Эфемерия

– А тебя никто сюда и не приглашал. Ты здесь чужая, ты не принадлежишь этому миру, ты не принадлежишь Эфемерии.

– Странно, помнится, накануне твой хозяин сказал обратное.

– Мистер Локхарт ошибся. Скоро он это поймет и вышвырнет тебя, – высокопарно заявила она, окинув меня неприязненным взглядом.

– Поскорей бы, – задумчиво протянула я, стирая с фотографии липкие пятна.

Демьян запечатлел Полину с большим шаром сахарной ваты в момент беззаботного счастья, в ее шестой день рождения, который мы праздновали на Диво-острове. Я невесело усмехнулась. Чтобы праздник удался, мне тогда пришлось пропустить пару лекций, а Демьяну – взять отгул на скалодроме, где он работал инструктором. Это был один из немногих дней, что оставляют в сердце отпечаток радости и тепла на всю жизнь. Это было счастье, наше маленькое семейное счастье. И не важно, что наш брак был фиктивным, а мы с Демьяном оставались всего лишь лучшими друзьями. Мы все равно назывались семьей и ценили наш с трудом отвоеванный островок уюта и спокойствия.

От нахлынувших чувств к горлу подступил ком, а глаза защипало от слез. Но я тут же себя одернула, прекрасно осознавая, что не могу позволить безумцам из этого кафе слить свою жизнь в канализацию.

Кто-то из великих сказал: «Кажущаяся наивность хорошо вяжется с хитростью». Вот я и прислушаюсь к этим умным речам. Наивная дурочка вызовет меньше подозрений и вопросов, чем бросающаяся на амбразуру фурия.

Я спрятала фотографию в карман и уже спокойно обратилась к Северии:

– Слушай, я ведь тебе не нравлюсь. Может, ты поможешь открыть мистеру Локхарту глаза на меня? Напеть на ушко, какая я бесполезная и дрянная, руки-крюки и лицом не вышла, а самое главное – что я самая обычная и никаких скрытых способностей, или о чем он там думает, у меня нет.

На миг в глазах блондинки зажегся интерес. Она явно оценила мою идею, но всего на миг. Огонек потух быстро, не дав разгореться пламени. Девушка моргнула, возвращая на лицо маску покорного безразличия, и монотонно пробубнила:

– Мистер Локхарт просил передать, что выполнит твою просьбу и поможет в поисках девочки, если ты не будешь доставлять хлопот. – Она стала загибать длинные пальчики. – А это значит, что ты начнешь прилежно работать в кафе и не будешь предпринимать попыток сбежать. Хотя ты, наверное, уже поняла, что это практически невозможно…

– Практически? – зацепилась за слово я, но тут же прикусила язык, с преувеличенным вниманием ловя каждую фразу.

– …И не будешь совать нос куда не следует, а также задавать глупых вопросов, – продолжила девушка. Похоже, последний пункт она добавила от себя.

– Да, и еще, самое главное: держись подальше от той двери. – Она кивнула в сторону запертого входа в «нарнию». – К ней подходить категорически запрещено. Ослушание равносильно смерти. А это значит, похоронить не только себя, но и девчонку, которую ты так стремишься найти. Хотя, возможно, она уже мертва. Слишком много времени прошло, – с безразличием предупредила блондинка.

Я тут же вскочила на ноги и схватила Северию за грудки. Да, не надолго меня хватило…

– Не смей так говорить! Она жива! И я ее отыщу, с вашей помощью или нет!

– Полегче! – невозмутимо отступила Северия, расправляя складки на своем фартуке. И в тот же момент отвлеклась на звон колокольчиков.

– Какое благословенное утро! – пропела первая посетительница, миссис Олви, приветливо улыбаясь и блуждая по нам расфокусированным взглядом, словно ей было сложно сконцентрироваться.

