Эгоист

— Да от количества твоих косяков на небе все ангелы полиняли! — проворчал Егор, плюхаясь на барный стул у стойки.

— Ага, а остальные скоро сами начнут выдёргивать у себя перья… — поддержал Лёха.

— Вот чья бы корова мычала, Шастинский! — отзеркалил обвинение Макс. — Сам-то косячишь не меньше! Не надоело умничать?

Лёха хмыкнул.

— С этим вопросом обратись в Министерство не твоих собачьих дел.

— Ну всё, хорош авторитетами меряться, — вклинился я, пока не стало поздно. — Кто из нас идеален?

— Я например, — заржал Егор. — Хотя не, у меня есть один недостаток: мне не идёт жёлтый цвет.

— Мне кажется, шар сначала по твоей голове прошёлся, а уж потом вскрыл череп паркета, — хохотнул Костян.

Егор закинул в себя стопку коньяка.

— Согласен, не совсем недостаток, но неприятно. Иногда ночью заснуть не могу.

Раздался наш дружный ржач, и парни потянулись к стаканам. Я последовал было их примеру, когда телефон в кармане джинсов завибрировал, оповещая о входящем звонке. Я не имел привычки принимать вызовы с неизвестных номеров, но после произошедшего с Ксюшей — которой я, кстати, так и не позвонил — не рискнул оставлять звонок без ответа.

— Внимательно, — небрежно бросаю в ответ собеседнику.

— Очень надеюсь на это, Кирилл, — послышался из динамика насмешливый голос Громова. — Потому что, насколько я знаю, у тебя сейчас мальчишник, от которого я тебя так бессовестно отрываю, но мне хотелось бы поговорить с тобой.

Моментально трезвею, осознавая, что у нас может быть только две темы для разговора, и ни одну из них нельзя было назвать приятной. Скосившись в сторону парней, активно обсуждающих предстоящую на выходных поездку на дачу Лёхи, понимаю, что на меня никто не обращает внимания. Краем сознания подмечаю, что Егор снова ушёл куда-то в себя и не принимает участие во всеобщем веселье, но разобраться с этим решаю позже.

Морозный декабрьский воздух вышибает остатки алкоголя из моей головы, и я практически на сто процентов могу адекватно соображать.

— Что вы хотите обсудить? — сразу перехожу к сути.

Громов тяжело вздыхает.

— С Никитой дела обстоят хуже, чем я думал, — озвучивает он ожидаемую тему номер раз. — Мои люди всё ещё копают, но я уже сейчас с уверенностью могу сказать, что на всё это дерьмо его подтолкнул Черский.

Услышанное не особо меня удивляет: не знаю, каким боком Черский может быть связан с наркотой, но про него давно ходили разного рода слухи; причём, каждый последующий «вымысел» переплёвывал своего предшественника.

— В чём именно вы его подозреваете?

Мой собеседник хмыкнул.

— Его подозреваю не только я. Госнаркоконтроль тоже активно интересуется его личностью, так что приходится работать аккуратно, а значит медленно, и это раздражает.

Я хмыкнул. Чего не сделаешь ради единственного сына и всё в таком духе…

— Это не только ради Никиты, — словно прочитав мои мысли, опровергает самый очевидный вывод. — Я всё ещё считаю Романа другом, хотя у меня есть все основания его ненавидеть, да и Кире я зла не желаю. Я устал тратить жизнь на чувства, которые вместо облегчения лишь отравляют ядом все мои мысли и внутренние органы.

Эта исповедь немного напоминала мне то, о чём говорила Ксюша, — проходит время, и ты попросту устаёшь носить в себе всю эту грязь, которая тяжёлыми комьями засыхает на душе. И чем больше грязи, тем толще становится засохшая корка, не дающая возможности нормально дышать. Вот бы и мне так легко удалось забыть о том дерьме, что сотворил с моими близкими Никита…

— В общем, посвящать тебя в детали пока нет смысла: прежде я должен удостовериться в полученной информации, но хочу, чтобы ты знал — я тебе очень благодарен за то, что позволил мне забрать сына самому. Хотя он не заслужил такого поступка с твоей стороны, и я прекрасно понимаю, чего тебе это стоило.

Я озадаченно кивнул, — сложившийся в моей голове образ грозного Громова никак не вязался с благодарным тоном.

— Надеюсь больше его никогда не увидеть, даже если демоны сожрут мою душу за то, что я так и не смог избавиться от ненависти и простить Никиту.

— Понимаю. И поздравляю со свадьбой.

— Спасибо, — от души поблагодарил я, и Громов отключился.

Пару минут погипнотизировав телефон, я решил, что пора кое-кого разбудить, и с предвкушающей улыбкой набрал знакомый наизусть номер.

Ксюха поднимает трубку после десятого или одиннадцатого гудка, когда моё воображение разыгралось настолько, что я отчётливо представил на полу её безжизненное тело.

— Алло? — слышу наконец и облегчённо выдыхаю. — Чем я заслужила внимание ада, что мне звонит сам Демон?

Её голос был хриплым после сна, и его звучание отдаётся эхом во всём теле; мне приходится ухватиться рукой за стену, чтобы волна нахлынувшего желания не сбила с ног.

— Ты спишь? — задаю идиотский вопрос.

— Уже нет, — недовольно бурчит девушка. — Я вообще-то завтра замуж выхожу, мне отдохнуть перед тяжёлым днём надо, а из-за тебя я буду похожа на зомби!

Я усмехнулся.

— Вот так совпадение! У меня тоже завтра свадьба, представляешь!

— Удивительно, что кто-то согласился стать женой такого садиста. Должно быть, бедная девушка была не в себе или не представляет масштабы грядущей катастрофы… Ты вообще время видел?!

Пришлось побороть рефлексивное желание взглянуть на часы.

— Прости, малышка. Мне просто хотелось убедиться, что ты в порядке.

Трубка тяжело вздохнула.

— Знаю. Как твой мальчишник?

— Веселье через край… — как-то невесело ответил я.

— Оно и видно. Что-то случилось?

— И да, и нет. Мне Громов звонил.

— Кто это?

Я стукнул себя по лбу. За прошедшие два дня я так и не рассказал Ксюше о том, что Никита мне брат только по матери, и как хреново обстоят дела в родительской фирме.

— Расскажу тебе всё позже, как только ты лишишься последней возможности сбежать от меня, — намекаю на завтрашнее мероприятие. — Я скоро приеду.

Ксюша фыркнула.

— Можешь не торопиться. Я всё равно буду спать.

— Ты ведь знаешь, что я запросто могу это исправить.

— Конечно. А теперь иди и повеселись хорошенько. Люблю тебя, мой Демон.

— И я тебя, крошка.

Мягко рассмеявшись, девушка отключилась.

А я решил последовать её совету и отправился к парням за новой дозой алкоголя, потому что протрезвевший мозг начал грузиться мыслями, которые могли вогнать меня в темноту.

Синие в стельку парни собирались поиграть в бильярд пустыми бутылками, и я так понял, что очень вовремя вернулся, потому что оплачивать ещё и ремонт бара не хотелось.