Экспедиция

Бандура сто двадцать метров в длину, в которой можно спрятать всё!

Меха–гвардия без труда через верхнюю палубу сумела завести свои боевые машины в отдельный грузовой отсек, откуда легко можно вылететь в любой момент хоть всем сразу. При этом прилагать каких–то дополнительных усилий по открытию створок или разматыванию каких–нибудь лебёдок не требовалось. Организаторы операции позаботились о том, чтобы торговый корабль в любой момент мог превратиться в боевой. Пусть и орудий штатных на нём не установили. Зато двигатели по последнему слову техники, позволяющие развивать крейсерскую скорость, а также лучшая навигация. И телеграф поставить не забыли.

Вот только шлюпок всего шесть, всем бойцам на них не разместиться в случае чего. Вероятно, руководствовались тем, что большее количество спасательных лодок будет намекать о нештатных людях на борту.

Что ж, постараемся не потонуть!

Первый день в морском пути. Чёрное море светлеет быстро. Вода спокойная, небо без единого облачка. Восемнадцать градусов по Цельсию уже утром набежало. С ветерком да на маршруте можно забыть о проблемах на время. Полюбоваться просторами моря, рассмотреть торговые суда, прогулочные лодки и сторожевые корабли, коих здесь не так и много. По сравнению с тем же Владивостоком.

Хотя, что тут удивляться, весь черноморский флот в Севастополе стоит, как уже рассказали моряки.

На палубу мне пришлось выйти уже в гражданской лёгкой одежде торгового представителя. Впрочем, как и всем гвардейцам, которые претворились простыми пассажирами.

Кораблей в море вроде и немного, но до горизонта около дюжины насчитать можно. И крупные суда, и не очень. Несколько парусных яхт притянули внимание и подняли настроение.

После обеда на корме, облокотившись на бортик, кидаю чайкам хлеб. Потому что заняться больше нечем. Чувствую вибрацию от металла, что передаётся мощным корабельным двигателем, спокойствия добавляет и монотонный шум воды от гребных винтов.

Сидевшая, похоже, всю ночь и полдня в рубке капитана принцесса подкралась практически незаметно. И без всяких церемоний вручила увесистый морской бинокль.

— Вон туда посмотри, — указала направление.

Принял, пробую настроить резкость.

— Левее, ближе сухогруза, — добавляет таинственно.

— Что я должен увидеть? — Спрашиваю.

— Ничего подозрительного не замечаешь? — Раздаётся испытывающее.

Когда увидел странный отблеск, грудь проморозило. Неужели и здесь! Но нет… это какой–то штырь, торчащий из воды. Может, обломок, частично утопленный, со штырём? Тогда почему по волнам не ходит?

— Вижу трубу, — комментирую. — Мачта утопленного корабля?

— Скажешь тоже. Здесь глубина полтора километра, — отвечает принцесса и забирает бинокль со словами: — не выдавай нас излишним вниманием.

— Поясните? — Смотрю на неё пристально.

Непривычно видеть Небесную в одеянии обычной барышни. Но должен признать, что лёгкое кремовое платье с приталивающим пояском и ажурная шляпка ей очень идут.

Но эта милая внешность сейчас обманчива. Ибо даже не сомневаюсь, что на бедре у неё револьвер прикреплен.

— Это перископ подводной лодки, — отвечает, облокачиваясь на тонкий металлический бортик рядом со мной.

Невольно восхитился изгибом талии и выдающимися округлостями. Но тут же встрепенулся:

— Какой лодки??

— Подводной, Андрей, — выдала, посмотрев на меня на этот раз несколько оценивающе, будто заметила, что я глазел.

— Не понял…

— Полностью замкнутая коробка, как кабина меха, только величиной с малый корабль, — объясняет, как ребёнку. — По сути тот же корабль с экипажем, с той лишь особенностью, что ходит под толщей воды скрытно от судов. Наши умельцы тоже трудятся над созданием подобных лодок, но не торопятся, потому как есть гвардия. Такие проекты государства держат в строжайшей тайне, поэтому ты о них не мог знать.

— Там действующий корабль под водой? — Ахаю, не сразу сообразив о чём она говорит.

— Да, и скорее всего, германский или британский. Они хорошо преуспели в своих изобретениях.

— Насколько она опасна для нашего судна? — Это мой первый вопрос по существу.

— Они не будут нападать. У подводных лодок цели другие, они занимаются разведкой.

— Я могу вывести её из строя, — предлагаю действовать решительно.

— Нет, вряд ли она наблюдала за нами с самого порта. Там мелко в заливе. Рисковать нашей легендой не станем. Возможно, на борту у них стоит телеграф. Или хуже того: есть ещё одна лодка–наблюдатель, которую мы не заметили. На берегах могут быть и приёмники, которые живо примут сигнал и передадут куда надо. Поэтому делаем вид, что это торгово–круизное судно, направляющееся в Египет. Ну а мы семейная пара, попутно собравшаяся в путешествие.

— Вы шутите, ваше высочество? — Отшатываюсь от неё.

— Нисколько, — отвечает Небесная, прожигая меня хитрыми глазами. — Женщина, сошедшая с корабля, не может быть одна. Это будет выглядеть странным, не находишь? Тем более необходимо соблюсти полную конспирацию, пока не минуем все три порта.

Мало того, что в напарники на мехарах меня к себе прибрала, так теперь и в пару изображать влюблённых?! Нет уж!

— Берите в мужья Зотова, чем вам не пара? — Возмутился.

— Его знают в лицо во всей Европе, поэтому и замаскирован под моряка.

— А Илья?

— Так уж вам моё общество противно, сударь? — Выпалила с претензией, отворачиваясь. — Если так, то катитесь к чертям.

Вот чёрт, как–то не по–офицерски вышло.

— Хорошо, я изображу вашего мужа, — выдавил.

— Одолжений мне делать не надо, — произнесла с обидой и спешно двинула в сторону носа, чуть меня не зацепив.

Я и не брал в расчёт, что Небесная вот так просто может на меня обидеться.

С Чего вдруг такая честь? От ненависти до любви?!

Поднялся в рубку, чтобы найти и себе бинокль. А она там. С капитаном беседует мило, делая вид, что меня рядом нет. Разбирается в приборах, штурвал гладит, спрашивает обо всём деловито.

К исходу вторых суток мы вошли в Босфор. При виде флага Российской империи, развевающегося по ветру на мачте, турецкие рыболовы шарахаются к берегам, а прочие суда без промедления уступают нам дорогу.

Ещё двадцать лет назад Османы стали отвечать за переправу в Средиземноморье лишь формально, когда наша Империя перекинула свой взор на этот лакомый кусок.

* * *

Египет. Порт Саид.

1 мая 1906 года по старому календарю. Среда.

Через неделю мы прибыли к первой ключевой точке нашего путешествия, встретив по пути в средиземноморье множество грузовых судов и на удивление немало круизных лайнеров.

Под вечер наша пехота нестройными группами выходит с корабля на пирс и рассасывается по порту, как грузчики. А принцесса тащит меня на официальную встречу с местными торговцами и элитой.

Оделась в воздушное светлое платье из тончайшей ткани, какого я ещё не видел, завила кудри, подкрасилась цветами необычными, и сделала непроницаемое лицо. Мне достался костюм из светлого хлопка, с которым жара переносится намного легче.

Ответил ей тем же безразличным выражением на лице. И двинули мы как две фарфоровые статуэтки, сцепившись под руку чисто формально.