Единственная для Барса

– Ш-ш-ш, – тихо пробормотал он, когда девушка нервно вздрогнула в его руках. – Я просто хочу увидеть тебя. Всю. И здесь тоже.

Она почувствовала его движение. Почувствовала, что он стал ближе. А потом едва не закричала, потому что что-то влажное, горячее и шершавое коснулось самой заветной точки.

Из горла Лики вырвался стон. Она вцепилась пальцами в волосы Кира.

То, что он делал, было похоже на сумасшествие!

Нет, они оба сошли с ума! И в этот момент она в этом окончательно убедилась.

***

– Прости. Я испортил твою одежду. Ну, ничего, купим новую.

Стромов поднял с пола то, что осталось от юбки, и посмотрел на девушку.

Та все еще сидела, закрыв глаза, полуголая, тяжело дышащая. По ее коже сползали капельки пота. Только что она пережила оргазм. Вряд ли первый, но достаточно сильный. В этом Кирилл мог себя похвалить.

Наклонившись, он заботливо прикрыл ее грудь остатками блузки. В тот момент Лика была особенно беззащитна, и это, как ни странно, ему очень нравилось. В этом была своя, особая прелесть. В том, чтобы ее оберегать.

Лика вздрогнула и открыла глаза.

– Ты… – выдохнула она. – Ты сумасшедший!

Он с усмешкой покачал головой:

– Я вер, детка, вер, как и ты. И мне тоже нужно решить проблему.

Проследив за его взглядом, девушка залилась густой краской. Стромов даже не скрывал своего желания! Точнее, это «желание» так явственно выпирало под тканью брюк, что скрыть его было невозможно. Казалось, стоит Кириллу сделать хоть малейшее движение – и «молния» разорвется к чертям, а возбужденный член выскочит, как чертик из табакерки.

Лика икнула.

Обнаженные мужские гениталии всегда вызывали у нее эстетический шок. Более уродливого места на теле мужчины она не могла придумать. Она не желала ни смотреть на «это», ни, тем более, притрагиваться к «нему».

Кир понял ее испуг по-своему.

– Видишь, что ты со мной делаешь? – не отпуская ее взгляд, он медленно погладил себя по каменной выпуклости в паху. – Я обещал не трогать тебя. Но если тоже не избавлюсь сейчас от лишнего, мне будет очень хреново.

Он посмотрел на нее с ожиданием.

Лика поняла, что это значит. Он ждет ответной услуги. И он в своем праве. Но она…

Черт, она не могла! Не могла это сделать! Сама мысль об этом вызывала рвотный рефлекс.

Кирилл ждал ответ. Его ладонь медленно скользила по ширинке взад и вперед.

Лика молчала. Ее начала бить нервная дрожь.

Обхватив себя трясущимися руками, она тихо произнесла:

– Я… не шлюха.

И тут же увидела, как Кирилл изменился в лице. Словно эта фраза ударила его в самое сердце.

Лицо Кирилла в мгновение ока замкнулось, превратилось в бесстрастную маску. Рука, лежавшая в паху, тоже замерла.

Прищурившись, Стромов пару секунд смотрел на девушку изучающим взглядом, потом медленно убрал руку с ширинки. Его губы раздвинула кривая усмешка, полная холодного сарказма.

– Что ж, – произнес он, окидывая Лику непроницаемым взглядом, – придется найти себе шлюху.

– Что?

Лика решила, что это шутка. Он же не может так с ней поступить? Ведь, не может? После всего, что здесь было!..

Но Кирилл не шутил. Не произнеся больше ни слова, он перебрался на водительское сиденье и завел двигатель. Машина медленно тронулась с места.

– Сейчас я отвезу тебя к себе в дом, – ледяным тоном заговорил Стромов, когда автомобиль вырулил на шоссе. – Там есть свободное крыло, где тебя никто не потревожит. Это лучше, чем жить в общежитии или на съемной квартире. Я буду возить тебя на базу и забирать, чтобы ты не тратилась на дорогу. Раз в три дня к нам приходит домработница. Можешь заказывать ей завтрак и ужин, если захочешь. Разумеется, за мой счет.

Лика нервно куталась в остатки одежды.

– А… что я должна буду…

– Ничего, – перебил он, не давая договорить. – Ничего из того, что ты уже успела вообразить. Но ты передашь Лукашу мой телефон и скажешь, что я хочу с ним поговорить.

Глава 19

Чувство опустошенности, появившееся после размолвки с Кириллом, не исчезало. Наоборот, оно усиливалось с каждой минутой, проведенной рядом с ним.

Лика тешила себя мыслью, что они просто не поняли друг друга, но возвращаться к неприятному разговору она не хотела. Да и что она сказала бы? «Извини, я поняла, что была полной дурой, и согласна сделать тебе минет?». Нет, такое она не сможет выдавить из себя даже под страхом смерти!

Даже в самых грязных фантазиях она никогда не представляла себя с чьим-то членом во рту. Что угодно, только не это! Это низко, отвратительно, грязно! Лучше бы он прямо сказал, что хочет трахнуть ее – и все. Она ведь не была против! Она хотела! Хотела его так, что забыла о собственных принципах, о том, что поклялась себе не впускать никого ни в душу, ни в сердце.

Единственное, о чем она хотела его попросить, это чтобы ее первый раз случился не на заднем сиденье машины, а в постели. Чтобы ее первый раз был особенным. Неужели это так много?

За всю дорогу Стромов не произнес больше ни слова. Как будто Лика перестала существовать. Он ни разу не взглянул в ее сторону, хотя должен был слышать, как она вздыхает и ерзает за его спиной. Он сознательно ее игнорировал, и от этого девушке становилось еще хуже.

Остановив машину возле крыльца, Кирилл заглушил двигатель. Сухо бросил:

– Жди меня здесь, – и вышел.

Вернулся через пятнадцать минут, неся в руках банный халат черного цвета. Лика поняла, что это взамен испорченного костюма. Да оно и понятно: выйти из машины в одной блузке и нижнем белье она не могла. Хорошо хоть трусы нашлись под передним сиденьем, а то так бы и ехала, сверкая прелестями.

С безукоризненной вежливостью Кирилл провел ее в дом, где в холле уже стоял хмурый Борис. Указал на лестницу:

– Поднимайся наверх. Слева гостевое крыло. Можешь выбрать любую комнату, они все свободны.

Лика безропотно подчинилась.

Не потому что была согласна, а потому что не хотела сгорать со стыда под взглядами двух мужчин. Борис смотрел так, будто знал, чем она только что занималась, и почему Кирилл дал ей халат. Лике хотелось быстрее спрятаться, забиться в нору, закрыть двери, никого не видеть и не слышать. Хотя бы до утра.

Уже поднявшись наверх, она услышала недовольный голос Бориса:

– А ты куда?

И не утерпела, перегнулась через перила. Отсюда ей были видны только силуэты мужчин, тонувшие в вечерних сумерках, царивших в холле. И силуэт Кирилла двигался в сторону выхода.