Эксперимент со временем

Это рассуждение подводит нас к вопросу о том, как связаны между собой поля различных наблюдателей.

Раз наблюдатели могут осуществлять вмешательство, значит, их соответствующие поля 1 в своем движении во Времени 1 должны располагаться очень близко друг от друга. Если бы поле наблюдателя А двигалось позади поля наблюдателя В и А должен был бы вмешаться в жизнь В в той точке субстрата В, которая находилась бы вровень с А, то тогда В обнаружил бы, что события в его поле 1 чудесным образом изменились. Он, например, мог бы умереть загадочной смертью, не подозревая о том, что чуть раньше его умертвил наблюдатель А. Но такого рода вещи с нами не происходят.

Эти поля 1 суть лишь точки пересечения неподвижных диагональных реагентов и полей 2. И поскольку поля 1 движутся приблизительно вровень друг с другом, неподвижные диагонали должны находиться приблизительно в одной плоскости. Кроме того, поля 2, перемещаясь во Времени 2, также должны соблюдать «равнение».

В настоящее время теория относительности вообще не рассматривает движения полей 1. Она имеет дело только с картами субстратов, по которым эти поля движутся [15] . Между тем если бы мы приложили сериализм к теории относительности, мы, вероятно, обнаружили бы, что фиксированные диагонали в двух временных измерениях нельзя рассматривать как находящиеся строго в одной и той же плоскости. Однако пределы отклонения одного поля или диагонали от другого поля или диагонали были бы существенно ограничены законом, который гласит: если бы вмешательство какого-либо наблюдателя в его поле 1 заключалось в посылке светового луча другому наблюдателю, этот луч должен был бы достичь поля 1 второго наблюдателя.

15

Карты, на основании которых составляется общая для всех карта «точечных событий», разделенных «интервалами».

Возьмем для примера мать и дитя. Очевидно, что в момент рождения ребенка поля 1 обоих существ должны совпадать. Следовательно, в этой точке их поля 2 контактируют и находятся в одном и том же моменте Времени 2, а их соответствующие диагональные реагенты также контактируют и направлены вдоль одной и той же диагональной плоскости.

Теперь предположим, что нам необходимо изобразить графически на плоскости «родовое древо» всего человечества. Приняв одно измерение листа бумаги за пространство, а другое — за время, мы получили бы сеть, в которой многочисленные точки пересечения означали бы браки, а многочисленные ответвления — рождения. Вы обнаружили бы, что по этой сети можно проследить неразрывную связь между двумя любыми произвольно выбранными вами точками; подобным образом связаны между собой все человеческие семьи.

Если условиться, что мы вычертили только cerebra рассматриваемых индивидуумов, то наш график представлял бы собою первую временную протяженность — первую ступень нашего анализа времени, причем мы имели бы дело уже не с одним наблюдателем, а сразу со всеми человеческими наблюдателями. А на второй ступени график изображал бы их поля 2, соединенные между собой.

По линиям этой сети универсального поля 2 двигались бы индивидуальные поля 1. Они определялись бы исключительно точками, в которых линии в сети движущегося поля 2 пересекаются с соответствующими линиями в сходной, но неподвижной сети, протянувшейся диагонально во Времени 1 и Времени 2 и состоящей из соединенных между собой диагональных реагентов рассматриваемых индивидуумов.

Здесь мы можем несколько отклониться от нашей темы и обратиться к довольно интересному вопросу: является ли эта сеть поля 2 с широкими пространственными промежутками между ее линиями максимальным приближением к универсальному полю 2; или именно поле 2 заполняет все пространство, включая и эти промежутки?

Вернемся к рассмотрению сети универсального «родового древа», мозгового субстрата, часть которого, как предполагается, изображена в перспективе на рис. 14 с помощью соединенных между собой линий АВ, ВС и ВД.

Рис.14.

