Эксперт № 8 (2013)

«Летом 2012 года, в разгар биржевой паники по поводу разрастающегося в еврозоне кризиса, правительство Медведева утвердило программу приватизации, — пишут аналитики Института глобализации и социальных движений. — Помимо большого числа мелких и средних активов в 2012–2013 годах была предусмотрена продажа крупнейших акционерных предприятий с государственным участием, включая нефтяные и электроэнергетические компании. До 2016 года запланирован выход государства из уставных капиталов “Русгидро”, “Интер РАО ЕЭС” и “Зарубежнефти”. До 75% плюс одна акция должна упасть доля государства в “Транснефти” и ФСК ЕЭС. В 2013 году планируется начать продажу акций “Роснефти”. Предусматривается уход государства из многих компаний, полный перечень которых неизвестен». В конце лета, в августе, газета «Ведомости» опубликовала письмо Аркадия Дворковича президенту России с подробным перечнем подлежащих продаже государственных активов и просьбой поручить ему «исполнение названных мероприятий». Но план приватизации не всеми был встречен однозначно.

Сечин еще до этого выступал против приватизации. Он настаивал на том, что государство не менее эффективный собственник. В конце 2011 года, когда обсуждалась эта тема, он предлагал отложить продажу госпакетов в публичных компаниях. По его мнению, стартовая цена при приватизации госкомпаний не должна быть ниже той, по которой проводилось первичное размещение их акций. Это условие Сечин предложил включить в программу приватизации на 2011–2013 годы. Путин согласился с ним и просил учесть пожелание Сечина первого вице-премьера Игоря Шувалова , тогдашнего куратора приватизации. Предложения «исходят из желания сохранить административный контроль над компаниями» — уже тогда заявлял помощник президента Аркадий Дворкович. Он утверждал, что приватизация будет осуществляться на основе анализа всех факторов, а не только текущей капитализации.

По всей видимости, Сечин уловил враждебные флюиды и в случае положительного решения по приватизации активов ТЭКа решил сделать активным участником этого процесса курируемую им госкомпанию «Роснефтегаз», на счетах которой к концу этого года должно скопиться около 150 млрд рублей дивидендов от «Роснефти» и «Газпрома».

Напомним, что компания «Роснефтегаз» когда-то была создана, чтобы реализовать сделку по поглощению «Газпромом» «Роснефти» и получить недостающие для контроля газовой монополии 10,74% ее акций. Для этого правительство передало «Роснефтегазу» 100% минус одна акция «Роснефти». Но сделка не состоялась. В итоге все свелось к тому, что «Роснефтегаз» успел купить лишь 10,74% акций «Газпрома» у его же «дочек», заняв у зарубежных банков 7,2 млрд долларов. Предполагалось, что затем «Роснефтегаз» ликвидируют, а акции «Газпрома» и «Роснефти» вернутся в прямое владение государства, как только он отдаст кредит. «Роснефтегаз» рассчитался по долгам в 2006 году, однако акции «Газпрома» и «Роснефти» не вернул. Ну и, соответственно, ликвидирован не был. У «Роснефтегаза» снизилась лишь доля в «Роснефти», со 100 до 75,2%, в ходе IPO последней и ее перехода на единую акцию в 2006 году. Более того, выяснилось, что у Росимущества не было заключено акционерное соглашение с «Роснефтегазом» об управлении акциями «Роснефти» и «Газпрома». Контролируемая Сечиным структура фактически оказалась вне правительственной юрисдикции и управлялась вручную с помощью указов президента. Такая самостоятельная структура с денежными ресурсами и мощными подконтрольными активами для кого-то могла стать костью в горле. Еще бы. Ведь при недостаточной активности других инвесторов в приватизации активов на падающем рынке «Роснефтегаз» мог бы предлагать на торгах хорошую цену за лот, тем самым и обеспечивая цену, минимально допустимую для государства, и, в случае надобности, не допуская перехода бумаг в частные руки. В июне 2012 года даже появилась информация, что некоторые государственные компании тоже будут переданы «Роснефтегазу». В их числе называли «Транснефть», «Русгидро», «Зарубежнефть», а также геологоразведочные и нефтесервисные структуры, имеющие опыт работы на шельфе.

