Эксперт № 23 (2014)

Таков бывает результат национального конструирования, примененного к империям в эпоху романтизма. Начиналось все очень хорошо, «будители», т. е. национальные просветители, собирали (или сами сочиняли) памятники древней народной словесности, составляли нормы литературного языка для доселе фактически бесписьменных народов Восточной Европы, развивали национальное самосознание. Вот только при падении империй филологическое творчество обернулось страшной ненавистью между вчерашними однокоренными подданными империй, ибо выяснилось: еще больше, чем памятники фольклора и нормы новообразованных языков, скрепляющим веществом юных государств является пролитая кровь ставших чужими бывших одноплеменников.

Украинский опыт раздвоения единого уже достаточно скорбен, но нельзя поручиться, что он станет последним на территории России. В последние годы случались разные высказывания — от откровенных публицистических набросов до углубленных речей на круглых столах, прямо посвященных грядущему распаду России, которые показывают, что, во всяком случае, попыток повторить «будительство» в российских землях вполне можно ожидать. Формула будителей, уже сработавшая в Юго-Западном крае России на 150%, сводится к следующим пунктам:

а) к изобретению языка, отличного от русского, что не является непреодолимой задачей. Новый язык (сибирский, уральский, петербургский, поморский) не обязан быть ни великим, ни могучим, ни богатым, тем более что рожать все равно будут по-русски, главное — чтобы он был официальным;

б) к сочинению своей, партикуляристской версии истории края. Сочинить свою версию древних укров, битвы при Конотопе и приправить ее совершенно подлинными историями о злонравии центральной власти (сибирские губернаторы М. И. Гагарин и И. Б. Пестель чего стоят) не представит труда;

в) к созданию политической идеи «N-ская область — не Россия», ибо Россия имманентно является мертвенной империей, удушающей все живое, тогда как N-ская область всегда была очагом вольности. Как говорят в народе, г…но вопрос.

При должном проектном финансировании и определенном попустительстве центральной власти еще живущие поколения могут въяве увидеть диалог: «Братцы, вы чего! Я же свой, русский!» — «Я тебе покажу русский, сволочь владимирская!», равно как и добродушный смех некоего внешнего управителя: «Без нас вы друг другу глотки перережете».