Экс-Бугимен

Никки не заметил Зэда, пока тот прокрадывался в переднюю дверь. Зэд слышал как Никки хрюкает, и звук был похожий на то, как будто ботинки шлепают по грязи. Добравшись до прохода, он сильно сглотнул, борясь с рвотным позывом.

Распластанное тело женщины лежало на полу. Поначалу Зэд увидел только ноги, и сердце почти встало в ожидании, что это может быть Бриана, но у этой женщины не было татуировок Брианы. А ноги не были присоединены к телу. Никки задрал знаковый тесак, который весь был в крови. Когда он ударил тесаком вниз, Зэд понял, что это был за звук шлёпанья ботинок, как только лезвие дошло до трупа. Зэд задрожал. Этот Никки был не просто убийцей. Он был расчленителем, как и выдуманный прототип. В фильмах тела разделывали на мясо. А этот Никки для чего это делал?

Пройдя через дверь, Зэд оказался слева от Никки. Возможности его ушатать отсюда конечно не было, но была возможность застать сукиного сына врасплох.

Зэд сделал выпад.

* * *

Как только мужчина проник в закусочную его отца, Никки двинулся как раз вовремя, чтобы избежать удара монтировкой в череп. Заместо этого, мужчина рванул вперед и раздробил голову мертвой близняшке, которую Никки четвертовал. Мужчина заныл, как будто это его ударили и, пока Никки вставал в стойку, мужчина развернулся показывая свою футболку.

"Безумный Х: Возвращение Никки Гектора".

На него скалилось его же лицо. Никки моргнул, чтобы отогнать наваждение. Зачем жертве носить футболку с изображением своего убийцы? Для его понимания, это была какая-то жесткая мета-ирония. Это вышвырнуло все настроение сцены. Этот парень определенно был мужским персонажем-героем. Он, вероятно, не тянул на роль "выжившего пацана", но он хотя бы старался, в отличии от двух других мужчин, которых он убил. Между этим парнем и Никки не было никакой истории, так что пока он не тянул на его персонального "Доктора Сэма Лумиса" либо "Томми Джарвиза". Hо, неужели он метил на эти роли? Не из-за этого ли он надел футболку с предыдущей главой саги о Никки? Может это был какой-то мститель, одержимый убийствами, по типу Томми Дойла из "Хэллоуина 6: Проклятие Майкла Майерса"?

Парень замер, как и Никки. Они смотрели друг на друга с любопытством.

– Господи, боже мой, - сказал мужчина.
– Это реально ты.

– Во плоти, - Никки блеснул улыбкой скелета.

Но мужчина распознал его не так, как он того ожидал.

– Ты - это он, - продолжил мужчина.
– Ты - Джонатан Зейн.

В голове у Никки, при упоминании этого имени, проскочила боль. Это было болезненное дежа-вю, призрак прошлой жизни, больше иллюзия, чем воспоминание.

– Нет...
– oн потряс головой.

– Господи... Что ты натворил, Джонатан?

– Нет никакого Джонатана.

– Нет, есть. ТЫ– это он! Никакой косплей не может быть настолько хорош. Боже, твой глаз...

– Я - Никки Гектор! А ты кто, черт тебя дери, такой?

– Зэд. Я здесь за своей девушкой, Брианой. Ты забрал ее, не так ли? Больной ублюдок. Лучше бы, чтобы она была жива. Говори, где она!

Никки посмотрел на труп на полу. Очевидно, это была не та женщина, о которой говорил Зэд. Наверняка мужчина смог бы узнать свою девушку, прежде чем башку ей размозжить. А другую звали Риз. Никки слышал, как ее звали остальные. Оставалась только блондинка из сральника, та, которой он дал уйти.

– Твоя футболка...
– начал Никки.

– Забыл, что она на мне, - скорчил гримасу Зэд.

– Почему ты в футболке со мной?

– Потому что я - твой самый большой поклонник. Во всяком случае был... До этой ночи.

– Мой кто? – прищурился Никки.

– Я - твой большой фанат! Tвой большой фанат!

