Экспансия. Рой

Однако, во втором лагере все было не так уж спокойно и мирно. Как это характерно для человеческой натуры, нашлись и те, кто впадал в максимализм. Эти люди утверждали – если человек может влиять на самые необходимые для существования аспекты: зрение, чувства, физическая сила, скорость и т.п. – зачем ему нужен Мегаматрикс и какие-то его проявления в виде никем не ощутимых флюид и Равновесия? Так появилась некое сообщество людей постепенно отдавших себя полностью на откуп технологическому прогрессу.

Вскоре разногласия по столь важным вопросам стали приобретать массовый характер. Представители разных из этих трех слоев общества, старались избегать общения, не контактировать по многим общественным вопросам и не участвовать в общественной деятельности совместно с другими религиозными прослойками. Несмотря на то, что армия, зарождающийся космофлот, и силы внутренней полиции, были достаточно изолированы от общественного влияния, даже в их ряды стали закрадываться разногласия, связанные с влиянием тех или иных сообществ. И тогда, не дожидаясь, пока религиозные разногласия разнесут только что воссозданное общество на кусочки новой войной, Планетарное Правительство предложило противоборствующим сторонам применить доступные технические средства и освоить другие планеты для создания новых, собственных миров и таким образом сохранить мир и согласие между представителями единой, теперь уже космической, расы.

На решение поставленной задачи были брошены все экономические и финансовые ресурсы. В максимально короткое время были усовершенствованы технологии фотонной реакции, анабиоза, технологии длительного пребывания человека в космосе. И вскоре, в 2081 году первый корабль с колонистами на борту, стартовал с Земли. Куда приземлился этот корабль, и что стало с находившимися там колонистами, никто так и не узнал – от них не пришло ни одного сообщения, ни одного сигнала за последующие 45 лет. Однако это не испугало людей. Вслед за первым кораблем был отправлен следующий, и следующий, и следующий, всего тридцать девять кораблей, на строительство которых ушло почти 59 лет. Столь длительный срок понадобился планете, потому что желающих в первых рядах покинуть обедневшую ресурсами планету было несказанно много, и размеры кораблей и их технические возможности должны были соответствовать количеству пассажиров. И вот последний из них покинул атмосферу своей Прародины – Планеты Земля. Примерно четверть из них улетела на планету Гентор 1, ставшей первой космической столицей Империи Технократов. Другая четверть без малого покинула Землю в направлении планеты Наутилус – это были последователи развития присущих человеку дарований и данных ему от Мегаматрикса способностей. Впоследствии они получили краткое название – магики. Последняя группа кораблей отправилась к планете Инфинита 2 7 и унесла с собой наиболее ярких сторонников преимуществ технократического пути развития и уже почти переставших признавать существование хоть какого-то духовного начала.

7

они сами дали ей такое название – идея в бесконечности механической жизни – просто заменяя изношенные части новыми

Таким образом, в ближайшем Космосе появилось четыре оплота человечества:

– Земля. Прародина Человечества, сохранившая следы пребывания всех новых рас и течений, и ставшая в конечном итоге крупнейшей верфью космического кораблестроения. ЕЕ услугами пользовались все расы, кроме ортодоксальных технократов (да простит мне Даль такое свободное словосочетание). Основное население составлял штат собственного, в том числе боевого, Космофлота, обслуживающий космодром штат, гостиницы и коммерческие предприятия, связанные в своей деятельности с посещением Земли выходцами с других Планет,

– Гентор 1. Планета с замечательными ресурсами и вполне пригодной атмосферой для жизни человека. Собственно, культура и производство на ней были настолько схожи с Землей, что никаких сколько-нибудь серьезных расхождений в восприятии не возникало.

– Наутилус. Планета имела ряд существенных расхождений с климатическими условиями Прародины, например, недостаточное количество водных ресурсов. Однако объединенными усилиями могучего интеллекта был предпринят ряд мер для изменения человеческих особенностей физиологии и климат перестал быть препятствием для существования.

– Инфинита 2. В общем-то, Инфинитой 1 эти «крайние» технократы считали Землю. Одной из главных «революционных» мыслей стало то, что Земля должна была стать колыбелью собственно их цивилизации. НА их планете так же имелись некоторые отличия в климате, но продолжавшиеся даже в полете исследования, постоянная готовность к самопожертвованию во имя науки и прогресса и другие качества, позволили этой части Человечества прибыть к моменту высадки достаточно подготовленными к любым перверсиям климата и тектоническим процессам новой планеты.

Так закончился очередной этап развития молодой космической расы – Человечества. Позже он получил свое название: Великий Исход и продолжался в период со дня открытия Э. Доральтона 2061 году по 2140 год, когда последний, 40й по счету корабль с колонистами, покинул Землю.

Ненаследственный Летописец 816, 2326 год.

