси и взглянул на покрасневшее поцарапанное запястье:

– Что у тебя? – Ощупал, слушая короткие писки и констатировал, – растяжение и ушиб.

Разглядев наливающуюся опухоль, вздохнул и перетянул запястье Джесс узкой полоской плотного бинта. К застрявшему на месте командиру подошел другой грифон, уже знакомый Джесси парень с синими прядями в шевелюре:

– Что случилось, командир? – Нахально ухмыльнулся он, и подмигнул, – налаживаешь связи?

– Не мешай, Хок, – сквозь зубы сказал Гардиан, рассматривая обнаженную до локтя руку девушки. – Где ты умудрилась потерять рукав? – Сердито спросил он таким тоном, словно подозревал Джесси во всех промахах сразу.

Девушка не успела ответить – синеволосый, сдавленно хихикая, сдернул оборванный кусок ткани со спины командира:

– Вы не это ищете, мой лорд?

Неслышно выругавшись, Гардиан сунул обрывок в руки Джесси:

– Пришьешь. Руку намажешь мазью. Сегодня спишь с Омелой, завтра выходим в топь.

Девушка кивала, закусив губу от боли и обиды. Она очень старалась держаться, не истерить, как героини популярных магофильмов, но боль резкая и неожиданная выжимала слезы.

К удивлению пленницы синеволосый ее поддержал:

– Что ты шумишь, Гард? Девчонке и так досталось, пусть идет спать.

Грифон вперил в соратника тяжелый взгляд и медленно произнес:

– Не лезь не в свое дело, Хок. То, что ты мой родственник, не дает тебе преимущества в отряде.

– Ну и зря! – как ни в чем не бывало, нахально усмехнулся парень, помогая Джесси встать, – идем, крошка, тебе надо выпить настойки дядюшки Зигеля, после нее не почувствуешь даже такого коня, как наш лорд.

Увлекаемая болтающим Хоком, краснеющая от неловкости, что стала свидетельницей такой личной сцены, Джесси не сразу сообразила посмотреть, где они. Оказалось, что они приближались к большому, потемневшему от времени деревянному дому. Некоторые особенности здания говорили о том, что его строили, точнее, выращивали, дриады. Фундаментом этому строению служили высокие пни. Густое плетение ветвей начиналось в двух футах от земли и с первого взгляда напоминало обычную живую изгородь. Крышей служил плотный слой мха, и только окна говорили о том, что в доме когда-то жили люди – обычные деревянные рамы с толстыми стеклами и глухими ставнями выглядели в этих зарослях почти сюрреалистично.

Дом примыкал к лесу, глядя на редеющую рощу всеми окнами, а вот за домом начиналось… Девушка сначала подумала, что это поле, потом разглядела низкие кустарники, тонкие деревца с обломанными макушками и кочки.

– Что это? – спросила она у парня, кивнув на присыпанное снегом пространство.

– Начало Фрумахской топи, – ответил грифон, сбивая снег с обуви, – завтра мы туда пойдем искать твоего папочку.

Джесси промолчала, хотя на языке вертелся вопрос: а зачем для этих поисков грифонам нужна она? Их довольно много в отряде, полетали бы над болотом, поискали необычные места и нашли ее отца самостоятельно. Словно догадавшись о не прозвучавшем вопросе, синеволосый ответил:

– Над этой топью даже птицы не летают. Очень сильный и опасный магический фон.

Джесси только молча кивнула. Пройдя через холодные сени, занятые бочками и ящиками, они вошли в просторную комнату, заполненную грифонами в человеческом обличье. Всюду стояли мешки, посохи, лежали ремни и мотки веревок. Увидев Джесси, к ней подошла Омела:

– Идем, Зигель выделил нам комнату наверху.

Поднявшись по лестнице, девушки очутились на чердаке под самой крышей. Здесь было холодно и страшно. Ветер грустно завывал под стрехой, его звук напоминал печальный и протяжный вой раненого зверя. Джесси поежилась, вновь с тоской вспомнив скромную комнатку в здании клуба – там всегда было тепло! Впрочем, раскисать не время, надо осмотреться, поискать возможность оставить весточку тому, кто будет ее искать. Ведь работники клуба должны заявить о ее пропаже? Хотя бы в магополицию?