– Тогда почему ты удивлен от того, что я сделал?

– Где она, Джонатан? – Зэд поднял монтировку выше.

Опять от имени у Никки закружилась голова. Он сжал тесак, чтобы хоть как-то заземлиться.

– В холодильнике для мяса?
– продолжил Зэд. – Туда ты их постоянно в фильмах складываешь.

Никки кипел. Отсылки к фильмам, находясь в фильме, были своего рода банальными тропами, которые сделали поздние фильмы такой стыдобой. Этот, финальный выход, не будет самопародией. Он хотел криков от аудитории, не смешков и закатывания глаз. Но Зэд был прав. Никки на самом деле приносил тела в холодильник, прямо как папа его учил. Это место для мяса, и это было место, где все эти люди сейчас находились, вероятно, и всегда там были.

– Пошли, - cказал Зэд, указывая через стойку.
– Двигай.

Но Никки не сдвинулся. Футболка Зэда захватила его внимание, дразня его, портя сцену, и снимая напряжение отчуждённой бессмысленностью самой отсылки. Он старался держать этот фильм строго в рамках жанра хорроров. Футболка должна была уйти. Как и человек в нее одетый.

Никки задрал тесак, с него стекала кровь.

– Брось! – проговорил Зэд.

У монтировки была неплохая дистанция, но Никки чувствовал, что Зэд боится прибегнуть к силе. У Никки же не было никаких проблем с насилием. Он упивался им. Он карьеру себе на нем сделал, каждый раз с каждым новым великим убийством. Забирать жизни - было для него удовольствием, но для Зэда - это будет горестный опыт, тот, которого он попытается избежать.

– Время для закрытия, - сказал Никки.
– Вынужден попросить вас исчезнуть!

Он сорвался с места с тесаком наперевес, разрывая футболку Зэда, а под ней и плоть. Зэд вскрикнул, но дал сдачи монтировкой, промахнувшись мимо лица Никки и попав в плече. Жилет поглотил удар, но Никки оступился, и Зэд снова ударил, почти сломав Никки руку. Он отскочил. Его боевые навыки заметно просели с тех пор, как половина его периферийного зрения пропала. В других фильмах это не было проблемой. Он гадал, почему это сейчас доставляет неудобства.

Потому что, это - реальная жизнь, – подумал он.
– Теперь у тебя реально глаза нет.

Эта мысль даже вызвала в Никки внезапную боль. Зэд поселил в нем сомнения. Зэд со своей тупой футболкой ставил под вопрос само существование Никки. Несмотря на то, что одежда была разорвана и покрыта кровью, Никки по-прежнему мог видеть свое лицо, которое пялилось на него, подобно какому-то ужасному проходу в другое измерение, в котором он был не печально известным убийцей, а конченным актером, который медленно умирал раздавая автографы таким кретинам, как Зэд. Для него та жизнь была ненастоящей, в ней не было значимости. Его история не была написана маркером на футболках – она была написана кровью.

Но тут он явно проигрывал. Может Зэду действительно предначертано было быть "выжившим пацаном", типа помощника "выжившей девчонки" Молли, кем-то, кто будет держать ее, когда они будут наблюдать, как сгорает закусочная перед тем, как пойдут титры. Он был опасно близок, чтобы стать глупым комиком в фильме, но он компенсировал это своей храброй и благородной попыткой. Может быть все, что ему было нужно - это чтобы Никки направил его, чтобы превратить персонажа Зэда в то, что фильму было нужно. Ну, тогда Зэду действительно лучше остаться в живых, чтобы он смог увидеть, как умрет Бриана. Это сделало бы противостояние более личным. Это связало бы Зэда и Никки. Зэд бы тогда был в поисках мести, тогда бы он стал таким же обиженным, как и Никки, как персонаж Дениса Хоппера - Лейтенант "Левша" Энрайт из "Техасской резни бензопилой - 2". Их схватка могла бы перерасти в нечто большее, чем в банальную стычку с тесаком и монтировкой. Там могли бы быть инструменты - ужасные инструменты - мечи, бензопилы, огнеметы.