*****

…»Так. Авианосец Империи Гентора 1 мог переносить на своем борту»,– мысли Барта лихорадочно прыгали с одного известного ему факта на другой,– «единовременно около трехсот истребителей и три звена бомбардировщиков класса «Бритва»«. Империя строила не много авианосцев, поскольку пока на пути свободного космического развития не встала ни одна сколько-нибудь развитая раса, и воевать не приходилось серьезно ни с кем. Однако не строить Боевой флот совсем, зная еще как минимум о трех планетных системах, начавших развиваться самостоятельно, было бы, конечно, ошибкой. Да и первые наблюдения за прилегающим космосом с вновь освоенных планет наводили на мысль о присутствии других форм разумной жизни.

Разумеется, авианосцы по сути своей являлись боевой единицей, которая не действовала в отдельности от кораблей поддержки… «Без кораблей – чего?!» Сознание пилота вдруг стало заходиться в приступе противного, сжимающего горло, сводящего в спазме мышцы живота и ног, страха. Скорее всего, авианосец, в шесть (!) раз превышающий по размерам и мощи известные ему в имперских космических силах, тоже пришел в сопровождении минимум четырех крейсеров и 5-8 линкоров. Святой Мегаматрикс! Это означает… Это означает враждебные силы, в несколько крат более крупные, чем даже совокупный флот Империи и системы противодействия Планеты Наутилус. И эти силы теперь стоят напротив его родной планеты. Но что может быть надо столь развитой разумной мощи на территории человечества?

Наверное, так устроен человек. Когда до сознания Барт докатилась волна смешанных чувств – страха, гнева, переживаний за близких, оставшихся на планете, осознание всей масштабности катастрофы и много разных других – организм словно бы перестроился сразу на какой-то другой лад. Военный. Откуда-то нашлись силы остановить противную дрожь во внутренностях, начать думать холодно и расчетливо…

Чужая, притворившаяся его штурманом, стояла чуть поодаль, прислонившись к одному из углов шкафа с медицинским содержимым. И хотя парализатор по-прежнему был направлен в его сторону, Барт решил, что, несмотря на все презрение, сквозившее в унизительном тоне, эта… этот.. это непонятно что, все же боялось столкновения масс корабля разведчика и боевых единиц его флота. Почему-то мысль об этой маленькой слабости, обнаруженной им, немного взбодрила пилота. И он решил начать свою маленькую игру.

Прежде всего, он снова огляделся. Именно так и должен был поступить капитан судна, только что вышедшего из гиперпространства. Барт даже ругнулся про себя – совсем забыл о первоочередных делах! – без корабля он – ничто. Надо быть сосредоточенным. Однако, даже против воли, он первым делом взглянул на датчик анабиозной ванны – все в порядке. По его предположению, там могла находиться настоящая Иолайя, зачем-то спрятанная там этим посторонним агрессивным существом в его рубке. Так. Так. Да. В общем, почти все показания приборов соответствуют определению нормального выхода из гипера. Координаты были введены правильно. Они выскочили в нормальный пространственно-временной континуум точно в нужном месте. Отсюда до орбитальных станций 1 и 4 было рукой подать – каких-нибудь три часа лету на фотонных движках. Мониторы слежения за ближайшим пространством показывают какую-то огромную массу примерно в полупарсеке от Шпалы – так и есть. Он протянул руку к голомонитору слежения – удерживая левой рукой кнопку масштаба в левом нижнем углу, обвел квадрат вокруг сектора, который хотел приблизить. Сектор космоса, вычерченный в нем, послушно вырос на голомониторе до нужных размеров. Продолжая удерживать левой рукой кнопку, Барт ткнул в одну из точек, появившихся в увеличенном изображении и изумленно откинулся на спинку кресла, увидев, ЧТО находилось перед ним на мониторе. Громада боевого корабля несколько непривычной на вид формы, но при этом просто фантастически изящная, даже с монитора, казалось, господствовала над окружающим пространством. Ни одной лишней черты; плавные обводы носовой части. Видны обтекатели башен с орудиями, рубка управления.... Да это была огромная махина, даже рубка корабля выглядела, словно банкетный зал на сотню человек, с обзорными окнами из пластосопгласса, сверху бронированные листы, при входе-выходе в гипер закрывали от прямого попадания космического мусора. Такую роскошь себе мог позволить разве только флагманский корабль флота империи или пару коммерческих кораблей монополистов на рынке межпланетных перевозок. А это? Кстати, что это за махина?

– БК, информация о космическом корабле на дисплей и зачитать.

Пока электронные мозги Шпалы собирали информацию и отбирали из неё необходимое к докладу, Разведчик искал глазами знакомые элементы, размещенные по внешней обшивке чужого корабля. Он угадал излучатели для входа в гиперпространство, орудийные и торпедные установки, локаторы ближней связи и излучатели, много датчиков сканирования пространства и многое другое. Почти все было несколько незнакомого вида, изменено и иногда не соответствовало знакомым очертаниям, но многое удалось идентифицировать. Он поискал глазами взлетные палубы – они должны были присутствовать на авианосце. Не было. Судя по всему, эта заминка не ускользнула от Чужой, стоявшей теперь позади кресла Барт – когда успела подойти? – и он услышал: