Экспрессо

«Меня ты ищешь среди других,

И всякий раз ты не находишь.

И только с джином в своей руке,

Ты от меня порой уходишь…»

Продолжив припев, голограмма двигалась к другим столикам. Родион наблюдал, как реальная Сиркисс недовольно отвернулась в сторону затемненного окна. Надежда Анатольевна тоже отсела подальше от надвигающегося чуда техники. Блогеры заворожено снимала происходящее на камеры своих смартфонов. Стас Якушев с восхищенной улыбкой, подсел поближе к краешку стола, в ожидании встречи с голограммой. Только Себастьяна и Ренат спокойно смотрели на все это представление, где участниками уже стали и сами зрители.

«О, что же ты, что же ты, что же ты молчишь?

Звезда любовью всей твоей жизни стала!

До звезд никогда ни на чем не долетишь,

Мечтаешь, чтоб в руки твои звезда вдруг упала!

Напрасно…»

Голограмма закончила петь, но продолжила танцевать под медленный джазовый проигрыш. Саксофон на фонограмме выдавал необыкновенное соло. Сиркисс двигалась по световому полу, приближаясь к двери выхода из вагона – ресторана. Родион в этом увидел что-то символическое. Ему захотелось после этого выступления подойти к «оригиналу» и побеседовать о ее творчестве, и за одним попытаться разговорить для расследования.

Саксофон выдавал финальные ноты, фигура Сиркисс, остановившись у двери выхода, развернулась к зрителям, и, улыбаясь, победоносно вскинула руки к верху. Пассажиры, кроме «оригинала», зааплодировали. Чувствовалось, что подобного шоу в вагоне – ресторане никто из присутствующих не ожидал.

Внезапно сквозь голограмму Сиркисс, со стороны выхода из вагона, ворвался высокий мужчина в маске зайца, закрывающее все лицо. В руке он держал револьвер.

– Всем сидеть, никому не рыпаться! Поезд захвачен! Мы едем в Грецию!

Голограмма разом рассыпалась. В вагоне ресторане стало светлеть – окна снова становились прозрачными. Еще ничего не понявшие пассажиры стали присматриваться к мужчине в маске. Он был одет в фиолетовый пиджак и такого же цвета брюки. Из-под маски зайца торчали аккуратно уложенные светлые волосы.

Понимая, что как угрозу его не воспринимают, захватчик разозлился.

– Вы что думаете? Тут шоу вам показывают? Сейчас я вам такое шоу устрою!

Он стал направлять револьвер поочередно на всех обедавших пассажиров. Люди все еще непонимающе сидели, и смотрели на этого странного мужчину в маске зайца. Рука с револьвером двигалась от одного у другому. Никакой реакции. Родион тоже ничего не почувствовал, пока дуло оружия не остановилось на нем. Вот тогда он и почувствовал тот самый страх. В него когда-то стреляли, и, по удачному стечению обстоятельств, не попали. Но ощущение близкой смерти, отпечаталось в его памяти навсегда.

Пассажиры начали тоже неуютно ерзать, и тяжело дышать.

– Сидите тут, богатенькие и известные, – громко ворчал мужчина сквозь маску. – В то время как я – простой грузчик на вокзале, еле свожу концы с концами! Но сегодня я сведу ваши концы! Эй, ты, с глупым выражением лица! Быстро подошел ко мне!

Поскольку револьвер остался наставленным на Родиона, то всем стало понятно, кого мужчина просил подойти.

– Ко мне! Или я сейчас старуху пристрелю! – закричал «грузчик» в маске зайца, тряся револьвером в сторону Надежды Анатольевны.

Та неоднозначно охнула. То ли от страха, то ли от обиды. Заминспектора покраснела, но показывать эмоции предусмотрительно не стала. Она лишь с надеждой уставилась на Родиона.

Искра благородства и самопожертвования, ради спасения других, проскочила в его организме. Трясущимися ногами он оттолкнулся, встал с кресла, и стал медленно подходить к вооруженному мужчине.

