Эксперт № 43 (2013)
Шрифт:
К числу важнейших инфраструктурных проектов бизнес относит развитие транспортной сети. «Потенциал развития в части транзита очень большой», — уверен Михаил Малахов , управляющий партнер «ЛогЛаба».
Во вторую очередь нужны мероприятия по поддержке отечественных компаний. К ним относится стимулирование развития бизнеса через оптимизацию налогообложения. Так, в «Эваларе» предлагают предоставлять налоговые льготы или отменять таможенные пошлины на оборудование для компаний, вкладывающих прибыль в развитие. В ЛАНИТе полагают, что необходимо заменить налог на добавленную стоимость налогом с продаж, а также уменьшить социальный налог и расширить льготы по нему. «Один из основных аргументов Минфина против налога с продаж — выпадение доходов бюджета. Возьмем данные Росстата: в 2011 году поступления от НДС составили 3,25 триллиона рублей (5,8 процента ВВП), в 2012 году поступления НДС в бюджет — 3,546 триллиона рублей (5,7 процента ВВП). Суммы очень серьезные. Но оборот розничной торговли РФ в 2011 году — 19,1 триллиона рублей, в 2012-м — 21,3 триллиона. Из этих данных видно, что даже 15-процентный налог с продаж, который технически достаточно просто собирать и администрировать, принесет
Кроме того, компании ожидают защиты их интересов в глобальной конкуренции. «Необходима поддержка сельхозпроизводителей из-за вступления в ВТО», — уверены в АФГ «Националь». «А зачем я пошел в Казахстан и Белоруссию? — рассуждает Игорь Черноголов. — Все очень просто. В этих странах если вы отечественный производитель, то в тендерах ваша цена может быть на 50 процентов выше, чем у иностранных поставщиков, но вы выиграете. А в России такого нет. Вот это я бы изменил. Если вы отечественный производитель, вам должны предоставлять преференции». В EKF Electrotechnica напоминают, что нам нужны лучшие соотношения тарифов на энергоносители с конкурирующими странами.
В целом, как считает Дмитрий Колпашников, пока еще открывающиеся в России возможности с трудом, но перевешивают страновой риск ведения дел. Но необходимо не точечно, а системно работать над улучшением климата для предпринимателей. «Как это не раз случалось в истории нашей страны, для достижения успеха нам нужно сначала победить самих себя», — говорит он, имея в виду и тех, кто определяет экономическую политику.
Почему так происходит
Вопрос, почему возникает разрыв между тем, что очевидно всем, кто занимается созданием добавленной стоимости, и тем, как представляют себе сценарии выхода из кризиса в элите, требует ответа. Почему чиновники не слышат воплей по поводу высоких, часто запретительных для производства в России налогов, не замечают избыточного денежного сжатия, наличия собственных ресурсов для инвестиций, не видят страданий по поводу не используемого потенциала внутреннего спроса? Известный политолог Алексей Зудин утверждает, что ответ на этот вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Он говорит, что кризис почти наверняка должен пробудить политическую волю к использованию новых инструментов управления экономикой. Но поскольку все новое внедряется медленно и часто требует смены управленческих отношений, то мы должны набраться терпения и ждать. Почему нам приходится ждать, почему нельзя прямо сейчас пойти на прорыв? Зудин объясняет это следующим образом: «Та экономико-политическая модель, которая возникла у нас в 2000-е, опиралась на две вещи. Во-первых, на решимость части элиты сохранить суверенитет страны. Во-вторых, поскольку эта часть элиты была невелика, потребовался прямой контракт президента и народа. Была надежда, что за годы подъема большая часть элиты выйдет из своего партикулярного, эгоистичного состояния, когда интересы группы, сохранения статус-кво доминируют над интересами развития страны, и перейдет в более активное, ответственное по отношению к стране состояние. В начале нового президентского срока Путина была предпринята прямая попытка национализации элит. Если бы это произошло, то новые задачи воспринимались бы автоматически и включение новых инструментов управления было бы быстрым. Однако судя по тому, как пассивно элита реагирует на стагнацию в экономике, на широкие элиты сегодня опираться невозможно. Поэтому принципиальное изменение ситуации с экономическим управлением возникнет тогда, когда окажется под угрозой контракт президента и народа, контракт, который по-прежнему является единственным основанием сохранения суверенитета страны».
