Эксперт № 01 (2013)
Шрифт:
Будьте как пчелы
Что представляется самым интересным и важным из рассказанного нашими собеседниками? Пожалуй, то, насколько непредвзято они оценивают происходящее сегодня в РПЦ и вокруг нее. Отсутствуют штампы, есть ощущение сложности процессов. 2012 год оказался весьма непростым для церкви, и это делает оценки предпринимателей тем более ценными с точки зрения того, чтобы понять, по какому именно пути будет двигаться Россия в постсекулярном мире.
«Конечно, определенные отходы от веры у меня были. Последние сомнения появились в связи с событиями вокруг РПЦ, активно тиражируемыми СМИ: с часами патриарха, с Pussy Riot. Но мне посчастливилось говорить на эту тему с владыкой Климентом, архиепископом Калужским. Он сказал: все, что дается нам в жизни, необходимо для укрепления веры. Господь нас испытывает — и в жизни, и в бизнесе. Конфликты вокруг церкви, по его словам, даются нам именно как испытание, — рассказывает генеральный директор ООО “Техно Лайн” Александр Рохман . — Я спросил у владыки про часы патриарха. Он в ответ рассказал мне притчу о божьей коровке на краю поля. К ней прилетела муха и сказала, что на поле полным-полно отходов. Потом прилетела пчела и сказала, что на поле множество цветов и она запаслась нектаром. Будьте не как мухи, но будьте как пчелы, — сказал владыка, — они трудолюбивы, несут добро. Все, что
Георгий Гупало: «За что я люблю свою церковь — она невероятно многогранна и в ней столько всего несочетаемого пребывает в странной гармонии, что даже одной жизни не хватит, чтобы ответить на вопрос, почему она вообще до сих пор существует со всеми своими противоречиями»
Фото: Алексей Майшев
Или вот, например, точка зрения председателя комитета Совета федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества, бывшего президента «Норильского никеля» Андрея Клишаса на то, как должны строиться отношения церкви и государства. «К сожалению, часто люди не понимают, что делают. Например, некоторые политики стали предлагать: давайте создадим некие религиозные кодексы. Но у нас церковь все-таки отделена от государства. Знаете, вот я человек, который близок к церкви, но я четко понимаю, что, как только церковь будет сращиваться с государством, это приведет к беде. Это было одной из причин того, что в двадцатом веке церковь в России претерпела столько гонений и унижений, потому что царская администрация, которая действительно была далека от интересов людей, и церковная администрация ничем не отличались друг от друга в глазах населения. То есть в царской России люди воспринимали епископа как элемент государственного управления, как чиновника, — говорит Андрей Клишас. — Считаю, что у нас церковь наилучшим образом может развиваться тогда, когда она является абсолютно самостоятельным институтом. У нас есть достаточное количество архиереев, есть органы церковного управления, есть Устав Русской православной церкви, есть Синод и есть патриарх. И так, как они считают нужным управлять церковью, так пусть и управляют. Церковь должна жить в рамках тех законов, которые принимает государство, но быть самостоятельной. Поэтому, например, когда меня спрашивают, сказывается ли на моей деятельности как члена парламента то, что я православный, я отвечаю: да, сказывается. Я всячески стараюсь оберегать церковь от государственного влияния. Так же, впрочем, как и оберегать государство от вторжения церкви. Потому что есть силы, которые иногда из добрых побуждений, а иногда и не очень добрых пытаются с церковной стороны управлять теми процессами в обществе, куда церковь вмешиваться не должна. Исходя из своих религиозных взглядов я считаю, что необходимо очень четко проводить и дальше этот важнейший институциональный принцип — отделение церкви от государства. Это на пользу и церкви, и государству».
Андрей Клишас: «Я человек, который близок к церкви, но я четко понимаю, что, как только церковь будет сращиваться с государством, это приведет к беде. У нас церковь наилучшим образом может развиваться тогда, когда она является абсолютно самостоятельным институтом»
Фото: Александр Иванюк
При этом православные предприниматели очень хорошо понимают, что при всей неидеальности РПЦ как социального института ее необходимо защищать. Вот мнение Родиона Мамонтова по поводу нападок на церковь в 2012 году: «Это можно сравнить с тем, как если бы группа людей, которая хочет как можно быстрее ухудшить здоровье наших с вами соотечественников до самого последнего состояния, начала бы такую атаку против врачей. Мол, вот эти врачи деньги требуют, а ездят на “мерседесах”, часы золотые, а мы все тут больные. Так можно кого угодно охаять. Конечно, мы можем только догадываться и расследования всякие проводить, какими целями руководствуются критики церкви. Но что касается меня лично, то, чем бы эти люди ни руководствовались, я знаю ту пользу, которую я получаю от своей веры, и знаю, что церковь — необходимый институт для ее поддержания, что она просто необходима. А то, что в церкви есть люди разные (церковь — это же не только священнослужители, это и рядовые граждане, прихожане) — да, всякие люди есть. Как и везде».
