Эхо потопа

– А вы почему не ушли?

Старик рассмеялся

– Господин, я живу здесь уже восемьдесят лет, и бросать свои пожитки не намерен.

– Лучше тебе будет уйти – сказал Месалим – Если ты, конечно, не хочешь погибнуть.

Терес дал знак своим пленникам идти. Дальше они направились к пристани. По дороге его терзали самые разные мысли. Если сила пророчества изгнала из города тысячи и тысячи людей, то почему та же сила не может помочь ему выполнить свою миссию. Ничего, скоро всё кончится, и он отдохнёт, если и не в этом мире, то хотя бы на небесах.

Наконец, они пришли к пристани, на которой стояли десятки и сотни лодок самых разных размеров – от долблёнок рыбаков до больших галер боевого флота Нурагии. Но Терес не разглядывал корабли – его привлекла маленькая точка на горизонте. Маленькая медная точка. Это была его цель, и он наконец-то мог видеть её перед собой. Дело осталось за малым – добраться до неё и уничтожить.

Тем временем Месалим нашёл небольшую лодку с парусом. Как раз дул попутный ветер. Не теряя времени, Терес запрыгнул в лодку. Месалим спустился вслед за ним.

– Последний раз предлагаю тебе уйти обратно в горы – обратился Месалим к Слании.

– Ну уж нет!

– Не волнуйся, я за ней присмотрю.

– Было бы очень неплохо – ответил Месалим – но не в ущерб главной цели.

Они отчалили. Паруса были подняты, пути назад больше не осталось.

Плыли вперед где-то около часа. Месалим последний раз объяснял план: согласно ему, Месалим отвлекал на себя большую часть охраны и самого Нерогабала. В это время, Терес должен был переулками пробежать к центру города, где уже не работали баллисты. После, ему предстояло залететь на Талоса и уничтожить его.

– Месалим, почему ты не сделал этого раньше? – спросил Терес.

– Пойми, я испытывал к ним жалость. Да, может показаться странным, что я испытывал жалость к этим обезумевшим людям, но это было так. Я всё ещё надеялся, что они могут исправится, и к крайним мерам прибегать не придётся. Но когда выходки Нерогабала стали угрожать не только его народу, но и всему миру, я понял, что больше терпеть нельзя.

– Почему ты их жалел?

– Потому что они мои братья и сёстры, Терес. Единственные родичи, которые остались у меня в этом мире. Порой я утешаю себя мыслью, что потомки Манна и Бреогана мне тоже братья и сёстры, но это утешает слабо. Скажи мне, Терес, если бы в Баласдаву пришло безумие, отважился бы ты перебить собственный народ.

– Если уксбуры отринут свою веру, то я отрекусь от собственного народа. – твёрдо сказал Терес.

– Легко говорить, но, если бы ты оказался на моём месте, Терес, ты бы не смог ответить так однозначно.

– Ты меня плохо знаешь, Месалим…

Тем временем они подплыли к городу. Уркалаг напомнил Тересу гниющую тушу животного: среди прекрасных зданий из мрамора и гранита, как бубоны прорастали бесформенные громадины из стекла и металла. Старые же дома были большей частью заброшены. Как сыпь на белоснежной коже, эти дома покрывали росписи, выполненные неестественно яркими, ядовитыми цветами. Эти росписи не изображали героев, природу и даже не были надписями – это был просто набор фигур, лишенных какой бы там ни, было смысловой связи, как показалось Тересу. К его удивлению, Месалим подтвердил эту догадку, добавив, что златоликие гордятся именно бессмысленностью этих росписей, считая её великим достижением. Но они приближались к центру города, где их уже могли поджидать враги. Месалим дал знак Тересу и Слании спрятаться под запасной парус, лежавший в лодке.

«Мы причалим к порогу дворца Нерогабала. Как только мы ступим на берег не теряйте ни минуты. Терес, беги на крышу. Не ждите меня - я выберусь без вашей помощи. Дальше делай, что должен»

Слания ждала начала битвы с нетерпением. Единственное, что её смущало - слова Месалима о том, что она ни в чем не виновата. Что же это могло значить? В любом случае, она скоро это узнает.

Настала та самая минута. Терес почувствовал удар лодки о причал. Откинув парус, он увидел перед собой дворец Нерогабала.

Это был титанический хрустальный замок, покоящийся на остатках древнего храма. Его огромные окна были украшены туманившими рассудок витражами, изображавшими сюрреалистичные картины мира, который хотел высвободить из преисподней Нерогабал. Этот дворец был высотой всего в три этажа, но он был лишь постаментом для Талоса. Терес посмотрел на статую, находясь у её ног. Быть может, Месалим был прав, когда говорил, что оно живое, ведь в одно мгновение, Терес . Но ему было некогда разглядывать порочное великолепие этого дворца - он побежал за Месалимом.

Месалим, с мечом на перевес выбил двери дворца и встретил двух стражников. В следующую секунду, они оказались обезглавлены. Убедившись, что все, кто мог видеть Тереса и Сланию мертвы, он дал им знак бежать наверх. Настал тот день, к которому он так долго стремился.

Топот ног становился всё тише. Месалим шел вперёд, не встречая на пути ни одного златоликого. Это могло значить только одно - Нерогабал уже дожидается его прибытия.

Месалим помнил те далекие времена, когда на месте этого дворца находилась грандиозная базилика великого солнца. Здесь возжигали огни во славу огромного огненного шара, дарующего свет и тепло миру, который утонул в водах Потопа. Здесь суетились сотни жрецов, в воздухе чувствовался терпкий запах благовоний и слышались гимны непобедимому солнцу. Теперь же, на месте храма, посвященного силе и совершенств, возвышался храм, посвященный греху и пороку. Месалим, идя по коридору постоянно слышал тут и там стоны совокупляющихся, хохот одурманенных и вопли сошедших с ума.

У Нерогабала было весьма своеобразное чувство стиля: он никогда и ни в чём себя не ограничивал и это отразилось в облике его жилища: везде было просто огромное количество золота и драгоценных камней - видимо вся та дань, которую выплатила Нурагия за сотни лет поклонения народу Уркалага.

В коридоре стали всё чаще попадаться статуи самого Нерогабала, которые Месалим не без удовольствия разбивал. Одно за другим изваяния падали на пол, раскалываясь на куски.

Наконец-то, впереди показались ворота главной залы. Месалим с пинка раскрыл их.

Он застал Нерогабала в разгар пиршества. В зале были сотни златоликих, которые придавались всем возможным порокам. Увидев вошедшего, многие из златоликих лениво достали из-под своих одеяний клинки. Нерогабал медленно поднялся со своего ложа. Он сверкнул своей перчаткой с когтями. Месалим перехватил меч, готовясь пронзить своего противника. Один из златоликих попытался напасть на Месалима, зайдя со спины, но Месалим, даже не оборачиваясь чтобы посмотреть на своего врага разрубил его своим мечом. Нерогабал дал знак своим подданным остановится и стал очень медленно подходить к Месалиму.

– Друг мой Месалим, ты врываешься ко мне домой без приглашения!
– начал он слащавым голосом - калечишь моих слуг и рушишь мои статуи. Что на тебя нашло, друг мой?

– Нерогабал. Именем Творца, я последний раз предлагаю тебе сложить оружие и отказаться от своих безумных амбиций.

– Почему же? Почему я должен отказаться от движения к совершенству? Особенно в тот момент, когда я почти что достиг своей великой цели? Почему, Месалим?

– Ты привёл собственный народ к гибели, Нерогабал! Если бы не твои амбиции, Всеотец мог оставить вас в покое.