Экс-Бугимен

Следуй за девочкой,– думал он.
– Пусть Рэйчел сама к тебе придет.

* * *

Тропа уходила на сторону холма, проходя через край водопада и через уступ камней, за ним, так люди могли встать за водопадом на краю небольшого утеса. Элли возлагала надежды на посещение этого места, с момента их прибытия в центр рафтинга. Теперь, когда она была здесь одна, это место было зловещим, как будто туманное кладбище ночью. Первые лучики солнца ударили в водопад, наполняя маленькую пещеру голубым свечением. Элли села перевести дыхание, прижав колени к груди и обняв их она заплакала. Она пыталась не шуметь, но ей овладели печаль и страх, и она завыла. Может быть Никки услышит ее за ревом водопада, может нет. До тех пор, пока он не появится, она собиралась оставаться здесь в этом голубом коконе. Она просто не знала, что еще делать.

Что-то уперлось ей в бок. Элли вздрогнула. Она потянулась в карман, нащупав объект, который ее колол, и вытащила его. Она совсем забыла о ноже для писем. Для встречи с Никки это было жалкое оружие, но она все равно вцепилась в него, дрожа в призрачном лазурном свете, ожидая прихода жнеца.

Затем в нее проникла тьма. Она начала скрести зубами. Она сильнее сжала нож. Мысль о том, что Рэйчел мертва, не просто расстроила ее, она ее разозлила. Элли могла здесь прятаться и просто постараться пережить резню убийцы, но какая бы у нее была жизнь дальше, в роли "единственной выжившей"? Что за жизнь была бы без сестры рядом? Понимание того, что Рэйчел собиралась переезжать в колледж уже было довольно грустно, но, по крайней мере, она бы ее навещала. А если Рэйчел умрет, все что Элли сможет навестить - это ее могилу. Она представила, как обнимает надгробье Рэйчел. Сама мысль заставила ее закричать, как раненое животное.

Никто не сможет забрать у нее сестру и уйти с этим.

Элли встала. Она стерла слезы со щек. Кровь на голове замедлилась и превратилась в ручеек, который стекал с ее носа. Она оставит кровь на носу. Это послужит ее боевой раскраске.

Рэйчел все еще могла была быть жива, где-то там. Должна была быть. Элли не смогла бы смириться с реальностью, где ее нет. Но где-то там также был и Никки, и он не остановится гоняясь за ними, а они не смогут бегать вечно. Без своей сестры Элли была бы мертва, так почему она должна была бояться убийцы?

Выходя из пещеры за водопадом, Элли забралась на самый высокий камень, сложила у рта руки.

– Никки! Иди и достань меня мерзкий говнюк!

40.

Никки задрал голову к небу. В тусклом свете рассвета его глазница распухла; пурпурная пещера и множество дыр, оставленных выстрелом из дробовика, гноились на его лице. Но здоровым глазом он проследил откуда прозвучали звуки сверху, подобно песне сирены.

Никки улыбнулся. Все снова начинало обретать смысл. Он неправильно понял весь фильм. Он неправильно понял все твисты.

Услышав детский голос, у него открылось второе дыхание, с помощью которого он взобрался на плиту и направился по тропе, откуда эхом доносился голос. Боль была невероятной, но она была незначительной, если все пройдет хорошо, то скоро все закончится. Он полз по пропасти не только из земли, но и поднимался к духовному просветлению. Это был конец длительного и трудоемкого путешествия. Он получил самый благодарный слэшер, на который только мог надеется, так что теперь его разрушения подчинялись естественному порядку кинематографичной вселенной. Никки заполучил бы их в любом случае.

Достигнув вершины, тропа заворачивала по краю за водопад. Это было одно из мест, которые всегда показывали в начале фильмов - веселые подростки устраивали вечеринки до наступления ночи, и Никки сносил им головы. Водопад, на котором должна была закончится серия, это было даже поэтично, особенно учитывая красоту площадки.

На открытой местности стояла девочка.

Элли.

Фамилии он не знал.

В каком-то смысле, он даже прикинул, что так лучше. Она была анонимной. Ее лицо стало жестким, слезы высохли, страх сменился неистовой решимостью. На ее лбу был синяк, размером с пол грейпфрута, из-за чего она выглядела как мутант, а с носа и подбородка капала кровь. Но его привлек ее взгляд. Он был пронзающим, подобно взгляду Мэг Фостер или Удо Кира. Вероятно, это все из-за игры света в стекающей воде, который отражался в ее глазах, но значения это не имело. То, что он видел, и то, что должна была увидеть аудитория, это было нечто необычное в этих глазах, а ведь они были зеркалом души, не так ли?

Элли зашла обратно в пещеру, и Никки последовал за ней, волоча одну ногу; волны голубого света, на его шипах, придавали тесаку вид смертельной бижутерии. Девочка встала перед ним, держа тонкое лезвие. Никки усмехнулся, когда понял, что это такое.

