Его сын

Заслышав тяжелые шаги, Люк отбросил одеяло, вскочил, чуть не свалившись, и помчался встречать отца. Оглядев ситха, имеющего какой-то немного потрепанный вид, он подлетел к мужчине, хватая его за руки, и фонтанируя облегчением и радостью. Лорд устало потрепал сына по торчащим во все стороны вихрам, и просто рухнул на диван. Люк тут же пристроился рядом, озабоченно начиная ощупывать его Силой в поисках повреждений.

– Все в порядке, - тихо произнес Вейдер, откидывая голову на спинку. Люк недоверчиво принюхался.

– Точно? От тебя тянет плазмой...

– Чем?

– удивился ситх. Люк замялся, пытаясь объяснить.

– Нууу... для меня так сейбер пахнет. Такой колючий запах, как... как раскаленный газ... огонь? Энергия...

– Молния Силы, - прекратил мучения сына развалившийся поудобнее Вейдер. Мальчик тут же навис над отцом, начиная его внимательно рассматривать, сканируя Силой.

– Молния?!
– ситха окутало беспокойством.
– Это больно! Я помню...

Мужчина покосился на нервничающего ребенка и прижал его к себе, успокаивая.

– Ничего, - шевельнул рукой ситх.
– Не в первый раз. Я даже не заметил почти...

Что значит - помнит? Его что, Молниями били? Ребенка? Так, пора во всем этом разбираться.

– Успокойся. Иди спать, завтра будет очень насыщенный день. С тобой хочет побеседовать... дедушка, - саркастично хмыкнул Вейдер, но Люк уловил нечто странное. То ли радость, то ли нет...

– Значит, все-таки дедушка?
– посмотрел в визоры маски Люк, вставая и закутываясь в одеяло.

– Как ни странно... да.

***

Ситхи молча смотрели на экран, на котором появились результаты проверки. Палпатин сел, задумчиво смотря на высветившиеся цифры. Совпадение было слишком большим...

Вейдер молча повернул к нему маску, отблески света плясали в визорах, придавая им алый оттенок. Ситх молчал, тщательно возводя щиты, пытаясь не дать Мастеру прочитать его мысли и распознать обуревающие его чувства.

Прибор взлетел в воздух, окутываясь коконом Силы и начиная дробиться на мелкие куски.

– Знаешь, Вейдер, - тихо произнес Палпатин, пряча руки в широкие рукава своего одеяния.
– Это... странно. Я привык к тому, что у меня не будет кровного наследника... Сначала обучение у Плегаса, который не приминул бы воспользоваться моей слабостью. Потом долгие годы в Сенате, рядом с джедаями... было не до этого. Какая, к Силе, семья? Самому бы не попасться... Не скажу, что был прямо таким уж аскетом, но... да, не до этого. Да и ты отнимал много сил, а уж после ранения так и вовсе. Да, я привык... А тут это...

Мелкие куски металла, пластика и стекла стали дробиться на еще более мелкие, буквально в крошку.

– И Люк. Очень необычный ребенок.

– Даже слишком, - кивнул Вейдер.
– Команда "Истца" до сих пор в шоке.

– То есть?
– с интересом приподнял бровь Сидиус.
– Что он сделал?

– Поправил мне репутацию. Теперь меня не боятся, а опасаются, и при этом сочувствуют.

Палпатин моргнул и повернулся к ученику.

– Еще раз... Что он сделал?

– Репутацию поправил. Знаете... Мастер...
– запнулся Вейдер, - теперь, в свете открывшихся фактов, я понимаю, почему мне иногда казалось, что Люк - ваша маленькая копия. Да. Вот теперь мне все понятно... яснее некуда.

Осколки спрессовались в небольшой шарик, который упал в контейнер для мусора в виде изящной широкой вазы.

– Маленький интриган. С ним что-то не то. Ему пять... но у него слишкой большой словарный запас, слишком четкие движения, слишком расчетливый разум. Он убил своего похитителя, представляете? Пятилетняя мелочь пузатая, подловил здоровенного наемника, вооруженного, и убил его. Он не снимая, носит самодельный нож и не может спать без оружия. Говорит, что сможет меня вылечить, вот только вспомнит, как.

– Каким образом?

– Темное исцеление.

Палпатин поперхнулся, изумленно смотря на Вейдера.

– Вспомнит?!

– Да. Я тоже не понял. А еще он проворачивает интриги и никогда не лжет. И любит конфеты, с ума сходит по сладостям, обожает лезть ко мне на руки. И убивает без зазрения совести. Не то, чтобы я был против, но, все же...

– Милый ребенок.

– Да. Он сказал, что мать дала ему очень правильное имя, а еще он любит меня, - ситх повернулся к внимательно слушающему Палпатину, покачав головой.
– И я не могу понять, за что.

Ситхи молчали, только Сила наполняла кабинет плотным облаком, связывая и даруя такое понимание, которое просто непредставимо обычными разумными. Вейдер приспустил щиты, давая возможность понять, что он чувствует. Горечь, обида... недоумение. Бессильный гнев и боль, ярость от упущенных возможностей. Надежда на то, что теперь будет лучше. Гордость.

Император взглянул на хронометр, каким-то чудом уцелевший на стене и встал.

– До завтра... сын.

– До завтра... отец.

Вейдер вышел из кабинета и двери плавно закрылись за его спиной.

****

Судя по всему, император решил не откладывать разгадку появившиейся прямо под носом тайны на потом, и взялся за дело с невероятным энтузиазмом. Люк только успел привести себя в порядок после сна, как к нему в покои уже постучали, после чего в двери ввалилась целая делегация, увидев которую он преисполнился самых мрачных предчувствий.

Как он и подозревал, Палпатин взял в свои цепкие руки все, что будет необходимо для проживания во дворце. С Люка сняли мерки, после чего началась настоящая свистопляска. Присланный императором портной, сопровождаемый табуном ассистентов, осмотрел фронт работ и умиленно засюсюкал, от чего ребенка тут же перекосило.

– Ах, юный господин!
– всплеснул руками эксцентрично одетый пухлый мужчина, восхищенно рассматривая смотрящего на него, как на врага народа, угрюмого малыша.
– Натуральный блонд! Какая редкость! И этот чудесный цвет глаз! Великолепно! Просто изумительно!