То есть современный предпри-ниматель-православный далек от радикализма. Он позитивен, видит в церкви ценность и ценит свой выбор — свободный выбор — в пользу православия. Поэтому и отношения, например, к введению в школе предмета «Основы православной культуры» у них сложное. Вот еще слова Андрея Клишаса: «Знаю многих представителей духовенства, сталкивался с батюшками, которые говорили мне, что они ни за что своих детей на этот предмет не пустят. Потому что, когда Марьиванна, которая вела обществоведение, обществознание или ОБЖ (а есть и более экзотические варианты), вдруг начинает вести “Основы православной культуры”, получается нехорошо. Получается так, что ребенок из религиозной семьи приходит из школы домой и рассказывает родителям такое, что их первое желание — оградить его от нового предмета. Поэтому, конечно же, я всецело за то, чтобы детям преподавать основы духовной и нравственной жизни, — это важная составляющая нашего исторического и культурного развития, но делать это нужно грамотно и учителей готовить. А бежать впереди паровоза здесь может быть очень опасно».
Родион Мамонтов: «Нас разные вещи понемногу объединяют, но мы все равно разрознены. А в церкви мы едины в главном, то есть мы все разные, уникальные, но мы едины в целом: мы целостный организм»
Фото: Андрей Руссков
Так что среди предпринимателей-православных распространен весьма мудрый подход, который можно сформулировать так: церковь должна идти к людям, разговаривать с детьми в школе, идти в социальные учреждения, но самая главная ее задача — собственно молитва. Церковь не социальное, не благотворительное и не образовательное учреждение. Это учреждение, задача которого — молиться Богу, и за людей, и за страну. И крайне важно, что утвердился взгляд на церковь как на духовный институт. Это значит, что заявленная цель — дать человеку веру как еще один способ познания мира — достижима. Что у нас есть хорошие шансы выстроить в России сбалансированное общество.
Иначе нельзя
В пользу именно такого — позитивного — сценария говорит и тот факт, что наши собеседники рассматривают свою предпринимательскую деятельность как своего рода миссию, а вера в Бога помогает им следовать избранным путем. То есть речь идет о людях, которые не отделяют свою работу от веры. Причем в стране формируются сообщества предпринимателей-единомышленников.
«Вначале зарабатываешь деньги, а потом хочется улучшить жизнь вокруг себя. Сделать лучше жизнь людей, которые живут рядом. Наверное, у всех предпринимателей рано или поздно такой период наступает. Потому что не хочешь мириться с какими-то вещами, которые происходят не так, как должны происходить. И хочется что-то подкрутить, что-то улучшить, кому-то помочь — настолько, насколько позволяют финансы. Поэтому начинающие предприниматели, жертвующие небольшие деньги на благотворительность, встают вровень с крупными, в масштабах своего бизнеса мелкий бизнес, наверное, тратит даже больше, — рассказывает екатеринбургский предприниматель Игорь Черноголов , президент ГК “Пенетрон-Россия”. — У нас в городе есть Общество Николая Чудотворца, там люди разных профессий объединены — и бизнесмены в том числе. Возрождают Симеонову тропу, помогают в Верхотурье. Впрочем, есть разные сообщества, не только православные. Раньше, когда я был просто меценатом, говорил, что мы выполняем роль государства, которое, мол, должно заботиться о малоимущих. А сейчас я думаю, что надо, наоборот, быть благодарным людям, принимающим от тебя пожертвование. Я им благодарен за то, что могу помочь в чем-то. Понятно, что я не всем могу помочь, но кому-то — да, и делаю это с удовольствием».
Игорь Табачук: «Когда человек с экрана декларирует одно, а сам живет совершенно по-другому, возникает мощная основа для недоверия. На этом сегодня спекулируют всевозможные секты, которые своими учениями объясняют несправедливость происходящего вокруг»
Фото: Алексей Майшев
Следование же религиозным принципам удивительным образом трансформирует бизнес-среду — это отмечали почти все наши собеседники. «В какой-то момент я оглянулся назад и увидел, что на моем пути в разное время появлялись люди, направлявшие меня, укрепляя веру. Когда я понял это, я стал лучше разбираться в людях, я их видеть начал сердцем, что ли. Наверное, точнее не скажешь. Примерно в то время и зародился проект “Европейская юридическая служба”. Если раньше я был ориентирован на рост личного благосостояния, то тогда я остро ощутил, собственно, с чем жил всегда, не понимая этого, я почувствовал желание стать полезным обществу, приносить добро людям, сеять мир в обществе», — рассказывает Сергей Бекренев.
