Эксперт № 43 (2013)

— Вы один из немногих скрипачей в мире, кто играет целиком цикл из 24 каприсов Паганини. Они действительно почти неисполнимы?

— Я сыграл их на сцене огромное количество раз, это правда, и даже перетрудил на них левую руку. Диск с ними я записал лет десять назад, последние годы их не играл, но думаю, что еще к ним вернусь. Я сам долго никак не мог к ним подобраться, но потом нашел секрет. Их бесполезно выучивать циклом — нужно учить по одному, шаг за шагом. Они так написаны, что один каприс вытекает из другого, и только сыграв один, ты можешь перейти к следующему — как в компьютерной игре, где нельзя перейти на новый уровень, пока не пройден предыдущий.

— А есть в скрипичном репертуаре своя terra incognita — никем еще не сыгранные произведения?

— Есть много произведений не то чтобы неизвестных, но редко исполняемых, которые я мечтаю сыграть. Это скрипичный концерт Карла Нильсена, замечательный концерт Роберта Шумана. И я обязательно до них доберусь. Но сейчас у нас сложилась ситуация, которая меня очень беспокоит, — людей, готовых воспринимать самую серьезную музыку, у нас очень мало. А привлекать неискушенную публику в концертные залы и играть для них концерт Нильсена — это безумие, так мы их к музыке не приобщим. Как это совместить, я сам пока не понял. Мало кто готов слушать Хорошо темперированный клавир Баха целиком в один вечер, хотя это гениальное произведение. Это все равно что пытаться заставить людей, которые едут утром в метро, читать Гегеля или Шопенгауэра. Это невозможно. Большинство будут читать легкие романы и журналы. Можно, конечно, сказать, что мы работаем только для одного процента понимающей публики, собираем профессоров консерватории и перед ними играем. Но тогда как сделать классическую музыку доступной для всех?

— А на что вообще люди идут в концертные залы — на имя, на программу?

— Люди идут на имя исполнителя, но они ждут от него определенную программу. Если я буду два отделения по часу играть сольный репертуар, что-нибудь вроде сонаты Бартока для скрипки-соло или фантазии Шенберга, то следующего моего приезда в этот город либо не будет вовсе, либо я увижу полупустой зал.

— И как вы для себя эту проблему решаете?

— Я стараюсь комбинировать программу. Я вообще понял, что не главное понимать музыку, главное — ее чувствовать. Я играю иногда для людей, которые первый раз пришли на концерт классической музыки, но тот эмоциональный порыв, который они мне возвращают и который я чувствую на сцене, — он потрясающий. Новой публики сейчас появляется очень много, я это вижу, и для меня это очень важно.

— Чем помимо музыки вы увлекаетесь и что вас вдохновляет?

— Я хожу в музеи, читаю книги, люблю кино и спорт — мне ничто не чуждо. Но что на самом деле важно для творчества — это личностная гармония. Раньше я думал, что важно страдание. Но в какой-то момент понял: только тебе самому кажется, что твои страдания оборачиваются сильными эмоциями в музыке, а на самом деле публика этого не чувствует. Только гармония дает основу для творчества.

Hi-End

A. Lange & S"ohne привезли в Москву свои выдающиеся новые часы Grand Lange 1 Lumen и не просто показали их, но устроили в бутике Cassaforte в Столешниковом переулке выставку своих главных шедевров. А мануфактура A. Lange & S"ohne не просто умеет делать настоящие шедевры, сегодня это один из главных создателей этих самых шедевров на мировом рынке haute horlogerie.