«За годы, пока Медведев занимал пост президента страны, суммарное состояние группы близких к нему коммерческих деятелей возросло до 50 млрд долларов, — пишут в своем докладе аналитики Института глобализации и социальных движений (ИГСД). — Некоторые из бизнесменов смогли восстановить свое состояние после экономических потрясений 2008–2009 годов. Другие — приумножили его, получая различные выгоды от близости к государству. Они получали дешевые кредиты, участвовали в реализации крупных государственных проектов. В группу “медведевских” бизнесменов входят Зиявудин Магомедов, Сулейман Керимов, Ахмед Билалов, Игорь Юсуфов и Михаил Абызов». Возможно, эти или иные предприниматели, с которыми чиновники из нынешнего правительства поддерживают дружественные отношения (см. «Мы против избыточного влияния государства на экономику» ), могли проявить интерес к приватизации. Помимо прочего, в числе заинтересованных в приватизации могло оказаться и мощное сообщество инвестиционных банкиров, которым выгодно появление на фондовом рынке ликвидных активов. У Аркадия Дворковича в этой среде тоже немало друзей. Поговаривают, что в числе сочувствующих Геннадий Тимченко , дорогу которому пару раз переходил Сечин. По всей видимости, задачей этого пула стало «разоружить» влиятельного Сечина.

Атаки на Сечина

Дворкович начал с того, что добился, чтобы «Роснефтегаз» отдал в бюджет 50 млрд рублей, которые государство затем внесло в капитал «Русгидро» (на реализацию проектов на Дальнем Востоке). Между тем «Роснефтегаз» хотел сам выкупить ее допэмиссию и получить около 13% акций. В ответ на это Игорь Иванович пролоббировал передачу в собственность или доверительное управление «Роснефтегаза» 59,85% акций «Интер РАО» (сейчас их контролируют Росимущество, Федеральная сетевая компания, «Русгидро», «Росатом» и ВЭБ), а Владимир Путин поручил ускорить продажу «Роснефтегазу» 40% «Иркутскэнерго» (сейчас эти бумаги на балансе «Интер РАО»). Аналитики инвесткомпании RMG предполагают, что «Роснефтегаз» потом обменяет эту долю на акции «Русгидро», что позволит ему получить 13–19% этой компании. С учетом дополнительных инвестиций «Роснефтегаз» сможет быстро консолидировать блокирующий пакет «Русгидро». Если «Роснефтегазу» это удастся и компания войдет в капитал «Интер РАО» и «Русгидро», об их продаже можно забыть, считают аналитики фондового рынка.

Вместе с тем Дворкович не оставил попыток остановить Сечина и здесь. В частности, он попытался перехватить корпоративный контроль в ОАО «Русгидро». И, похоже, ему удалось переманить на свою сторону главу компании Евгения Дода . В результате баланс сил в совете директоров «Русгидро» изменился в пользу противников Сечина. Не случайно несколько месяцев назад произошла скандальная история: в начале декабря пятеро из 13 членов совета директоров «Русгидро» написали заявления о выходе из его состава, ничем серьезным такое решение не мотивируя. Директора выступили против докапитализации «Русгидро» за счет дивидендов «Роснефтегаза». Это были люди Сечина. Среди них государственные поверенные: председатель совета и первый вице-президент Газпромбанка Владимир Таций , руководитель «Интер РАО» Борис Ковальчук , заместитель гендиректора «Объединенных инвестиций» Михаил Шелков , а также два независимых директора — старший вице-президент ВТБ Сергей Шишин и председатель совета директоров «Интер РАО» Григорий Курцер . Любопытно, что на том скандальном совете директоров присутствовал Аркадий Дворкович. Позднее где-то в публичном месте Игорь Сечин назвал г-на Дода предателем. И нет ничего удивительного в том, что потом на совещании у Путина и всплыл компромат на «неэффективное руководство» «Русгидро».

Тогда Сечин стал лоббировать консолидацию на базе «Роснефтегаза» Федеральной сетевой компании (магистральные электросети) и холдинга МРСК (распределительные электросети). Две структуры, по версии Сечина, должны были стать единой Национальной сетевой компанией. Замысел удался лишь отчасти. Объединение сетей планируется, но не на базе «Роснефтегаза». По-видимому, без воздействия Дворковича здесь тоже не обошлось.

