Джокер

– А-а, вы о скале, в которую молния ударила? – Анна улыбнулась. – Ее звали… Георг?

– Так и звали. – Смотритель покосился на Анну чуть смущенно. – А что такого? Лорд Эверест может горы называть по своему усмотрению, а мне нельзя назвать скалы? Я, конечно, не лорд и фамилия у меня скромная, всего-то Бондарев, но ведь и крестнички мои – не Джомолунгма с предгорьями. Имею право или нет?

– Что вы, Денис Артемович, конечно имеете! Это ведь фактически ваши скалы! Кому, как не вам, давать им названия!

– Ну, мои не мои, но… – Смотритель слегка расслабился.

Он вообще был суров лишь с виду и весьма отходчив.

– Я только не поняла, разве молнии бьют в скалы? Это ведь камень, он не проводит электричество.

– Когда он по самую макушку залит соленой водой – проводит. Ну и, стало быть, самым высоким достается в первую очередь. Доставалось. Больше высоток нет. Значит, Марта следующая. Или Ундина. Вон те две скалы, у самой кромки.

– Красивые имена им даете, величественные.

– Так они величественные сами по себе и есть, не Машками же их называть. В смысле – хотя бы Мария.

– Есть такая? – Анна взглянула в окно с интересом. Страх почему-то ушел. Может быть, так подействовало понимание, что вокруг не какие-то безвестные скалы, а что-то вроде молчаливой семьи отшельника-смотрителя?

– Была. Рядом с Георгом. Третьей рухнула.

– Это здесь часто? – Анна спохватилась и торопливо уточнила: – Нет, я помню, что падают скалы раз в десять лет. Я о таких штормах. Это же просто… катаклизм!

– Хм. – Бондарев иронично скривился. – Это если над городом такое безобразие пронесется, будет катаклизм. А здесь… обычное дело. Непростое тут местечко. Много каких моментов совпадают и каких условий стыкуются. Ветра, течения, соленость воды. Одно на другое накладывается – и вот вам, получите.

– Вода очень соленая, это верно. – Уцепившись за последнее «условие», Анна кивнула. – Нырнуть без груза просто нереально. А как это влияет на силу шторма?

– На силу, может, и не влияет, а вот молнии лупят исключительно по моим скалам. Там… – Смотритель махнул рукой, указывая в западном направлении, – хоть бы сверкнуло. Все электричество небесное тут остается. Знал бы, как его добывать, озолотился бы давно.

– Получается, там, – Анна попыталась повторить жест Бондарева, – нет высоких скал, или что… вода не такая соленая? Хуже проводит?

– Соображаешь. – Смотритель одобрительно хмыкнул. – Ты не стой, садись. Еще часа три будет штормить. Если устанешь глазеть, уйдешь спать – самое интересное пропустишь.

– Будет что-то интереснее этого? – Анна невольно обернулась.

За окном сверкнула, наверное, самая яркая за вечер вспышка, и сразу же громыхнуло так, что вздрогнули даже полутораметровые каменные стены маяка.

– Будет. – Смотритель вновь усмехнулся, но теперь не иронично, а загадочно.

Анна попыталась поймать его взгляд, надеясь угадать, что же такое интересное предвещает умопомрачительный шторм, но смотритель отвернулся. Получилось заметить лишь мелькнувшую в глазах у Бондарева искорку. Смотритель явно ждал эту грозу. Ждал давно. А еще ему определенно хотелось разделить с Анной предстоящий «интересный» поворот событий. Предложив садиться, он указал не на плетеное кресло, застеленное потертым, но мягким пледом, а на самодельный стул за грубым, потемневшим от времени деревянным столом.

Анна уселась за стол, и Бондарев тотчас поставил перед ней кружку с горячим чаем. Вернее, с каким-то отваром, в аромате которого среди прочих угадывались нотки черного чая.

Анна сделала маленький глоток и невольно смежила веки. Вкус был, как и аромат, непередаваемый.

– Какой приятный букет, – проронила она. – Вы сами собирали травы?

– Кто ж еще?

Смотритель прошел в дальний угол и начал рыться в огромном сундуке с окованными медью углами. Сундук был такой же колоритный, как и все на маяке. Казалось, что это часть декораций из фильма про пиратов. Впрочем, он запросто мог оказаться и не «декорацией», а действительно древним артефактом. На стенах висело еще много чего исторического. Например, древний штурвал, пробковые спасательные круги с непонятными надписями, а в одной из неглубоких ниш стоял центральный фрагмент огромного якоря. Как его затащил сюда смотритель? Эта железяка была в полтонны весом, не меньше.

Смотритель вынул из сундука вполне современный плащ, электрический фонарь, моток веревки и какую-то многократно сложенную алюминиевую конструкцию. Проверив фонарь, он удовлетворенно кивнул, погладил седеющую бороду и покосился на гостью. Смерив Анну взглядом, он постоял пару секунд в задумчивости, затем вновь кивнул и достал из сундука еще один желтый непромокаемый плащ с капюшоном.

– Вам помочь? – Анна привстала.

– Поможешь. – Бондарев подошел к столу и протянул Анне плащ. – Только чай допей. Еще не время.

Анна вновь послушно села и отхлебнула из жестяной кружки, а смотритель тем временем исчез в закутке, в который гостья пока не заглядывала. Вернулся Бондарев с новым предметом в руках. Это был странного вида багор: с телескопическим древком и тупым крюком.

– Я готова. – Анна вновь поднялась из-за стола.

Ее слова утонули в очередном громовом раскате. В сравнении с предыдущими этот был не таким мощным, и ударил он с едва заметной задержкой после вспышки молнии. Похоже, эпицентр грозы больше не висел прямо над маяком и прикрывающими его скалами. Новую вспышку и раскат разделили уже ощутимые полторы секунды, а третий удар прикатился с задержкой секунды в три. Бондарева эта динамика явно устроила, и он жестом показал, что можно надевать плащ. Анна подчинилась и взглядом спросила, что из приготовленного снаряжения ей взять. Смотритель доверил ей неведомую складную конструкцию.

Вода лилась с неба потоками, но штормовой ветер без особых усилий рвал упругие дождевые струи в клочья, закручивал вихрями и швырял под всеми возможными углами. Свет фонаря в образовавшейся серой мути пробивался от силы метра на два. Приличный результат для таких условий, но толку было мало, видимость оставалась нулевой. В луче света лишь металась водяная взвесь. Больше ничего увидеть не получалось при всем желании, было невозможно разглядеть даже мощную, снабженную огромными зеркалами фару маяка. Однако смотритель и Анна не потерялись. Бондарев сунул спутнице в свободную руку древко багра, а сам ухватился за его крюк. Так тандемом и пошли.

Смотритель шел медленно, но уверенно. Анну поначалу едва не валило с ног порывами ветра, но по мере того, как невидимая тропа уводила все ниже, гостья тоже обретала уверенность. Похоже, Бондарев вел спутницу в какое-то ущелье.

С каждым шагом ощущения менялись к лучшему. Тяжелые боковые удары ветра становились все слабее, вой стихал, а шум дождя менял тональность – теперь потоки небесной влаги не только барабанили по скалам, но еще и шипели, вспарывая водную поверхность. Тропа определенно вела к морю.