Северия, воодушевленная перспективой избежать дальнейшего общения со мной, среагировала молниеносно: с ходу достала блокнотик, ручку с алым пером и направилась к гостье, не забыв предупреждающе шепнуть:

– Одна капля, не больше!

Я, раздосадованная ее уверткой, села обратно. Конечно, выбор оставался: уйти в глухую оборону, отказаться делиться своими чувствами и молиться, чтобы Эварт не оторвал мне голову, либо, как запланировала чуть ранее, схитрить, затаиться и принять правила мистера Локхарта. А что если он действительно поможет? Ведь, в конце концов, от меня не убудет, если я буду следовать рецептуре раздачи своих чувств. Рецептура… Забавно применять это слово к тому, что здесь подают. Я нахмурилась, глядя на пышущую здоровьем Северию: работа в кафе ей точно не вредит. Хотя, может, она не человек и ее ресурсы безграничны?

Я прислушалась к своим ощущениям после вчерашнего фиаско. Ничего необычного: я была бодра и полна сил, а самое главное – никаких страхов. Ведь если мне сегодня хватило духу на побег, значит, отвага вернулась. Теша себя надеждой, что, в конце концов, я не стану овощем и что хозяин кафе поможет отыскать Полинку, я убрала волосы в косу, напоминающую инсталляцию в стиле артхаус, и взяла блокнот.

Дверные колокольчики отвлекли меня от дальнейших терзаний, и я направилась встречать еще одного раннего гостя – рыжеволосую женщину в алой тоге, держащейся за счет серебряной фибулы на плече и серебряного обруча под грудью.

От ослепительной красавицы было невозможно отвести взгляд, как будто меня озарила сиянием сама богиня любви. Даже Северия меркла на фоне этой обладательницы идеального тела, медового загара и длинных волос, закрученных крупными локонами и стекающих по спине, словно расплавленная медь. Не женщина, а эфемерная греза, на чьем фоне я болезненно ощутила свою ничтожность.

Конечно, я не считала себя уродиной или серой мышью. Но, познакомившись с новым миром, я, кажется, начала комплексовать. Моя фигура не выдавалась в нужных местах, цвет волос не сиял на солнце невероятными оттенками русого, глаза не напоминали блюдца с невероятным оттенком серого.

Поборов укол зависти, я откашлялась и протянула женщине меню:

– Доброе утро! Что будете заказывать?

Она медленно подняла глаза и ослепила своими золотистыми радужками с огненными переливами. Я отшатнулась от той мощи, что таили водовороты мистических глаз, и непроизвольно сглотнула, опасаясь заглядывать в них еще раз.

– Так вот ты какой… ключик! – Голова с тяжелыми кудрями склонилась на бок, а пальчик с красным ногтем стал выводить на столе невидимые символы. – Табриису все же удалось тебя сотворить.

– Простите? – совсем растерялась я, ища взглядом Северию, но та нас словно не замечала и продолжала обхаживать пожилую сороку.

Рыжеволосая красотка наклонила голову в другую сторону. В золотых глазах плеснуло веселье.

– Не бойся, дитя. – Мои пальцы оказалась зажаты в теплых и одновременно холодных руках.

– Кто вы? Что…

– Тише, – прошептала женщина, оставляя в моей ладони мелкий и острый предмет. – Теперь тебе нечего бояться, я тебя защищу.

Я хотела посмотреть, что она вложила, но женщина придержала мой порыв, все еще сжимая руку.

– Не потеряй, дары нашей покровительницы бесценны. Он убережёт от любого магического воздействия. – Алые губы растянула лукавая улыбка. – Особенно от чар фейри. Теперь тебе сложнее будет задурить голову.

– Фейри? Это такие с крылышками? – Я представила армию крошечных воинственных существ с прозрачными крылышками и то, как они мне досаждают, облепив, словно надоедливая мошкара. Женщина тоже отвлеклась, внимательно прислушалась, а после втянула носом воздух:

– О, я чувствую, как ярятся древние стражи! Скоро… совсем скоро…