Дзур
Шрифт:
Будь она тут, что бы я ей поведал? Наверное, что-нибудь загадочное и многозначительное. О том, как в некий момент всякая сложная ситуация разрешается в нечто простое и прямолинейное, беда в том, что тогда обычно слишком поздно.
Возможно, на сей раз мы успеем.
«Ты уверен, босс?»
«Ты о чем?»
«Ну, я тут подумал, если Богиня Демонов пудрит тебе мозги…»
«Лойош, ты пытаешься меня рассмешить?»
«Нет, босс, я серьезно. Просто немного беспокоюсь.
«Как раз то, что мне сейчас нужно. Мне просто необходимо, чтобы кто-то сокрушал мою уверенность в успехе.»
«Босс, я просто…»
«Ага, ладно.»
Таков мой дружок. Его работа – беспокоиться о вещах наподобие этих. Что подразумевает также: если у меня в подсознании заведется какая-то дрянь, его работа – вытащить ее на поверхность. Не то чтобы мне это нравилось. Терпеть не могу думать о подобном, особенно учитывая, что Лойош может оказаться прав. Если не верить собственным мыслям, чему тогда?
«Э, босс, это помогло?»
«Нет, но вреда не причинило. Винцо в любом случае вшивое.»
Я спустился, взял под лестницей метлу и вымел осколки стекла. Винное пятно на стене я оставил, решив, что оно послужит неплохим напоминанием, хотя и не мог придумать, о чем именно.
Что, если Лойош прав? Что, если в моей голове только и осталось, что посеянное Богиней Демонов? Той, которой я больше не верю, если и верил прежде? Что, если все, что у меня есть – плод воображаемой логики и искаженных ощущений?
А что, если остаток своей жизни я потрачу, беспокоясь об этом, и так ничего и не совершу?
Ладно. Однажды мы с Богиней Демонов сведем счеты. Но сейчас…
«Ты прав, босс, мне не следовало поднимать эту тему.»
«Не беспокойся, Лойош. Ты просто озвучил мои собственные сомнения. Двигаемся дальше. Пора проливать кровь. И если часть крови окажется моей собственной – что ж, так тому и быть.»
Я достал кинжалы и наточил их.
Завтра ожидался интересный денек.
12. Цыпленок с луком-шалотом
Михи убрал тарелки из-под салата и унес вино. Что нас ждет дальше, я знал лишь в общих чертах – это должна быть какая-то дичь. В прошлом это бывали: старый добрый каплун в соусе из восточного красного перца, утка в сливовом соусе, фаршированный трюфелями фазан, скирда в винном соусе, и то, что Валабар вежливо называл…
– Цыпленок с луком-шалотом, – провозгласил Михи, в одной руке блюдо, в другой – ложки, которыми он столь грациозно орудовал.
– Что такое лук-шалот? – спросил Телнан.
– Что-то вроде зеленого лука, – пояснил Михи, прежде чем я сказал то же самое.
Когда Михи расставил блюда, пар вздымался манящими руками.
Не могу рассказать, как именно приготовлено это блюдо, но оно включает в себя цыпленка без кожи и костей (что необычно для Валабара, который предпочитает готовить дичь с костями и кожицей), нарезанного ломтями и зажаренного в масле с рубленым чесноком, луком-шалотом и восхитительными (что подчеркивается названием) «императорскими» грибами. Еще, разумеется, добавляют соль, и я почти уверен насчет белого перца. Сверху все это поливают соусом, и боюсь, о нем я могу сказать немногое, только что готовится
он вместе с цыпленком и имеет схожий вкус, а еще туда добавляют томатную пасту, вездесущий восточный красный перец и вино.Вместе с цыпленком подали крошечные коренья приготовленной на пару моркови и крошечные красные плошечки с очищенным маслом.
Напомню еще раз: никак невозможно съесть все, если я хочу хотя бы попробовать следующую перемену блюд. Такая вот дилемма – немного меньше одного, чтобы получить кусочек второго. Хотел бы я, чтобы все мои решения были столь безболезненными.
– Очень вкусно, – сказал Телнан, едва отведав кусочек цыпленка.
– О да, – согласился я.
Некоторое время мы ели молча. Вернее, я общался с цыпленком. Язык слегка жгло, грибы дарили сюрприз, вино и красный перец восхитительно рикошетили от лука-шалота. Разнообразные привкусы, внезапно сходясь во рту, порождали удивительное сочетание, которое было не просто «всеми частями, сложенными воедино», но – как становилось очевидно после нескольких кусочков – цельным блюдом.
Не знаю, сделал ли Телнан такое же волнующее открытие. Пожалуй, я был рад его присутствию; всегда приятнее обедать вместе с кем-то, даже с малознакомым. А у меня бывали сотрапезники много худшего рода. С краткой горечью я подумал, что никогда не обедал вместе с леди Телдрой, а теперь уже и не смогу. Интересно, доступно ли ей адекватное удовольствие?
– Телнан, как думаешь, твоему оружию обед нравится?
– Хм?
– Я что имею в виду – тебе же еда нравится?
– О, да! Великолепно!
– Ну, а ты же связан со своим оружием. Ты не знаешь, разделяет ли оно удовольствие от…
– Понятно. – Он нахмурился. – Никогда не думал об этом. Может быть. Моя связь с Ночным Убийцей не столь…
– С Ночным Убийцей?
– Так зовется мой меч. Ночной Убийца.
– А как зовут его сариоли?
– Э… кажется, что-то вроде… – Он издал звук, который, будь он громче, заставил бы официантов думать, что кто-то подавился едой и задыхается.
– Ладно. А что это в точности значит?
– Сетра сказала, что-то вроде «позиционирующий различные уровни энергии в различных фазах существования».
– Позиционирующий различные… И как они из всего этого сделали «Ночного Убийцу»?
– А они и не сделали. Я назвал его «Ночным Убийцей», потому что мне нравится, как это звучит. Опасный, злой и всякое такое.
Он ухмыльнулся. Опасный, злой и всякое такое…
– Ладно…
Я так и не узнал, способна ли Леди Телдра радоваться моему удовольствию от хорошей трапезы. Надеюсь, что способна. Возможно, однажды я и узнаю.
Утром я проснулся быстро. Не так быстро, как я просыпаюсь, когда Лойош выкрикивает предупреждение, или когда я слышу звуки, которые заставляют меня потянутся за оружием. Быстро в том смысле, что я резко и полностью проснулся, и в голове моей билось: сегодня с ожиданием покончено, сегодня мой ход, сегодня я начинаю действовать.
Жизнь полна контрастов. Обычно меня не вдохновляет то, что я собираюсь с налету ворваться в положение, где меня запросто могут разрезать на кусочки. И холодок страха в животе присутствовал. Но после стольких дней утомительной рутины было невероятным облегчением почувствовать, что я наконец начинаю действовать. Да, я почти понимал, как драконлорд чувствует себя перед битвой или дзур перед поединком. Ну, может, не понимал, но чувствовал, словно понимаю, а это почти то же самое.