«Определенные принципы, которые ты исповедуешь, безусловно, ограничивают маневр в бизнес-среде. То, что могут себе позволить другие, мы себе позволить не можем, несмотря на то что финансовые потери при этом неизбежны. Но от этого в целом хуже не становится, даже наоборот. И я просто вижу, что у нас вокруг среда потихонечку формируется из тех людей, которые так или иначе либо близки к вере, либо уже воцерковленные люди, — говорит Валерий Бочаров. — Истинная вера очищает и укрепляет дух, она дает спокойствие, правильную реакцию и уверенность в будущем. Настоящий верующий человек никаких криминальных и просто критических действий по отношению к самому себе или к своему ближнему никогда не предпримет. У него это словно выжигается изнутри, оно не приживается. Поэтому чем больше таких людей, тем меньше проблем. Меньше надо было бы создавать законодательных актов. Потому что в любом деле, будь то бизнес, политика, общественная деятельность, да и та же самая журналистика, главное — это люди. Они все решают и все определяют».
Игорь Черноголов: «Вначале зарабатываешь деньги, а потом хочется улучшить жизнь вокруг себя. Сделать лучше жизнь людей, которые живут рядом. Наверное, у всех предпринимателей рано или поздно такой период наступает. Потому что не хочется мириться с какими-то вещами, которые происходят не так, как должны происходить в жизни»
Фото: Russian Look
Вполне распространена и точка зрения на предпринимательство как на нечто большее, чем просто бизнес. «Бизнес для многих православных является необходимостью, но нужно найти такую цель, такую миссию, которая оправдывала бы его существование. Если такой миссии нет — то все бессмысленно, это пустая трата времени. Уверен, что ничего бы у меня и не получилось, не приди я к православию. Умение строить честные партнерские отношения я тоже развиваю в себе именно благодаря вере. Я вообще считаю, что по-настоящему большим делом можно заниматься только в партнерстве, иначе нельзя. Дональд Трамп как-то сказал: “Раньше я говорил: находите умных, богатых, талантливых людей, становитесь их партнерами и доверяйте им. Сейчас я скажу: находите умных, богатых, талантливых людей, становитесь их партнерами, но не доверяйте им!” Но как можно себе представить такое? Подбираешь себе партнеров, а сам не доверяешь им, пытаешься на чем-то подловить. В таком случае ты сам себе устраиваешь ад, только на земле, — делится своими мыслями Сергей Габестро. — Господь может послать нам разные испытания, но самое главное — то, как ты будешь поступать, по-человечески или как животное, исходя из собственных интересов, рационализма. Рационализм — это неплохое чувство, но без идейной составляющей он превращает человека в машину по изготовлению денежных знаков. Как можно жизнь построить исключительно по модели потребления? Надо стремиться, конечно же, сделать себя немного совершеннее и не зарывать свой талант».
Александр Рохман: «Если человек служит Богу честно, почему он не может иметь хорошие часы, хорошую машину? Хорошая машина, между прочим, иногда символ рациональности и безопасности. Я знаю одного настоятеля, который разбился на стареньком отечественном автомобиле, так как епархии не разрешали закупать дорогие машины»
Фото: Алексей Майшев
Причем для многих следование принципам оказывается важнее прибыли. «Вера мешает цинично зарабатывать на популярной нынче духовной литературе. Есть внутри церкви много вопросов, четких ответов на которые сама церковь дать не может (или не хочет), а личные нравственные принципы не позволяют зарабатывать на этом деньги. Для примера: каким святым молиться в разных нуждах. Очень востребованная в народе литература. Некоторые миллионы заработали на издании подобных книг. А я все не могу перешагнуть порог, мне издавать такие книги противно. Я считаю, что Христос не приносил нам телефонных справочников, кому и при каких обстоятельствах звонить на Небеса, — рассказывает издатель Георгий Гупало. — Самый кризис в бизнесе по религиозным причинам был у меня лет пятнадцать назад. Мне так надоели наши церковные недостатки, что я решил больше с церковью никаких административно-финансовых дел не иметь. Ушел в светский книжный мир, чего-то даже достиг. Хватило меня на год. А потом как-то проснулся и думаю: что я делаю, что я издаю? Мои соотечественники все больше превращаются в Иванов, родства не помнящих, народ тупеет на глазах, культура исчезает даже советская, а я, патриот и ценитель русской старины, издаю всякие глупости? Что я потом скажу самому себе на смертном одре? Чем оправдаю свою жизнь? Вот так я подумал-подумал, закатал рукава и опять вернулся в нашу богадельню. Трудно, иногда сил нет, но выбор я свой сделал и пока рад своему поступку. Хотя поверьте, что радость часто со слезами на глазах».