О чрезмерной простоте
Александр Привалов
Александр Привалов
Ажитация, охватившая после бирюлёвских событий несметное множество людей, не миновала и законодателя. Помимо многого другого 15 октября был принят сразу во втором и третьем чтениях Думой, 16 октября одобрен Советом федерации, а 22 октября подписан президентом — закон, позволяющий уволить губернатора или мэра, если в зоне их ответственности происходят межнациональные конфликты, дискриминация по признаку вероисповедания или что-то ещё в подобном же роде. Случай чрезвычайно типичный. Когда происходит что-то важное или, по крайней мере, громкое, законодатель будто ни спать ни есть не может, пока не отметится — не выдаст какой-нибудь закон. Выдав же в экстренном порядке закон, он, похоже, ставит в какой-то воображаемой таблице галочку: «отреагировано!» — и успокаивается. Но закон, принимаемый в такой спешке, не может не быть предельно простым. Само по себе это и не плохо, одна беда: простые законы, которые и вправду нужны, с подавляющей вероятностью уже существуют — не первый год здесь живём. Вот и выходит, что у нового скоропалительного закона выбор обычно невелик: быть ему бесполезным — или вредным.
Упомянутый закон, пожалуй, скорее окажется вреден. Что пользы от него не будет, ясно. Авторы закона говорят: мол, региональные и муниципальные чиновники не принимали никого участия в работе по предупреждению межнациональных конфликтов, а теперь, мол, закон «не только наделяет их соответствующими обязанностями, но и вводит ответственность за их неисполнение». Вот и судите, много ли будет перемен к лучшему от того, что у людей в списке «обязанностей (полномочий)» (так их именует пояснительная записка) появится такая строчка: «создание условий для реализации мер, направленных на укрепление межнационального и межконфессионального согласия», — или от того, что в перечень требований к муниципальному служащему войдёт требование «способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию». То-то они раньше думали, что должны способствовать розни, а реализации спускаемых сверху мер — препятствовать. А вот ощутимый вред от нового способа увольнения региональных и местных начальников случиться может. Устроить какую-нибудь
провокацию с явными признаками межнациональной или межконфессиональной розни очень нехитро и вполне по плечу даже не самым влиятельным и богатым силам — мы, к сожалению, слишком часто такие вещи наблюдаем. Можно ли поручиться, что никому и никогда не придёт в голову устроить такую провокацию, чтобы, воспользовавшись остромодной темой, скинуть мешающего человека — например, в какой-нибудь московской управе? Очевидно, нет. А любая такая провокация очень способна привести, помимо или даже вместо желаемого результата, к чему-нибудь трудноизгладимому. Что ни одному депутату и ни одному сенатору не пришло в голову такое простое соображение, я не верю. Но — «хватай мешки, вокзал отходит»! Думать некогда, надо реагировать.Конечно, не в этих пожарных законах суть — хоть их довольно много, они всё же составляют лишь малую часть работы законодателя. Но являемое в них безоглядное упрощение легко заметить и во множестве других, куда более важных случаев. Я не хочу сказать, что всегда принимаются слишком простые акты — скажем, в принимаемом депутатами бюджете хватает сложности. Чрезмерной простотой зато всё ярче блещет процедура обсуждения и принятия законопроектов. Далеко не ходить — достаточно вспомнить, как нынешней осенью практически без обсуждения был вотирован свалившийся как гром с ясного неба силуановский квазисеквестр бюджета. Согласование интересов, ради которого, собственно, и придуман парламент, из нашей парламентской практики в значительной мере испарилось. «За» больше, «против» меньше, те, кого меньше, идут лесом — только и всего. А попытки добиться хоть каких-то компромиссов, учёта в законе разных взглядов и интересов, если чуть более обычного упорны, быстро перетекают в скандал, в «итальянскую забастовку», как в ходе принятия законов о митингах или об образовании.
