Единство

Кристар послал навстречу приближающемуся лучнику шипящее пламя. Ожидая подобного хода, Люфир прыгнул в сторону, материализуя лук и закладывая дымящуюся красным стрелу.

— Пустые угрозы, мастер неуклюжих атак, — колко ответил он, отпуская тетиву.

Стрела ударила в первую стену, воздвигнутую на ее пути, и встретилась со следующей, пробивая ее и неукоснительно приближаясь к своей цели, отгораживающейся от снаряда толщей каменных глыб. Те, исполняясь багрового свечения, лопались и разлетались по пляжу, пропуская стрелу дальше.

Прорвав последний заслон, она пронзила пустоту и улетела к гряде, отделившей длинную полосу пляжа от всего остального Огнедола. Дематериализовав лук, Люфир выжидал, откуда появится маг.

Песок под ногами лучника ожил, выпуская из холодных влажных недр вооруженного огненным лезвием Кристара. Схватившись за пылающий клинок одетой в энергетическую броню рукой, Люфир уклонился от удара второй руки и защелкнул на запястье юноши браслет, тут же вспыхнувший символами Моря Теней и отнявший у него право подчинять камень.

— Ты слишком медлителен, чтобы лезть ко мне в ближний бой, — Люфир отпрыгнул от недовольно зашипевшего Кристара, сплетая паутину слов и готовясь к контратаке.

Сидя на камне в отдалении, Зоревар ошарашенно наблюдал за схваткой, не зная, что сказать.

— И так каждый раз, стоит им встретиться вдали от селений или чего-либо, что они могут разворотить, — выражение лица церковника веселило Фьорда, расположившегося рядом с флягой сливового вина в руке.

— К чему это ребячество? — наконец выдавил Зоревар, прикрывшись от ударившего в лицо жара взрывной волны.

— Я думаю, они пытаются выяснить, кто же из них сильнее.

— Что за глупости! Кристар — наследник силы Первого…

— А Люфир — его ученик. Так что, я бы воздержался от ставок, — Фьорд рассмеялся от удивления во взгляде Зоревара. — Вот так сидишь в своем Берилоне и ничего не знаешь.

— Мог бы — не сидел, — буркнул тот.

— Что я вижу, церковник недоволен близостью к самому истоку Церкви? — Фьорд не смог удержаться от возможности подначить товарища.

— А сам то! Вырядился в форму Ордена, не ты ли его ненавидел больше всех?

Фьорд развел руками, признавая, что встречный выпад засчитан.

— Что поделать, оседлая жизнь, на которую ты меня пытался подписать, не задалась. Ничего не оставалось, как податься в Орден. Правда, Мел в свободное время еще промышляет художественной резьбой по камню, ну а я разве что могу фигурно выжечь посевы.

— Ты счастлив?

Во взгляде Зоревара было слишком много неподдельного любопытства, чтобы Фьорд опять отшутился.

— Да, счастлив, хоть и мечтал о другом. Но так вышло даже лучше. Отступник и церковник могут просто беседовать, без желания перерезать друг другу горло. Чудеса!

— Общий враг объединяет.

— А как по мне, так общие друзья, — улыбнувшись, Фьорд посмотрел на все еще сражающихся Кристара и Люфира.

Кружащие у побережья чайки, ныряющие за вертлявыми рыбами, полетели прочь от берега, когда его сотряс очередной взрыв. Пришедший из океана ветер сорвал соленые капли с закручивающихся барашками волн, бросая их на горячий от солнца и огня песок.

В руке Фьорда зародилось пламя, когда камень выскользнул из-под него с Зореваром, сбрасывая со своей спины на песок.

— Все сплетничаете? — издалека прокричала Эльса, приближающаяся в компании Мелиссы. Заплетенные в две пухлые косички волосы дочери Арноры с каждым шагом подпрыгивали на ее плечах.

Отпустив с ладони огонек, Фьорд принялся отряхивать налипший на штаны песок.

— Шуточки у вас, — ворчливо бросил он и покосился на спавшего с лица Зоревара.

— Госпожа Эльса, — опустив взгляд, пробормотал церковник.

— Хотя бы сейчас оставь эту церемонность, — попросила та. — Все еще сердишься, что не дала матушке отлучить тебя от Церкви?

— Вы ведь и сами знаете, госпожа Эльса.

— С чего бы это? Залазить в чужие головы без надобности — дурной тон и дикость, — с важным видом произнесла она и рассмеялась. — Неужели тебя так печалит общество моей сестрицы? Признаю, порой она бывает до невыносимости скучна, но разве ты не пропускал ни единой юбки несколько лет к ряду, чтобы навеселиться на две жизни вперед?

Стиснув зубы и кулаки, Зоревар упрямо молчал, не поддаваясь на провокацию Эльсы. Хоть она раз за разом и повторяла ему, чтобы он оставил «госпожу», церковник упрямо не слушал, тем самым бросив ей вызов и навлек на свою голову упрямое желание дочери Арноры получить свое.

На пляж, ознаменовав конец сражения, опустилась непривычная тишина. Стерев с наручей письмена, Люфир протянул руку оказавшемуся на песке Кристару, прежде чем на того накатила бы шумящая волна.

— В этот раз на ничью непохоже, — заметил Фьорд и тут же получил тычок локтем от зашипевшей на него Мелиссы.

— Тише ты, а то еще Кристар услышит и решит немедля взять реванш.

— Ладно-ладно, — согласился Фьорд, потирая ушибленный бок. — Даже эти двое оставили свой забавы. Где Онику только ветер носит?

— Совсем неподалеку, — маг вздрогнул от раздавшегося над ухом голоса.

Девичьи черты проявились в воздухе. Тело Оники покрывал перламутровый костюм — недавнее изобретение магов Гнезда — вместе с ней сливающийся с миром вокруг.

— Ты все это время была здесь?!

— Меня не перестает поражать твое вечное искреннее удивление коварству этой женщины, — не без издевки заметил Зоревар.

Перебранивающиеся умолкли, когда Кристар и Люфир присоединились к их компании, оба витающие в своих мыслях. Обняв руку Кристара и заметив его дрогнувшие уголки губ, Эльса сердито посмотрела на лучника.

— Сам подлез. Впредь будет осмотрительнее, — с невозмутимым видом произнес Люфир.

Прекратив отыскивать на Кристаре следы ранений, Зоревар наконец обратил внимание на лучника и опешил. Несколько раз порываясь сказать и передумывая встревать в беседу с Люфиром, церковник мялся, пока своими взглядами не привлек его внимание.

— Твоя метка, — скупо бросил он.

— Ты об этом, — Люфир понимающе кивнул, проведя пальцами по лбу и не находя прежних неровностей от шрама. — В Республике клеймение не практикуют, так что пришлось позаботиться об этом, чтобы не привлекать лишнего внимания.