Grand Lange 1 Lumen с полупрозрачным циферблатом, который позволяет рассмотреть механизм первого люминесцирующего большого указателя даты, — особая модель для A. Lange & S"ohne. Тут надо понимать, что A. Lange & S"ohne вообще-то не та мануфактура, которая занимается дизайнерскими экзерсисами. Их часы — это образцовая классика, где идеально все — от спирали и баланса до последнего винтика корпуса. На этом фоне Grand Lange 1 Lumen со своим полупрозрачным циферблатом, создающим глубину чуть ли не 3D-эффекта, выглядят невероятным модернизмом. Сделаны они с тем же маниакальным совершенством, которое отличает всю работу саксонской мануфактуры. Часть циферблата выполнена из полупрозрачной сапфировой пластины. Внешнее кольцо, дополнительный циферблат с часовой и минутной стрелками и циферблат маленькой секундной стрелки — из черненого серебра. Под полупрозрачной сапфировой пластиной проступают контуры механизма, вращающего диски первого большого указателя даты, который светится в темноте. Кроме даты в сумерках и ночью можно определить текущее время и увидеть указатель запаса хода. Часы выпущены ограниченной серией в 200 экземпляров в платиновом корпусе. А сходить на выставку в Столешниковом можно до 29 октября.

Клер Корриган некоторое время назад занималась дизайном линии предметов для дома Marc Jacobs, а сейчас сделала собственный проект, который только что был показан на Лондонской ярмарке дизайна Frieze и стал одним из ее хитов. Клер объединилась с командой Nusch Fleuriste — стеклодувами, мастерами по керамике, металлу и кремнию — и придумала коллекцию из посуды, текстиля и различных предметов для дома. Среди них есть как вполне традиционные — например, вазы и блюда из керамики, так и совершенно неожиданные — например, стеклянные шары с живыми цветами внутри. Все они связаны одной темой — это флора во всех ее проявлениях. Пустоцветы и полевые цветы, садовые кусты и клумбы, маргаритки и верба — все они, иногда в виде отпечатков на поверхности, иногда в обработанном, а иногда в натуральном виде, были использованы Корриган.

Сейчас эти вещи Nusch Fleuriste можно найти в универмаге Fortnum & Mason по цене от 2000 до 10 500 фунтов стерлингов.

Chanel выпустила новую коллекцию помад Rouge Double Intensit'e. Это стойкая жидкая помада с очень прогрессивной формулой с микропигментами и полимерами. И если обычно под стойкими помадами понимается что-то густое, намертво приклеивающееся к губам и намертво их высушивающее, то в Rouge Double Intensit'e ничего такого нет, а есть, напротив, несколько эфирных масел, благодаря которым она легко ложится и не растекается. С другой стороны тюбика — прозрачный блеск, который можно наносить в течение дня, чтобы добавить блеска и избежать всякого намека на сухость. Это, конечно, продукт для настоящих фанатов губной помады, но и всем прочим он способен сильно облегчить жизнь в ответственные моменты, когда нужно, чтобы цвет не стирался от первой же чашки кофе, и нет времени, чтобы все время смотреться в зеркало и подкрашивать губы. В линии десять оттенков, и среди них есть почти все необходимые — от идеального красного до максимально схожего с естественным ярким цветом губ.

В Москве открылся первый магазин Loft design by…, и это одна из лучших новостей октября. Потому что Loft design by… — это замечательная парижская марка, делающая идеальные базовые вещи вполне люксового качества. Марку сделал двадцать лет назад Патрик Фреш, и сегодня ею также владеет семья, а это значит, что все детали каждого предмета одежды, все мелочи в каждом магазине продумываются и выбираются с умом и большим вниманием. Они делают мужские и женские вещи в идеальной черно-серо-бежево-голубой гамме, для которых используют натуральные волокна и ткани — кашемир, шерсть, хлопок, сою, шелк. Все, что производят Loft design by… (а особенно они славятся своим трикотажем, хотя есть и отличные штаны, блузки, рубашки и пиджаки), — это вещи той самой обманчивой, очень рафинированной простоты, которой невероятно сложно добиться. Это такой настоящий парижский шик, более того, это самый утонченный его вариант, Марэ-шик, потому что именно так одеваются жители этого модного парижского района. При этом любая вещь Loft design by… легко встраивается в любой гардероб и никогда не создает ни малейшего дискомфорта своему владельцу. Теперь все это можно найти в «Атриуме», причем по вполне вменяемым ценам.