Его добыча
Шрифт:
«Кин? Что предпримем?» — нетерпеливо поинтересовался Орш, который, несомненно, прекрасно всё слышал, хоть и находился в другом отсеке.
«Нельзя допустить повреждения тел при посадке, — я неожиданно быстро даже для самого себя понял, каким для нас может стать оптимальное решение. Ведь первоочередная цель — спасти всех эдаити из лаборатории — никуда не исчезла. — Кожа и кости. Их надо укрепить, используя возможности генома. Так же, как мы это сделали на станции. Только прочность сейчас потребуется намного выше, чтобы мы могли противостоять перепадам давления и температуры».
«Согласен, разумный подход, — одобрил неизменный соратник. — Надо спешить. Времени у нас не так много».
Мы именно
В том, что находящиеся рядом с ними эдаити помогут, направят и объяснят, я не сомневался. Но непонятное, непознаваемое состояние, понижая концентрацию, не позволяло сосредоточиться и заняться первоочередными задачами. Почему мне так неспокойно? Снова из-за угрозы для добычи? И что зудит на границе восприятия, назойливо как… Как мысли Трои!
Она по-прежнему сидела в кресле рядом со штурманом и сжимала голову руками. Глаза женщины были закрыты, а губы беззвучно шевелились.
«Жёсткая посадка… Страшно… Корабли такого класса только в открытом космосе летают… Не могут приземляться на планетах. Слишком массивные… Прав Игерь, сгорим мы в атмосфере. Заживо… Ууу… Как же всё это жутко! Эх, амиоты, может быть, и не горят, что там им за тела создали? Вон как рана на Седьмом затянулась — такое тело и ожог не возьмёт. А о нас заботиться им ни к чему — в лучшем случае ещё съесть успеют, чтобы не мучились. Уж точно не защитные скафандры предложат. — Мысленный хаотичный монолог прервал бессознательный стон. — Что, если попробовать? Сочтут ли демаршем, если сейчас рвану на поиски? Пропустят ли? Или не обратят внимания? Проклятье, надо попытаться! Скафандры сейчас единственный наш шанс…»
Новое слово — и целая вереница образов. Осознав их значимость, я моментально переключился на информацию, что сейчас неосознанно транслировало мне сознание трясущейся Трои. Внешний вид, принцип использования, степень защиты и даже место на корабле, предназначенное для их хранения, — она выдала мне всё необходимое. Вновь сама подсказала выход, способ спасти её же!
Упреждая рывок, шагнул ближе к моей добыче — это заставит Трою, как и Игеря, если у него тоже имеются подобные мысли, сдержаться. Они же не могут не понимать, что любой из нас способен действовать на порядок стремительнее их. Да и рыскать по кораблю в поисках сбежавшей добычи мне совсем ни к чему.
Троя от моего манёвра сникла, но даже в этой суетливой нервозности не было привычной уже порывистости — тревога явно занимала все мысли женщины. Игерь же и вовсе словно не заметил моей нависшей тени: сгорбленные плечи и пустота во взгляде, нарочито упёртом в экран консоли, буквально кричали о глубочайшем отчаянии.
Сам же я бездействию предпочитал борьбу, иначе бы не отправился в провал, ведущий в материальный мир. И потому не мешкал. На пределе возможностей, одновременно координируя с собратьями модификацию навязанных оболочек, я просканировал корабль. Отыскав отсек на транспортнике, где хранились скафандры, отправил туда двух эдаити:
«Заберите всё, что есть, и принесите в рубку»
А дальше…
— Надеть.
Взяв одно из странных материальных приспособлений, внешне невозмутимо протянул своей добыче. Если она полагает его своим единственным шансом на спасение — я дам ей этот шанс! Просто чтобы не лишиться своего деликатеса, который всё ещё не распробовал.
