Э(п)рон-4

— А ты не рассматриваешь вариант… экспромта? — предложил я альтернативную версию.

Чисто для поддержания беседы да стимулирования умственной деятельности, ага.

— С чьей стороны? — резонно возразил Влад. — Ну не вижу я фигуранта в окружении Дмитрия Силина. Не сам же Георгий Силин это провернул?!

— Это вряд ли, — кивнул я. — В этом случае он бы ко мне не обратился, удовольствовался бы заключением «спиридоновцев», поскольку оно бы полностью соответствовало его ожиданиям. А он себе места не находил. Уж поверь, Владик.

— Верю. Но от этого не легче. И вообще, кто тогда?! Раз предложил версию, будь добр развить.

— Ну… воспитатель? Этот, как его? Венедикт Вольдемарович. Он же вместе с Димкой пропал.

— Во-первых, это слишком очевидный вариант, чтобы задействовать его даже в качестве отвлекающего манёвра, — принялся перечислять Влад, — во-вторых, его мы проверили в первую очередь. Чист, как слеза младенца. Не был, не привлекался, рекомендации идеальные. И Громову-старшему его не подсунули, тот сам, лично на него вышел. Банально через биржу вакансий. Или ты думаешь, что операция была задумана уже тогда, три года назад?

— Не, слишком затратно и муторно. Разве что закладка на будущее, чисто на всякий случай.

— Ну, я бы понял, если бы Силин был хотя бы главой клана. Но он ведь всего лишь возглавляет род, даже не основной, пусть и богатый. Не по Сеньке шапка.

— Тогда остаётся два варианта.

— Нанятые профессионалы — это раз. А какой второй?

— Всё же воспитатель. Только перевоспитавшийся в процессе, — ухмыльнулся я.

Правда, совсем не весело. Даже скорее оскалился.

— Это… было бы очень цинично, — покачал головой Влад.

Но слова мои его явно задели.

— Ты давай эту версию совсем не отбрасывай, поройся в личной жизни Венедикта Вольдемаровича в период его службы у Силиных. Глядишь, и прокололся где-нибудь…

— Алекс, ты это всерьёз?

— Нет, блин, шучу! Работай, короче! — рыкнул я. Но сразу же смягчился: — Сорян, нервы. Силы особо не распыляй, просто имей в виду.

— Но основная версия — нанятые профессионалы, правильно я тебя понял? — предпочёл уточнить Пахомов.

— Да! И это… в средствах себя не ограничивай.

— В плане? — вздёрнул бровь Влад.

— Во всех, — буркнул я.

— Хорошо… я тебя понял, Алекс.

Хотелось бы верить, хотелось бы верить…

На том разговор и завершился. И он имел место ещё вчера вечером. Ну а поскольку Влад до сих пор не соизволил со мной связаться, я пришёл к выводу, что ничего конкретного он ещё не нарыл. Причём по обеим версиям. И с этим фактом оставалось только смириться, поскольку повлиять на ситуацию с этой стороны я не мог совсем. Зато мог кое-что другое, чем и занимался прямо сейчас: «Набат» по моей команде выпустил сразу четыре понтона, разошедшихся в разные стороны для максимально возможного охвата. Почему именно четыре? Да потому что как раз столько нужно, чтобы образовать в пространстве правильный тетраэдр, причём не важно, куда конкретно будут смотреть его вершины. Главное, что «Набат» в центре объёмной фигуры. Ещё примерно четверть часа, и можно будет их «притопить» и активировать «зов», эхо которого уловят интегрированные в гексовские прыжковые генераторы урезанные по функционалу цифровые копии Кумо, обработают и отправят отчёты своему «прародителю». Ну а уже тот подскажет, что дальше. «Объёмная триангуляция» методика надёжная и положительно себя зарекомендовавшая, так что в любом случае какой-то результат будет. Даже его отсутствие позволит сделать определённый вывод. Но для этого надо дождаться «нырка», так что время ещё есть. Лишь бы кэп не ныл… ведь если не получится здесь, в зоне перехода на «струну», придётся тащиться в район схода с неё, и там повторять процедуру. Ну а если и там облом случится, то тогда вообще не знаю. «Бить по площадям» с моим одиноким «Набатом» однозначно не получится, неминуемо кончится тем, что мы оторвём от работы ещё минимум три звена (да-да, та же самая «объёмная триангуляция», только порядков на десять больше по охвату), что с одной стороны чревато финансовыми потерями, с другой — нарушением режима секретности. А Силин-старший очень просил не афишировать происходящее. Вот и думай теперь…