Результатом же оказывается малая вероятность появления законов, на самом деле несущих спокойствие и стабильность, поскольку они учитывают интересы всех основных сил. Взять ту же постбирюлёвскую страду. Только что стало известно о проекте «миграционной амнистии», подготовленном бизнес-омбудсменом при президенте Титовым. Проект предусматривает разовую единовременную легализацию мигрантов без применения к ним санкций, но при соблюдении ряда жёстких условий: желающий легализоваться мигрант должен будет иметь на руках трудовой контракт, зарегистрироваться в налоговой службе и так далее. Понятно, что проект задевает многие интересы: интересы ведомств, у которых прибавится работы и/или убавится полномочий; интересы работодателей, которым придётся не только платить мигрантам по-белому, но и вносить за каждого залог. Хорош титовский проект или нехорош, но он — в отличие от закона о наказании мэров — нацелен на реальные проблемы и предлагает общеполезный (по мнению автора) компромисс, в котором многим сторонам пришлось бы чем-то поступаться; он предполагает плюсы, но и связан с рисками. С ним предстоит сложная работа. Именно поэтому тот законопроект просвистел по всем ступеням законодательного процесса за неделю, а у этого шансов на принятие практически нет.
Когда говорят, что незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение, обычно имеют в виду законы, установленные людьми. Но та же беда — и даже менее объезжаемая — с законами мироздания. Можно не знать закона Эшби, но и это не позволит обойти его следствий. По закону Эшби, управляющая система не может быть менее сложной, чем система управляемая. Упрощая систему управления, вы усиливаете ограничения на сложность управляемой системы. На практике это означает, что управляемая система будет схлопываться, примитивизироваться — а возможно, ещё и распадаться, теряя особенно явно «недоуправляемые» куски. В столь кратком изложении такой вывод звучит вопиюще ненаучно, но это, в общем, чистая правда. Спросите любого специалиста по теории систем.
Трезвое будущее начинается сегодня
Наталья Литвинова
Общественность инициировала создание дорожной карты по снижению потребления алкоголя в стране. Эксперты недовольны исполнением существующей антиалкогольной концепции — решения компетентных органов случайны, хаотичны, а иногда просто вредны.
Фото: Виктор Зажигин
Утверждение, что в России слишком много пьют, давно стало общим местом и практически не требует доказательств. Среднедушевой объем потребления алкоголя в стране, по официальным данным Минздравсоцразвития, составляет около 13 л чистого спирта в год. А безопасный годовой объем потребления, по подсчетам ВОЗ, не должен превышать 8 л на человека. Это означает, что взрослый человек может позволить себе в день около 30 мл спирта (стопка крепкого алкоголя, бокал вина или кружка пива), не больше. Превышение возовской нормы весьма негативно сказывается как на здоровье россиян, так и на экономике страны. Главный нарколог Минздрава Евгений Брюн оценивает потери экономики от чрезмерного потребления алкоголя в 3% ВВП. По его сведениям, 2% россиян страдают алкоголизмом и нуждаются в специализированной помощи врачей-наркологов; 10% соматических больных, обращающихся в лечебные учреждения, получили свои заболевания в результате злоупотребления алкоголем. Все это сказывается и на продолжительности жизни россиян, и на показателях смертности — так, до полумиллиона ежегодных смертей в стране эксперты называют алкогольными.
В 2009 году в стране была принята Концепция государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкопродукцией и профилактике алкоголизма. Концепция вполне внятная, адекватная, но, к сожалению, она до сих пор не стала руководством к действию и центром объединения тех, кто разрабатывает и реализует мероприятия антиалкогольной политики. Большая часть принципов и задач концепции не реализована, а некоторые решения властей прямо ей противоречат. Некоммерческая организация «Национальный центр мониторинга общественного здоровья и содействия здоровому образу жизни» решила взять дело в свои руки и собрать рабочую группу специалистов в области здравоохранения, экономики, социологии, а также чиновников и депутатов для разработки дорожной карты по снижению алкоголизации страны.