Реакция Трои оказалась неожиданно бурной. На несколько секунд она онемела, вперив неверящий взгляд в предложенную вещь, затем посмотрела
на меня. В её глазах я видел потрясение, подозрение и даже… смирение. И понял: она снова меня вычислила, мысленно сопоставив этот дар со своими размышлениями.«Спеши! Спеши!» — мысленно скомандовал я женщине и поймал себя на непривычном ощущении внутренней напряжённости — об угрозе для добычи я думал сейчас больше, чем о рисках для эдаити.
Словно услышав, она резко вскинулась, выхватив из моих рук скафандр, и немедленно, не заботясь больше ни о чём, принялась упаковывать себя в ещё одну своеобразную оболочку.
Интересно, будет ли ей в ней так же неудобно, как мне в материальном теле?..
Уже отворачиваясь, боковым зрением засёк, как на пределе возможностей своего тела к Трое развернулся штурман. Вероятно, он тоже желал бы заполучить для себя подобную защиту, но меня его желания, как и его шансы выжить, не волновали. Другое дело — собратья эдаити.
«Сколько здесь?» — поинтересовался, окинув взглядом оставшиеся, сваленные в кучу скафандры.
«Десять, — отчитался Муш. Посмотрел на Трою, которая судорожно надевала защиту, и уточнил: — Девять».
Ясно. Теперь подумаем, кому они нужны в первую очередь. И быстро! Есть ли среди нас те, кто будет не способен пережить экстремальные условия аварийного приземления?
«У Риш не получается, — в ответ на мой брошенный собратьям вопрос синхронно раздались полные тревоги голоса Риза и Шоха. — Слишком высокий уровень возбуждения. Не может сконцентрироваться и заставить тело меняться».
«Тат и Лис тоже неадекватны. Они только что пришли в себя. Ещё двое эдаити в женских оболочках до сих пор не очнулись. Мы даже не понимаем, кто они».
Понятно: пять эдаити и Троя. Итого шесть скафандров задействованы, осталось четыре.
«Сколько пленных вне рубки?»
«Шестеро, — немедленно откликнулся Орш. — Им скафандры отдать? Возможно, рационально будет сохранить их жизни? На случай, если на планете не удастся сразу отыскать источник пищи».
«Силы важнее восстановить сейчас, — это был мой общий призыв к собратьям. — Времени мало — используйте любые ресурсы и восстановите свой потенциал, чтобы с меньшими потерями выдержать жёсткую посадку».
«И пленных можно?»
Пленных? Несомненно. К тому же без защиты они не выдержат. И лучше уж бывшие обитатели станции утолят наш голод сейчас, чем их энергия бессмысленно и бесцельно рассеется в космосе. Ни один эдаити не позволит себе подобного расточительства.
«Да, всё: и пищевые запасы транспортника, и пленников. Но если употребить сможем не всех, — вдруг вспомнил, что, кроме меня, глобально никто силы не расходовал, опять же собратья, пока я был занят добычей, питали оболочки едой, обнаруженной в корабле, — тогда оставшихся упакуйте в скафандры. Попробуем законсервировать еду, чтобы использовать позже — неизвестно, что нас ждёт на планете, возможно, они окажутся единственным источником… пищи».
«А с этим что делать?» — стоявший рядом Муш указал на Игеря.
Штурман не заметил кивка, с безумным вожделением взирая на упаковывавшуюся в скафандр Трою. Казалось, его больше ничто не занимало в этот момент. Он даже перестал делать вид, что анализирует информацию на системной консоли.
С одной стороны, этот штурман меня всесторонне раздражал своей ненужной инициативностью — он единственный пытался причинить вред, саботируя наш успешный побег. И мне не нравился его неприкрытый интерес к Трое. Однако опыт эдаити подсказывал: этот субъект пусть и сильнее меня привлекает внимание моей добычи, но и обладает большими в сравнении с другими пленными знаниями, жизненно полезными нам сейчас Ведь именно их с Троей шепотки уже не раз позволили мне выкрутиться из безвыходного положения — из этих разговоров, я узнал как спасти своих собратьев.