Эти три линии протянуты вверх во Времени 2 в виде плоскостей АА'В'В, ВВ'С'Си BB'D'D. Плоскости пересечены соответствующими реагентами АЕ, ЕС' и ED', a также соответствующими полями 2 (для простоты показанными сверху фигуры) А'В', В'С' и B'D', образующими часть сети поля 2 A'B'C'D'. Очевидно, что линии сети поля 2 должны корректироваться в соответствии с формой субстрата. Например, если сеть поля 2 находится в основании фигуры и вмешательство изменяет направление линий субстрата таким образом, что В'С' и B'D' расходятся под углом меньшим, чем угол между ВС и BD, то соответствующие линии поля 2 должны скорректироваться и сблизиться. В противном случае в С' и D' не оказалось бы полей 1, когда сеть поля 2 достигла бы верха фигуры. Но такую корректировку линий поля 2 в соответствии с изменяющейся формой фигуры субстрата можно объяснить только при условии, что эти линии рассматриваются как линии пересечения субстрата с универсальным заполняющим пространство полем 2, представленным в виде efgh. Аналогично должен существовать универсальный, заполняющий пространство диагональный реагент (во избежание усложненности не показанный на графике), пересечения которого с поддающимся изменению субстратом образуют поддающиеся изменению индивидуальные реагенты АЕ, ЕС'и ED'. A местом пересечения универсального поля 2 и универсального реагента должно быть универсальное поле 1.fh [16] .

16

В теории относительности этим полем, насколько я понимаю, было бы абсолютное поле, движущееся по признаваемому релятивистами абсолютному субстрату, состоящему из точечных событий.

Теперь нам предстоит выяснить, почему каждая из этих подтвержденных отклонениями линий, где подверженный отклонениям субстрат пересечен универсальным полем 2, должна при всех отклонениях корректироваться конкретным сознательным наблюдателем 2, чье внимание в поле 1 не может выйти за пределы этой смещающейся линии. Не следует забывать, что этот индивидуальный наблюдатель не есть субстратное содержимое его поля. Согласно проведенному анализу, он есть независимое существо, которое сознательно наблюдает и примитивно интерпретирует и мыслит содержимое субстрата. Тогда почему же он прикован к этому содержимому во всех его пространственных изгибах и всех порожденных вмешательством изменениях его пространственного положения?

«Очевидно, потому, — можно было бы ответить, — что движущееся «поле представления» — это просто название той части доступного для наблюдения субстрата, которая совпадает или, так сказать, охватывается положением движущегося наблюдателя. Следовательно, всеобщее заполняющее пространство поле 2 есть область, охватываемая всеобщим наблюдателем, наблюдавшим все существующее, а индивидуальные сознательные наблюдатели суть просто те участки всеобщего наблюдателя, где его пересекают конкретные изменяющиеся участки субстрата, являющиеся сложными cere-bra живых организмов».

Надо признать, что вышеизложенное неоспоримо. Также заметим, что поскольку реагенты сознательны только там, где их пересекает этот универсальный наблюдатель, и поскольку линии пересечения между мозговыми субстратами и универсальным наблюдателем могут изменяться в пределах области, занимаемой этим наблюдателем, он должен быть способен наделять сознанием любой участок в указанной области.

Однако все сказанное не дает полного ответа на наш вопрос. Нам сообщено о том, что индивидуальные наблюдатели суть просто части всеобщего наблюдателя, но не разъяснено, почему они индивидуальны.

Очевидно, что части всеобщего наблюдателя, оказавшиеся пересеченными изменяющимися линиями во всеобщей сети мозгового субстрата, наделяются индивидуальностью… исключительно этими изменяющимися мозговыми линиями. Мы видели, что конечный наблюдатель в серии каждого индивидуального наблюдателя учится мыслить, беря за образец механическое мышление, свойственное мозгу. Поэтому всеобщий наблюдатель должен быть — в пределах своей заполняющей пространство области — неизвестным элементом, покоящимся на дне сознания и ума; и он дифференцируется в определенных далеко отстоящих друг от друга местах в виде сети индивидуальных мыслителей. Через минуту мы поймем, что это означает.

Но сначала следует указать, что уже упоминавшееся нами универсальное поле 1, конечно же, будет полем 1 универсального, заполняющего пространство наблюдателя; ибо он должен быть серийным, как и индивидуальные наблюдатели. Он, как и они — ибо они суть его части, — должен сводиться в серии к одному высшему всеобщему «наблюдателю в бесконечности».

Отметим, что индивидуальный сознательный наблюдатель обретает существование тогда, когда универсальное поле 1 этого высшего наблюдателя достигает той точки в сети мозгового субстрата («точечного события»), где линия тела индивидуума (подтвержденная изменениям линия вероятностей) становится отличи мой от родительского ствола.