Осмотрев унылое и холодное помещение, воительница посоветовала пленнице снять только куртку, и вынула из ларя у стены стопку одеял:

– Устраивай себе постель, ужин принесут, иголка и нитка у меня есть.

– Лорд Гардиан велел смазать руку, – неуверенно проговорила Джесс, опасаясь реакции своей надзирательницы, но воительница ее не услышала или не пожелала услышать.

Быстро выхватив из заплечного мешка пару необходимых ей вещей, она ушла, громко хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, Джесси без сил повалилась на сложенные одеяла. Тело устало, но голова продолжала работать: браслет молчит, магии нет, карманы пусты, остается украсить стены своими инициалами, желательно кровью! Идея не захватила, да и стены дриадского дома не годились для выцарапывания посланий. Как на грех, в момент похищения не было на Джесси ничего личного – ни украшений, ни лент…нечем оставить след из хлебных крошек, нечем…

Вскоре старая лестница заскрипела под тяжелыми сапогами:

– Скучаешь? – жизнерадостный Хок плюхнул на столик поднос с мисками и кружками, – Зря! Ребята сегодня развлекаться будут, так что быстро ешь и ложись, да дверь чем-нибудь тяжелым подопри.

Джесси встала и попыталась развернуть одно из одеял. Конечно, делать это одной рукой было неудобно. Хок немедля пришел на помощь: сам застелил одеялами топчан, сам, беспрерывно болтая о погоде и природе, подтолкнул девушку к столу, сам вспомнил о распоряжении лорда:

– Давай свою куртку, я зашью, пока ты ешь.

Джесси ответила на предложение недоверчивым взглядом: отчего этот парень так заботлив? Но грифон истолковал ее взгляд по- другому и весело рассмеялся:

– Эй, детка! Я три месяца загорал в тренировочном лагере у Гардиана. Я не только латать умею, я, если надо, смогу и сшить что-нибудь, ножны, например, или палатку! – От его лукавой улыбки девушке стало легче.

Решив, что с этим чокнутым лучше не спорить, Джесси отдала парню куртку и обрывок рукава, а сама села за столик. Добрый Зигель, отметив ее любовь к мясу, прислал здоровенный кусок мясного рулета, маринованные грибы и горячий бульон с сухарями. В кувшине оказалось вино, которое девушка отодвинула в сторону.

– Зря, – прокомментировал ее действия Хок, перекусывая суровую нитку, – лучше налей во флягу, завтра пригодится.

Джесси сочла совет замечательным, но вот беда – фляги у нее не было! Демонстративно вздохнув, синеволосый снял дорожный сосуд со своего пояса:

– Там вода, перелей ее в плошку и наполни вином. Держи лучше под юбкой, а то наши парни быстро прочухают, что там плещется.

Девушка взялась за выполнение плана, скрипя зубами – рука болела все сильнее. Заметив это, Хок и тут ей помог, а потом удивленно взглянул на повязку:

– А где мазь?

– У меня нет.

Чертыхнувшись, парень унес поднос, но вскоре вернулся с баночкой в руках:

– Давай руку! Я сказал Гарду, Омелу он накажет.

– Ой, не надо было, – Джесси огорчилась. Она уже заранее представила, как воительница отыграется на ней за эту слабость.

Тем временем Хок размотал повязку и начал накладывать мазь:

– Ты не права, – сказал он серьезно, – она нарушила приказ командира, поэтому заслужила наказание, – тут Джесси тихонько охнула, потому что парень довольно туго затянул повязку. – Кроме того, завтра нам нужно будет идти в топь, пешком с посохами в руках. Если ты не сможешь топать сама, весь отряд будет недоволен, – синеволосый подмигнул и ушел, напомнив, что дверь желательно закрыть плотнее.