– Специальная доставка, - сказал он.

Девочка не спускала с него глаз, как будто она бы в фильмах "Деревня проклятых" или "Детки".

– В какой-то момент, - продолжил он, - я думал, что твоя сестра - избранная. Но это выносит все прям на новый уровень. Ты - просто ребенок – определенно девственница - и почти наверняка не употребляла наркотики и не пила, так ведь? Уверен, ты еще и умная, так? Типа книжного червя. И скромная. Определенно скромная. И вот, ты рискуешь своей жизнью, чтобы спасти кого-то, кто для тебя важен, – oн испытывал очень сильные эмоции. Ники не мог удержаться от оплошности, вызвав мета-момент, в котором он сослался на сюжет фильма. – Ты совершенная "выжившая девчонка". Что может вызвать больше симпатии, чем ребенок? Кто может быть более благороден в своем героизме, чем малолетка? У Молли Гаррисон были свои моменты славы, но ее отставка была вопросом времени Ты же, поведёшь "Безумного" в совершенно ином направлении – про кого-то, чье детство было испорчено Никки Гектором. Тебя будет всю жизнь это преследовать, ты вечно будешь оглядываться через плечо в поисках меня, потому что в глубине души ты знаешь, что убийцы из слэшеров никогда не умирают по-настоящему. Ты теперь в этом участвуешь. Новая героиня. Все это время я думал, что этот фильм будет для меня финальным занавесом. Но ты показала мне, что это перезапуск серии. Не ремейк, но новое направление. Мы выстроим свежее наследие "Безумного".

Девочка молчала. Она была в роли, и Никки проклинал себя в том, что не делает также. От этой мысли у него заболела голова. Воспоминание о просранной жизни падшего актера протыкали его сознание, сбивая его с толку. Они были похожи на быстрые спазмы, которые выкидывали его в воспоминания другого человека.

Никки задрал тесак, но ту же ошибку, какую он совершил, задушив Молли, он делать не собирался. Он ничего не оставит на волю случая. Он будет двигаться медленно и с трудом, подчеркивая свою хромоту и другие раны, чтобы оправдать свою медлительность. Он приблизился к ней, молчание девочки не нарушилось. Он нарочно наткнулся на трещину в земле, чтобы присесть, и девочка идеально поняла его намек.

Нож для писем проткнул его шею. Захлебываясь кровью, ему приходилось сопротивляться желанию улыбнуться. Он уронил тесак и упал на колени, рыча для эффекта, его голос раздавался по всей пещере. Нож для писем вышел из его шеи и рухнул прямо ему в здоровый глаз. Как только он погрузился в глазницу, Никки закричал и понял, что слышит не шум воды, а аплодисменты. Публика болела за Элли. Они приняли свою новую "выжившую девчонку"! Завоевать расположение несгибаемых поклонников Молли Гаррисон было немалым подвигом, но сомнений не было, что у этой девчонки это получилось. Вся толпа ревела от ликования, когда она ослепила его, и когда его собственный тесак снова и снова опускался ему на затылок; тепло, которое ощущал Никки, становилось все более эйфорическим. Это была не кровь - это было блаженство. И как раз перед тем, как его голова отделилась от тела, он прошептал ей так, чтобы только она могла услышать:

– До встречи в сиквеле.

Его голова скатилась с края и упала в водопад.

Никки Гектор исчез во тьме.

41.

Из шеи продолжала хлестать кровь. Элли оставалась в своей боевой стойке, держа тесак обеими руками после своего хуомрана. Она уставилась на мужчину, которого она убила – или на то, что после него осталось. Актер, ставший Безумным, сейчас был безголовым трупом. Подходящий конец, учитывая, за что он был известен. Смотря на Никки, она почувствовала удовлетворение. Она всегда клялась, что убьёт любого, кто задирает ее сестру. Теперь она сделала это – буквально. В каком то смысле, она собой гордилась. Не просто из-за того, что положила конец этой ночи кошмара, но и из-за того, что сдержала обещание. И насилие, от которого, как она думала, ее будет трясти, не было таким уж и плохим на самом деле. К этому времени она уже чувствовала себя безразличной к этому. Она просто сделала то, что должно было быть сделано.

Покидая водопад, Элли слезла с каменной плиты и направилась в лес. Она должна была найти Рэйчел и спасти ее. У нее было ужасное чувство, что Рэйчел каким-то образом, по-прежнему была в опасности. Может она была ранена или попала в западню. Может Никки взял ее в заложники и приковал ее где-то. А может он работал не один этой ночью. Кто-то, вероятно, мог ему помогать из тени, невидимый прихвостень, который помогал в этом невероятном пире.

На всякий случай Элли прихватила оружие.

Достигнув берега, она позвала сестру, но едва смогла перекричать водопад. Она чувствовала себя опустошенной, почти мертвой внутри. Единственное, что держало ее на ногах, это была Рэйчел.