Сечину не удается в стандартном режиме пролоббировать и возможность отмены монополии «Газпрома» на экспорт сжиженного природного газа. Приходится ходить напрямую к президенту, чтобы повлиять на решение правительства. Дворкович также не торопится педалировать этот вопрос, ссылаясь на необходимость выработки единой позиции правительства по этому вопросу.

Однако в одном месте Дворкович все-таки перегнул палку. После того как «Роснефть» договорилась о покупке ТНК-ВР, он долгое время препятствовал завершению этой мегасделки. Принятие государственной директивы по ее одобрению затягивалось. Сделка была одобрена правительством еще в ноябре 2012 года, и только на днях Дворкович «дал добро». Между тем эта архисложная сделка, каждый элемент которой требует особой концентрации, все время висит на волоске. Ее общая сумма — 56 млрд долларов, из которых 45,1 млрд — денежные средства, большую часть которых придется занимать за счет размещения евробондов и привлечения синдицированного кредита. Как известно, часть участников сделки в ней не очень-то и заинтересованы (речь идет об альянсе российских акционеров — AAR), и в любой момент под выдуманными и реальными предлогами они хотели бы из нее выйти. И потому «задумчивость» Дворковича для них — удачный повод отказаться, а вот для Сечина — повод крупно разозлиться. Что и происходит.

Поскольку Сечин пользуется огромным доверием Путина, ему без труда удалось найти союзников — в лице силовиков-патриотов, что находятся у руля «Транснефти», госкорпорации «Ростехнологии», Газпромбанка и прочих. Любопытно, что в союзники Сечина Сергей Чемезов (глава ГК «Ростехнологии») мог попасть и в статусе «пострадавшего». Если верить слухам, Ахмед Билалов мог иметь отношение к заказному уголовному делу в отношении вице-президента фонда «Спорт» и главы компании «Олимп» Александра Филатова , который занимался проектом комплексного развития горно-рекреационного комплекса «Эльбрус» на территории Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, а также вел крупный девелоперский проект в Сочи. А Сергей Чемезов — председатель правления попечительского совета этого самого фонда «Спорт». Силовики с компроматом на «союзников» Дворковича пошли к Путину.

Что из этого вышло — мы уже знаем.

После боя

Дворкович довольно поздно изменил свое отношение к сделке по покупке акций ТНК-ВР российской госкомпанией «Роснефть», и потому маховик был запущен. Теперь чиновнику будет очень нелегко выдерживать этот прессинг. По всей видимости, Сечин может добиться существенных изменений в промышленной политике в свою пользу.

Честно говоря, по сравнению с Сечиным компетенции Дворковича в ТЭКе выглядят куда менее сильными. У большинства экспертов есть множество вопросов относительно видения Дворковичем индустриальной политики, особенно в нефтянке. Мало кто знает, какие цели он перед собой ставит. В итоге для всех он прежде всего лоббист приватизации этой отрасли, будто бы и нет у него никаких иных приоритетов. «Дворкович как неформальный лидер приватизации оказался не способен сколько-нибудь убедительно показать выгоды для страны от распродажи собственности государства», — считают аналитики ИГСД.

Зато у Сечина в отрасли куда больше компетенций. Взять хотя бы кейс с «Энергостримом», который он подготовил для Путина. Между тем больше года назад, в ноябре 2011-го, Сечин написал премьеру Владимиру Путину письмо, в котором предложил создать «единого гарантирующего поставщика федерального уровня». Такой поставщик смог бы «подхватывать» функции энергоснабжения в регионах, где гарантирующие поставщики отказались от своего статуса. По сути, Сечин предвидел банкротства энергосбытов и предложил (а премьер уже тогда согласился) создать энергосбытовую компанию под управлением государства. После принятия постановления «О совершенствовании отношений между поставщиками и потребителями электроэнергии» эффективность деятельности сбытов снизилась, а на почве воровства многие из них стали банкротиться (см. «Как затопили “Энергострим”» ).