Джудит
Шрифт:
— А при том, что любой нормальный молодой человек, если он, разумеется, не круглый идиот, желает найти невесту с приданым. Во что ты играешь, Чарли?
Маркус подошел к столу.
Чарли видел смущение Джудит и ответил не сразу.
— Ты ничего о Себастьяне не знаешь, — возразила она после паузы.
— Нет. Я только сомневаюсь, что в качестве жениха он подойдет Мортонам. — Маркус достал графинчик с шерри.
— Посмотрим.
— Я был бы счастлив ошибиться, но надо смотреть правде в глаза, Джудит. Такие люди, как Мортоны, скорее предпочтут нищего жениха, но с титулом.
— Да,
— Так во что вы играете? — снова спросил Маркус, потягивая шерри.
— В макао, — ответил Чарли, радуясь, что тема разговора изменилась. — Ты же знаешь, я не очень силен в этой игре, — начал он.
— Мягко сказано, — заметил Маркус. — Тебя побьет и ребенок. Вот в чем корень всех твоих бед. Мне кажется, тебе следовало бы поискать какой-нибудь другой способ развлечения.
— Да нет же, просто мне надо научиться выигрывать, — взволнованно произнес Чарли. — И тогда все будет к порядке. Никаких долгов. Этому меня и учит Джудит.
— Что она делает? — переспросил Маркус, повысив голос.
Вся его веселость мигом куда-то испарилась. В его памяти мгновенно всплыл карточный стол в Брюсселе. И как он только мог подумать, что прошлое удастся похоронить!
— И как же она учит тебя выигрывать? — снова спросил он еще громче.
Значит, вначале он обидел Себастьяна — пусть неосознанно, но все равно обидел, — а теперь, значит, вот оно что. Джудит прекрасно понимала, что у мужа на уме. И она потеряла над собой контроль.
— У меня много разных трюков, — небрежно проговорила она, глаза ее по-рысьи поблескивали. — Вот, например, крапленый валет. А метят его так: подрезают правый верхний уголок, только чуть-чуть, самую малость. С ходу так никто не заметит, все вроде бы в полном порядке…
— Довольно! — прервал ее взбешенный Маркус.
Чарли вскочил и, нечленораздельно что-то бормоча, стремглав вылетел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
— Я тысячу раз тебя просил: не вмешивайся в мои дела с кузеном. Чарли — это моя забота, и я не желаю, чтобы он перенимал у тебя твою сомнительную этику, твои взгляды, твой опыт…
— Как ты осмелился! — Джудит вскочила на ноги, глаза ее горели. — Как ты только мог вообразить себе, что я могу научить Чарли жульничать в карты?
— Насколько я знаю, это не так уж сложно, — парировал Маркус. — Ты, наверное, забыла, что я прекрасно знаю, как ты умеешь выигрывать.
Сейчас Джудит была так бледна, как минутой раньше красна от гнева.
— Ты зол и несправедлив, — неожиданно спокойно произнесла она. — Вначале обвинил Себастьяна в охоте за приданым. Теперь обвиняешь меня — причем без всяких оснований — в мошенничестве и нечестности. Боже мой, лучше бы ты на моем пути никогда не встречался!
Все! Слова вырвались… Обратно их уже не возьмешь.
Маркус молчал долго. Тишину в комнате нарушал только треск поленьев. Казалось, между мужем и женой выросла каменная гряда. Затем он медленно произнес:
— Ты так думаешь? — Глаза его не отрываясь смотрели на Джудит. Напряженно смотрели, напряженно до боли.
— А разве ты думаешь иначе? — Теперь она говорила уже совсем спокойно, хотя внутри у нее все плакало.
— Иногда… иногда… — медленно отвечал Маркус. «Она
может — что ей в принципе мешает это делать? — использовать свою красоту и силу своей страсти в любых своих целях, для любого обмана». Эта мысль постоянно беспокоила Маркуса, как бы глубоко он ни пытался ее запрятать.Он вышел из комнаты, тихо затворив за собой дверь.
Джудит стояла у окна, слезы текли по щекам теперь ручьем. «Если бы мы не встретились, я бы жила спокойно, без этой нервотрепки и оскорблений. Но если бы мы не встретились, я бы лишилась… Ничего, уже скоро. Скоро я стану свободной и освобожу Маркуса от себя. Очень скоро он отделается от мошенницы-жены». Только почему же от этой мысли на душе у нее становится так тошно?
Глава 17
Бернард Мелвилл был озадачен. Он проигрывал Себастьяну Давенпорту и даже не успевал
понять, как это получается. Его партнер и фал в своей обычной манере, лениво развалясь в кресле и вытянув ноги под столом. Рядом неизменная рюмочка с коньяком. Он перебрасывался шуточками с теми, кто останавливался посмотреть их игру, казалось, абсолютно безразличный к тому, какие к нему шли карты.
Первый заход Бернард проиграл, прекрасно выиграл второй и вот уже фактически проиграл третий, Карты вроде выпали неплохие, хотя Давенпорт смеясь поздравил себя с удачным раскладом. Но фаф знал, что у него самого приличная карта, и позволил себе играть, как обычно играл с профанами. Ведь Себастьян Давенпорт был невнимателен, неопытен и прочее. Неужели это не так?
Себастьян разглядывал партнера, но так, чтобы Грейсмер этого не ощущал, обозревая его из-под лениво опушенных ресниц, и безошибочно угадал, о чем думает сейчас граф. Затем Себастьян сам углубился в раздумья над картами, нахмурился, рука сама потянулась за рюмкой.
Довольный Грейсмер наблюдал за этим представлением. Этот выигрыш ничего не значит. Парень прозрачен насквозь. Когда же Себастьян с какой-то вызывающей решительностью сбросил свою единственную червовую масть, граф не мог скрыть улыбки превосходства. Конечно, игрок ему попался совершенно безмозглый…
Этот заход Грейсмер выиграл без всякого труда.
— Ох, черви-то мне надо было оставить, — спохватился Себастьян. — Никак не могу запомнить, какие карты вышли раньше.
— Да, такое бывает, — посочувствовал Грейсмер, тасуя карты.
Следующий заход он проиграл так быстро, что и опомниться не успел.
— Вроде бы ваша игра, Давенпорт, — объявил он. Себастьян нерешительно улыбнулся и начал считать очки.
— Не так уж и много, но все-таки удача.
— Я хотел бы отыграться. — Граф начал собирать карты. Себастьян зевнул.
— Я прошу извинить меня сегодня, Три захода — это очень много для одной игры… я очень устаю, приходится, знаете ли, напрягаться, концентрировать внимание. — Он засмеялся. — Лучше пойду поиграю в кости. Посмотрим, как мне там повезет. Похоже, сегодня мой день.
— Как вам угодно, — пробормотал Грейсмер с плохо скрываемым презрением. — Но я надеюсь, мы вскоре снова встретимся за игрой?
— Разумеется… разумеется… всегда к вашим услугам. — Он встал и, увидев приятеля в другом конце зала, направился к нему.