Всё-таки скучно. То ли дело раньше! Что ни поиск, то с приключениями, что ни подъём, то с обломами. А теперь что? Прибыл в точку, запустил понтоны, озадачил Кумо и… всё. Сиди, жди. Автоматизировал процесс на свою голову. Хотя ситуация двойственная. С одной стороны, нет нужды грузить командиров поисковых звеньев физикой подпространства или Границы (а то и обеими сразу), всё просто и понятно — есть алгоритм, им и пользуйся. С другой — исчезла та самая романтика космоса. Превратилась в рутину. Кому как, а лично мне муторно. Так что я буквально вынужден сам себе выдумывать трудности и мужественно их преодолевать. Быть, так сказать, на переднем крае науки. Инфы собрал море. Даже океан. Переваривать её и переваривать. Но при этом, что самое обидное, научному сообществу предъявить-то нечего. Часть просто не поймут, а остальное как бы секрет. Тут потихоньку надо, исподволь, накапливая теории и подводя под них доказательную базу. Может быть, когда-нибудь и замахнусь на докторскую диссертацию… но потом, когда дела разгребу. Хотя помечтать приятно, не скрою. Знаете, чем я последние пару месяцев занимался? Ну, помимо семьи и всякой организационной рутины? Просчитывал алгоритм «микронырков» без физической привязки к континууму ПВ. Это примерно тот же трюк, что я провернул с «Латником» во время визита Усольцевых, Сергея Геннадьевича и Виктора Леонидовича. Тех самых, что пытались отжать у меня свежеотремонтированную мобильную базу через суд. В общем и целом очень похоже, только без «буёв». Ведь в этом случае можно «нырять» и в движении, что даёт простор для манёвров, особенно в боевой обстановке. Плюс новые тактические приёмы. Например, не нужно будет пускать навстречу врагу очередной понтон в режиме «брандера», что довольно обременительно финансово, ведь можно просто «занырнуть» в подпространство и тем самым уйти от атаки. Очень заманчиво, очень. Вот я и пытался построить математическую модель, которая могла хотя бы примерно предсказать последствия такого «нырка» — типа, как бы изловчиться так, чтобы и на борту прошло вменяемое время, а не микросекунды, и от нашей бренной реальности на месяцы и годы не отстать. Пока что вырисовывались любопытные варианты с «заглублением» в пределах Границы, но существовала ненулевая вероятность превратиться в процессе в одномерную плоскость, как недоброй памяти «Великий Новгород», которого мы пытались извлечь из континуума ВП перед эпопеей с «Эмденом». Я даже уже кое-какие замеры провёл, использовав в качестве подопытного понтон. И, скажу я вам, почти вышел на результат — по большому счёту, оставалось ещё несколько раз перепроверить на тех же мышах, прежде чем рисковать жизнью самому… слышала бы меня сейчас Лизка, такого бы леща выписала! Ишь чего удумал, жизнью рисковать!

— Понтоны на позиции, капитан Заварзин, — отвлёк меня Кумо от размышлений. — Приступать к «погружению»?

— Валяй. Кэп, ты как там, не заснул ещё?

— Не дождёшься, симатта! Пива у меня ещё много!

— Процесс активирован… есть «нырок»… семь секунд до «всплытия»… шесть… четыре… две… понтоны в континууме ПВ, капитан Заварзин. «Погружение» прошло в штатном режиме. До завершения анализа полученных данных семь минут двадцать семь секунд… двадцать шесть…

Ну да, единственный «нырок» четвёрки понтонов в конфигурации для «объёмной триангуляции» даёт примерно же столько данных, как добрый десяток одиночных «погружений». Собственно, в этом и смысл. Потому что даже с учётом времени обработки массива информации всё равно получается гораздо быстрее. Да и Кумо уже к таким задачам привычный — вон, с головой ушёл в расчеты, свободных вычислительных мощностей только на обратный отсчёт и хватает. Донельзя занудный, надо сказать…

— … шесть минут одна секунда… шесть минут… пять минут пятьдесят девять секунд…

Отключить его, что ли?..

— … пять минут тридцать семь секунд… входящий вызов. Принять?

— А?! Чего?.. — чуть не свалился я с кресла.

