Эксперимент номер 225
Шрифт:
На следующий день, несмотря на обещание, данное Даниэлю, Аннали решила навестить Айзека, который, по его словам, сейчас восстанавливался после пережитого пожара.
Под предлогом бумажной работы, она отправилась по нужному ей коридору, и вскоре, уже стояла у двери камеры, где держали парня-метиса.
Аннали так и не придумала, что скажет ему, когда они встретятся, но, как говориться — сердце само подскажет.
Недолго думая, девушка приложила ключ-карту к электронному замку и дверь перед ней открылась.
Однако то, что она увидела, когда свет коридора озарил тёмную
Увидев это, Аннали резко парализовал ужас и она отшатнулась назад, задев металлическую дверь.
— Кто… кто здесь? — проговорил Айзек, услышав звук, ведь он не видел — на его глазах находилась повязка.
Девушка смотрела на него и не могла выдавить из себя и звука. Боже… как это ужасно. Что с ним? Неужели это произошло из-за полученных ожогов?
По повязкам было видно, что никто за эти дни так и не пришёл сменить их. Айзека просто оставили здесь страдать от невыносимой боли, что причиняли ему ожоги. Похоже этот фактор и спровоцировал мутацию — очень сильная боль.
Наблюдая за всем этим зрелищем, сердце Аннали стискивала боль. Почему? За что с ним поступают так?
Она нерешительно сделала шаги навстречу Айзеку, а затем осторожно присела возле него, положив свои нежные руки поверх его грубых когтей, однако, раскрыть свою личность перед ним так и не решилась.
— Мои глаза… Я ничего не вижу… Что с моими глазами?! — спрашивал метис, едва не переходя на крик.
Аннали не стала даже пытаться заглянуть под повязку, так как чувствовала под ней ужасный запах. Похоже глаза Айзека тоже пострадали от огня… Девушка молчала сидела рядом с ним и держала парня за руки, чтобы тот привык к её присутствию.
*****
Так прошло несколько дней. Каждый вечер Аннали навещала Айзека в его камере и обрабатывала ему ожоги, раз этого не хотел делать персонал лаборатории.
Она меняла ему повязки, обрабатывала кожу парня специальными мазями и антисептиками, которые должны были снизить боль и ускорить восстановление тканей.
Так же девушке приходилось регулярно кормить его, так как из-за потери зрения Айзек стал практически беспомощным, да и из-за мутации ему было довольно тяжело есть.
Метис, в свою очередь, не сопротивлялся, как это обычно бывало. Он довольно быстро привык к присутствию и молчаливости своего нового друга, а так же, пусть и не сразу, но парень понял, что этот человек хочет ему помочь.
К концу недели раны на теле Айзека затянулись и на месте ожогов остались лишь небольшие струпы, мутация значительно ослабла и начала постепенно изчезать.
Аннали с грустью осознавала, что, в скором времени, ей придётся закончить его лечение, ведь после этого их больше ничего не будет связывать…
И вот настал тот самый день, когда она пришла к нему в последний раз. Аннали, как обычно, молча сняла старые бинты, обработала
кожу Айзека антисептиком и покормила кашей, которую она сама готовила специально для него.Она наложила чистые повязки, убрала отходы в специальный мешок, забрала пустую тарелку и с грустью посмотрела на метиса. На этом её миссия окончена. Аннали поднялась с места, чтобы уйти, как вдруг услышала его голос:
— Подожди… Ты ведь больше не придёшь, верно? — спросил парень.
Девушка застыла на месте, прижимая к груди пустую тарелку, но ничего не сказала, однако Айзек будто бы прочитал её мысли:
— Ясно… Если это так, у меня будет одна просьба к тебе. Развяжи мне глаза. Я хочу увидеть человека, что всё это время был со мной.
Услышав его просьбу, её сердце забилось быстрее. Аннали понимала, что его глаза уже давно восстановились, но девушка не снимала с них повязку, чтобы Айзек не увидел её. А сейчас… что ей делать?
С одной стороны девушка хотела, чтобы он увидел её, понял, что она не бросила его. Но с другой — она сама предала его и отдала в руки учёным, которые проводят над ним жестокие эксперименты, из-за которых Айзек сейчас и прибывает в таком состоянии…
Однако, если это последний раз, когда они видятся, то она хотела бы, чтобы он посмотрел на неё, даже если это будет взгляд полный ненависти, даже если парень обольёт её грязью, Аннали хотела посмотреть ему в глаза и попросить прощение.
Она присела возле метиса и потянулась к его затылку, чтобы снять повязку с его глаз. Слой за слоем бинты спали с глазниц Айзек и и он наконец смог открыть свои, полностью восстановившиеся, огненно-оранжевые глаза.
Аннали сидела перед ним, держа повязку с его глаз в руках, и смотрела на него слегка грустным, но в то же время радостным взглядом своих выразительных синих глаз.
Внезапно его глаза вспыхнули яростью, метис резко махнул рукой, выбив из рук девушки тарелку. Та упала на пол, разбившись в дребезги, точнее, тарелка раскололась ещё до падения от удара парня. Летящие осколки поранили руки Аннали, которая даже не успела понять, что произошло.
На бетонный пол покапала кровь с рук девушки. Аннали, едва сдерживая слёзы от боли, присела и принялась собирать разлетевшиеся осколки по камере. Его реакция была вполне ожидаема…
Пока она это делала, Айзек заметил, что её руки до сих пор покрывали бинты, скрывающие ожоги. Только сейчас они были слегка запачканы свежей кровью. Получалось, что Аннали тоже пострадала в пожаре вместе с ним, а значит она и была тем человеком, который пытался вытащить его из огня. Это не были просто галлюцинации…
Аннали молча собрала все осколки в руку и хотела тут же убежать, как вдруг Айзек внезапно схватил её за руки.
— Давай их сюда, — потребовал он.
В следующее мгновение, метис притянул её к себе, затем спустил бинты с её рук, и провёл своим языком по её ранам.
— Что… ты делаешь? — смущённо спросила девушка, этот поступок довольно сильно огорошил её.
— Так твои раны заживут намного быстрее. После использования моей слюны большинство ран заживают, даже у обычных людей. Просто расслабься и не мешай мне.