Эксцессия

В тот же миг началась атака на фотонное ядро автономника, что выразилось в заметном возмущении на ткани пространства-времени; внутренняя структура фотоэнергетизированного разума дрона стала искажаться по отношению к обычному внешнему пространству. «Оно использует двигатели», – понял дрон, чувства его поплыли, восприятие окружающего размывалось, истаивало; он фактически погружался в беспамятство. «ЧМ-АМ!» – пискнула крошечная, давно встроенная в него аварийная подпрограмма. Он почувствовал, как его собственный механизм переключается с частотной модуляции на амплитудную, снова фокусируется на реальности, хотя чувства оставались какими-то вялыми, а мысли – странными.

«Но если я не отреагирую…»

Второй дрон снова выстрелил в него, ускоряясь, чтобы совершить перехват.

«Идет на добивание. Как грубо».

Дрон отзеркалил лучи, продолжая сопротивляться попыткам подчинить его внутреннюю фотонику и следя за резкими изменениями длины волны, поглощавшими все его внимание.

Переместитель на наружной стороне корпуса корабля ожил; в сознании дрона замелькали последовательности координат, соответствовавших его нынешнему положению, – они указывали объем пространства, которое следовало оторвать от поверхности нормальной Вселенной и зашвырнуть подальше от искалеченного корабля эленчей.

«Ха, а может ведь и сработать, надо только подкатиться», – рассеянно подумал дрон и буквально, физически покатился в пространстве.

Отовсюду вокруг брызнул свет, явно от плазменного залпа, и ударил по корпусу дрона с силой небольшого атомного взрыва. Его поля отзеркалили все, что смогли, а оставшееся излучение раскалило машину добела и просочилось в корпус, разрушая наиболее уязвимые компоненты. Но он держался, продолжая катиться в перегретом газе (состоявшем, как он отметил, в основном из вещества испарившихся облицовочных плиток), уклоняясь от надвигавшегося близнеца-убийцы и отмечая (почти лениво), как Переместитель завершает зарядку и готовится к работе… Между тем его разум непроизвольно фиксировал информацию, закодированную во вспышке взрыва, и наконец дрогнул под напором сокрытой в ней чуждой силы.

Дрон ощутил, как его разрывает надвое, как отлетает его подлинная личность под натиском захваченного фотонного ядра, и начал медленно и мрачно осмыслять отзвук своего существования в неуклюжей электронной форме.

Снаружи Переместитель завершил подготовку, окружил себя полем и в мгновение ока поглотил сферический объем пространства немногим крупнее человеческой головы. Последовавший хлопок вышел бы оглушительным, если бы на борту не бушевала битва.

Дрон – чуть крупней сложенных вместе ладоней взрослого человека – упал, дымясь и сияя, на дальнюю стену коридора, ставшую теперь полом.

Гравитация вернулась к норме; дрон свалился на пол как таковой, слабо стукнув по спекшейся от жара поверхности нижней части вертикальной трубы. В настоящем разуме автономника, за плотными стенами, что-то бушевало. Что-то могучее, яростное, решительное. Машина издала мысленный эквивалент вздоха или пожатия плечами, попыталась допросить свое атомомеханическое ядро, просто ради приличия… но связь с ним была непоправимо нарушена из-за жара.

Что ж, не важно. Все кончено.

Конец.

Готово.

Тут корабль его окликнул – самым обычным образом, через коммуникатор.

«Что, нельзя было сделать так с самого начала? – подумал дрон и сам себе ответил: – Нет, конечно. Ведь я бы не отозвался».

Он нашел эту мысль почти забавной.

Он и сейчас не отозвался, потому что передатчик коммуникатора тоже расплавился. Дрон стал ждать.

Улетучивался газ, остывали и конденсировались различные вещества, покрывая пол замысловатыми узорами. Все вокруг скрежетало, металась радиация, по слабым электромагнитным всплескам было видно, что двигатели и основные системы корабля снова действуют. Жар, охвативший автономник, понемногу рассеивался; дрон уцелел, но оказался так изувечен, что не был способен ни на малейшее движение или другое действие. Нужно было несколько дней для запуска подпрограмм, которым, возможно, удастся исправить наномеханизмы авторемонта. Эту мысль дрон тоже нашел весьма забавной. Корабль издавал шумы и посылал сигналы – видимо, снова двигался в космическом пространстве. Существо, захватившее разум дрона, продолжало буйствовать.

«Все равно что испытывать головную боль или иметь шумного соседа», – подумал дрон.

Он ждал.

Тут у противоположного конца вертикальной спускной трубы появился тяжелый ремонтный робот, размером с человеческий торс, в сопровождении трех небольших автономных эффекторов, державших дрона под прицелом. Ремонтник опустился сквозь восходящие потоки газа и замер прямо над продырявленным дымящимся корпусом маленькой машины.

Внезапно один из пистолетов выстрелил.

«Вот зараза. Без предупреждения…» – успел подумать дрон.

Однако залп эффектора предназначался всего лишь для установления двусторонней связи.

– Привет, – обратился к дрону ремонтный робот через пистолет.

– Взаимно.

– Второй машины больше нет.

– Знаю. Мой близнец. Отброшен. Перемещен. Переместитель огромный, а близнец ма-а-аленький, его как зашвырнуло… К тому же координаты произвольные. Его теперь не найти…

Дрон понимал, что выбалтывает информацию. Вероятно, его электронный разум пребывал под контролем эффектора, но по глупости этого не замечал. Одним из побочных эффектов стало вот это непрекращающееся бормотание:

– …Да, с концами. За борт – и все. Случайные, произвольные координаты. Его не найти. Даже пытаться не стоит… если, конечно, ты не собираешься отправить меня вслед за ним. Хочешь, я гляну, может, Переместитель все еще в порядке. Мне нетрудно…

– Ты это запланировал?

Дрон подумал, не солгать ли, но теперь уже ощущал, что эффекторное оружие проникло в его разум. Он понимал, что не только это оружие, но и ремонтный робот, и корабль, и тот, кто захватил корабль вместе со всем остальным, видят, что он собирается солгать… Он понял, что снова стал самим собой, и, осознавая свою беззащитность, устало ответил:

– Да.

– С самого начала?

– Да. С самого начала.

– Но в разуме корабля нет никаких следов этого плана.

– Ха-ха, так вам и надо, мудаки.

– Какие изобретательные оскорбления. Тебе больно?

– Нет. Слушай, а вы кто?

– Друзья.

– Не верю. Тоже мне, умный корабль! Так тупо попасться тому, кто изъясняется, будто Рой-Гегемон из детской страшилки.

– Давай это позже обсудим. Лучше ответь, зачем было отправлять невесть куда твоего близнеца, а не тебя самого? Он же был наш. Или мы что-то не учли?

– Ага, не учли. Переместитель был запрограммирован на… да прочтите это у меня в сознании; мне не больно, но я устал…

Молчание. Затем:

– Ясно. Переместитель скопировал твой разум и загрузил в машину, которую вышвырнул за борт. Поэтому твой близнец так кстати и подвернулся, как только мы поняли, что ты еще не полностью подчинен и, возможно, попытаешься улизнуть через Переместитель.

– Нужно быть готовым ко всему, даже к встрече с типом, чьи пушки покруче твоих.