— Успокойся, симатта! Похоже, конкуренты нарисовались, — ухмыльнулся Рин-сан, перехватив мой мечущийся взгляд. — Побазарить хотят, как вы, россы, выражаетесь.

— Как интересно! — взял я себя в руки. — И чего же им нужно?

— Не спросим, не узнаем, — философски хмыкнул кэп.

— Входящий вызов, капитан Заварзин. Принять?

— Да валяй уже!..

Глава 3-3

—//-

— Вахтенный офицер старший лейтенант Михайлов, — отрекомендовался возникший в окошке «дополненной реальности» парень лет двадцати пяти — аккурат в соответствии с озвученным званием. — Патрульное судно «Искатель», Спасательная служба Протектората Росс. С кем имею честь?

Ну, что тут сказать? Прав оказался кэп — самые натуральные конкуренты. К тому же единственные в пределах нашего родного Протектората. Они же «спиридоновцы», они же «кресты» (потому что обычно ставят крест на надеждах бедных родственников), они же моя постоянная головная боль. Почему? Да потому что лезут, куда их не просят, и всегда исключительно по собственной инициативе. На деликатные намёки держаться от судов Корпорации «Э(П)РОН» подальше или отмалчиваются, или шлют далеко и надолго почти открытым текстом — впрочем, последнее характерно и для моих подчинённых. Вот такая у нас любовь. И их можно понять — прошедший год показал наше тотальное превосходство в результативности, то бишь конкретно жареным запахло. Если так дальше дело пойдёт, встанет вопрос о целесообразности привлечения «спиридоновцев» к поисковым работам. Пока что они нас забарывают массовостью, но ведь и Корпорация растёт и ширится… в общем, не за горами прямое столкновение. И выживет в результате только один. Я это прекрасно понимаю, Юрий Семенович Спиридонов, глава клана Спиридоновых, это прекрасно понимает, да и Генка Спиридонов, то есть, конечно же, Геннадий Юрьевич, сын главы клана и начальник Спасательной службы, тоже всё прекрасно понимает. И каждый держит фигу в кармане. Уж я-то точно — подготовка к конфронтации в стратегии развития Корпорации стоит на втором месте после собственно расширения. Степаныч под это дело уже давно людей подбирает, но в основном пока ориентируется на юридическое поле битвы, на котором наши конкуренты уже пытались сыграть, но не сдюжили против дяди Германа. Но это всего лишь поражение в битве, но не слив войны в целом. Так что ещё пободаемся… да что далеко ходить — прямо здесь и сейчас. Маленький, но бой. Причём исключительно мой, от кэпа в этом деле помощи не дождёшься. Не его профиль, да и не его уровень ответственности.

Кстати, большой вопрос, как именно представиться. С одной стороны, целый глава Корпорации, то есть шишка, с другой — уже простолюдин, да и припёрся без соблюдения официального протокола, то есть не как лицо при исполнении. Конкретно сейчас я, получается, рядовой сотрудник на задании. Ладно, в любом случае их слать, так что без разницы.

— Спасательное судно «Набат», Корпорация «Э(П)РОН», — нехотя выдавил я, с прищуром глядя на Михайлова — как отреагирует? Пока никак. — Капитан Заварзин. Вы что-то хотели, господин старший лейтенант?

Звание собеседника я намеренно выделил голосом, добавив толику сарказма — служба-то, мало того, что частная, так ещё и гражданская. И с какого перепугу воинские звания использует, решительно непонятно. Исключительно для солидности, чтобы подчеркнуть высокий статус — всё-таки уровень Протектората Росс, это вам не хрен собачий. Другой вопрос, что статус «спиридоновцы» просто-напросто присвоили ввиду отсутствия других претендентов. А потом к такому положению дел все привыкли, включая власти Протектората, и пожалуйста — зародилась традиция. Затем ещё одна, ещё… за двести с хвостиком лет и немудрено. Да-да, конкуренты наши возникли как организация почти одновременно с образованием Протекторатов. Ровесники, так сказать. И в этом заключалась ещё одна трудность — сложно противостоять укоренившейся привычке. Будь она хоть в сто раз менее эффективной, чем привнесённое новшество. Консерватизм такой консерватизм, особенно в нашем сословном обществе! Ну и железный повод раздувать ноздри и бить себя в грудь коленом при каждом удобном случае.