Джунгли

– Я думал, до такого еще далеко.

– Десять лет назад до них было пятьдесят лет, – уверенно заявил Марк. – Восемь лет назад – тридцать. Пять лет назад – двадцать. Сейчас лучшие умы в этой сфере говорят – десять. Но я думаю, Бахар сделал это раньше.

– Какие у него возможности с квантовым компьютером? – спросил Кабрильо.

– На свете нет такой сети, в которую он не может проникнуть и полностью ее контролировать. Банковские документы и передача акций становятся открытыми книгами. Лучшие шифры АНБ будут раскрыты за несколько пикосекунд. Секретные военные сообщения можно будет мгновенно читать открытым текстом. Квантовый компьютер способен анализировать все данные в сети, едва они попадут туда. Ничего закрытого. Открыта любая электронная почта, любая радио– и телепередача. Открыто все, черт возьми. Эта способность дает Бахару безграничную власть, и никто ничего не может с этим поделать.

Всех словно пронзил озноб.

– Насколько ты уверен в этом? – спросил Кабрильо, мозг которого лихорадочно работал.

– Абсолютно уверен, босс. У нас был очень легкий доступ к деловым файлам Бахара, теперь его нет. Эти файлы все еще хранятся в памяти. Мы только не можем добраться до них. Что-то резко изменилось два дня назад, и единственное объяснение – он создал до того совершенный компьютер, что суперсервер на платформе «Джей-61» оказался устаревшим. Квантовый.

– Нужно сообщить об этом Лэнгстону Оверхолту. ЦРУ не имеет понятия, с чем ему предстоит столкнуться.

– Плохая мысль, – произнесли в унисон компьютерные гении.

– Почему?

– Так или иначе, Бахар видит в нас опасность, – ответил Марк. – Если мы свяжемся с кем-то по этому поводу, он узнает. Любая передача, как бы мы ни зашифровали ее, будет перехвачена. Нельзя, чтобы Бахар узнал о том, что нам известно о его новинке.

– К тому же квантовый компьютер способен с блеском пройти тест Тьюринга, – добавил Эрик.

– Я слышал об этом, – кивнул Хуан. – Это что-то о компьютере, способном подражать человеку.

– Дай человеку сигару. Он слушает нашу техническую галиматью от случая к случаю. Этот тест предназначен для проверки, может ли машина убедить кого-то, будто он общается с настоящим человеком. Мы с Марком обсуждали, способен ли квантовый компьютер изображать индивидуальность, не просто безликого человека. Мы считаем, запросто.

«Да, – подумал Кабрильо, – перспектива жуткая».

– Вы утверждаете, что я мог бы разговаривать по телефону с Оверхолтом, хотя на самом деле общался бы с компьютером?

– И проверить это можно было бы, только спросив о том, что знаете лишь вы двое. Все известное машина уже переварит и сможет отвечать.

– Может эта штука имитировать президента?

– Вероятно. Но не беспокойся, она не в силах запустить ядерные ракеты. Это требует личного подтверждения.

– Есть догадки, для чего Бахар будет использовать этот компьютер?

– Мы обсуждали это. Дело не в деньгах, хотя он может опустошить любой банковский счет за две секунды. Дело в политике. Он может уничтожить всю нашу компьютерную инфраструктуру, как только его машина будет включена, так что ему нужно что-то другое. Мы думаем, он хочет подчинить своей воле наше правительство.

– Согласен. Рекомендации?

– Постараться выяснить, где находится компьютер, и уничтожить его. Пока мы не знаем где. Он может быть где угодно.

Кабрильо провел ладонью по подбородку, ощутив отросшую за день щетину.

– Думаю, дело сводится к Солей. Бахар охотился за ее отцом не без причины – значит, в его прошлом должно быть что-то, чего мы не видели или не поняли значения этого. Давайте молиться, чтобы она смогла догадаться.

– А если не сможет?

– Тогда мир, который мы знаем, станет другим.

Глава 22

Макд Лоулесс поражался приспособляемости детей. Он ожидал, что Полин будет травмирована похищением и пленом, но когда они заговорили об этом в первое утро ее свободы, девочка поведала ему, что похитители назвались его друзьями. Они сказали, мол, это часть секретной миссии, и если она будет хорошей девочкой, то поможет папе. Полин знала, что ее папа – военный герой, и не сделала бы ничего, что ему повредит, поэтому слушалась их. Притом похитители давали ей все, чего она хотела, и позволяли смотреть телевизор до глубокой ночи.

Макд радовался, что дочери не довелось хлебнуть трудностей в плену, но полагал, что это было в интересах похитителей. Податливого ребенка, считающего, что помогает отцу, гораздо легче контролировать, чем испуганную девочку, хнычущую, что хочет домой. То, что они хорошо обращались с ней, не вызвало у него чувства вины из-за их хладнокровного убийства.

В тот первый день они играли на пляже, строили песчаные замки и бегали с ее собакой Бранди, по которой, подозревал Макд, девочка скучала больше всего. Аппетит у Полин был нормальным, и в половине девятого, когда ее укладывали в постель, она засыпала через несколько секунд и спала всю ночь.

Он не питал иллюзий, что у дочери не может быть психологической травмы, но теперь она выглядела обычно жизнерадостной, тем более что отец был дома. Он попросил родителей присмотреть за ней, пока он в отъезде. Когда сообщил о Корпорации, они поняли, что сын должен вернуться хотя бы для того, чтобы остановить человека, виновного в похищении их внучки.

Макд спросил о своей бывшей жене и узнал, что та не общалась с Полин несколько месяцев. Это не стало неожиданностью. Он женился на этой женщине только из-за беременности, и она ушла от них, когда Полин исполнилось два года. Единственными родителями, каких девочка знала, были Кэй и ее муж. Она знала, что Макд ее папа, но относилась к нему как к любимому дяде, и, пока девочка была довольна, его это вполне устраивало.

На рассвете третьего дня случилась неприятность.

Макд проснулся рано и варил кофе в кухне предоставленного им прибрежного коттеджа. Находился коттедж в штате Миссисипи, но в отдалении от шума и суеты городов, у Мексиканского залива. Электричеством их снабжал генератор, воду приходилось хранить в громадной цистерне на заднем дворе, но коттедж был аккуратным, замечательно меблированным.

У него остались теплые воспоминания о приездах туда в детстве, о первом поцелуе в спальне, когда родители уехали с владельцами, чья дочь была старше его на два года.

Чайник на газовой конфорке начал испускать пар, когда он услышал далекое хлопанье вертолетного винта. Этот звук не был необычным из-за близости нефтяных и газовых полей в открытом море, поэтому Макд не придал ему значения и открыл банку растворимого кофе. Но когда звук постепенно усилился и стал быстро приближаться, он выключил огонь под чайником и подошел к окнам, выходящим на двухрядную прибрежную дорогу, узкую полоску травы и широкий белый пляж.

Вертолет, большой «Блэк Хок», был выкрашен в оливковый цвет и потому выглядел военным, но Макд догадался: их выследили. Вертолет летел так низко над морем, что винт взбивал пену. Они были уже настолько близко, что он уже не мог усадить родителей и дочь в машину, стоявшую возле коттеджа. У него была только девятимиллиметровая «беретта» под матрацем. Он побежал в спальню, будя криком родителей. Отец появился из спальни, волосы всклокочены, как на портрете Альберта Эйнштейна.