– Быстрее! – крикнул тот.

Родион прибавил шаг. Он трясся не только от движения поезда, но и от собственного напряжения. Одышка достигла таких высот, будто Родион пробежал марафон, учитывая, что он их никогда не пробегал марафонов. Пот бежал ручьем по спине. Вокруг Родиона затаили дыхание все пассажиры и бармен. Только был слышен приглушенный стук колес и свистящий гудок поезда.

Наконец Родион подошел почти вплотную к револьверу в руке мужчины. Черные дырочки в глазах маски зайца так и сверлили своей неотвратимостью.

– Чего так смотришь? – спросил мужчина сквозь маску. – Зайчиков боишься? Или не нравится, что кто-то едет в этом экспрессе зайцем?

Он сдержанно затрясся от своей собственной шутки. Заячьи уши дергались в такт. Родиону же было не до смеха. Мужчина упер свой револьвер Родиону в живот, отчего тот чуть не потерял сознание.

– Сейчас зайчик тебя накормит, как следует! – серьезно проговорил мужчина в маске.

Родион зажмурился, готовясь к самому худшему. Но самое худшее не происходило. Прошло секунд десять, Родион открыл один глаз. К своему удивлению он обнаружил перед собой свободную от оружия левую руку мужчины, ладонью кверху. На ней лежали разноцветные леденцы в обертках.

– Бери одну и ешь, – сказал мужчина в маске.

Родион непонимающе посмотрел на него.

– Быстро взял конфету и съел! – затряслась маска зайца. – Вот ту, со вкусом дыни!

Напряженность ситуации усиливалась ее абсурдностью. Но Родион не стал спорить с человеком, держащим револьвер, и взял конфету. Развернув обертку и положив ее в рот, он почувствовал вкус дыни, который не любил с детства.

– Хорошо! Нравится твоя сладкая жизнь? – спросил мужчина. – А теперь раздай конфеты остальным пассажирам, и побыстрее!

С этими словами он стряхнул с ладони конфеты. Родион еле успел их все поймать. Распрямившись, он подошел к ближайшему пассажиру – Стасу Якушеву. Тот с серьезным видом выбирал конфету.

– Любезные! – истерически сдержанно сказал мужчина в маске, направив оружие на Родиона и Стаса. – Я вам не мешаю?

– Нет, – честно признался Родион.

– Тогда один быстро взял конфету, а другой раздал остальным! – заорал он.

Стас вытащил первую попавшуюся, а Родион спешно разнес остальным конфеты. Пассажиры недовольно, но послушно взяли их из руки, развернули и положили себе в рот. Только Денис Егорович положил свою конфету на стол, спокойно закурил, при удивленной на такое действие публике, и отрешенно посмотрел в окно.

– Уважаемый! – крикнул мужчина в маске. – Тебе особое приглашение требуется? Ты не хочешь разделить радость от моего угощения? Всем же вкусно, да?

Пассажиры неуверенно покивали головами. Родион, увидев это, сделал то же самое. Затем он посмотрел на Дениса Егоровича, и почувствовал одновременно страх и уважение. Страх, потому что неадекватный «заяц» может сейчас просто пристрелить его. А уважение из-за молчаливой непокорности. Родион всегда завидовал таким уверенным в себе людям.

– Ну? – направил револьвер мужчина на Дениса Егоровича.

Тот молчаливо затянулся от своей сигареты, и затушил ее в чашке с кофе. Затем он повернулся к смотрящему на него дулу револьвера.

– А вы не боитесь, гражданин Орлов, что из-за этого глупого перфоманса, вы можете довести до инфаркта пассажиров? Не говоря уже об изжоге от ваших дешевых конфет?

Родион в спешке посмотрел на мужчину в маске зайца. То же самое сделали и остальные пассажиры. Мужчина, казалось, был уже не таким уверенным. Вот уже и дрогнула рука с револьвером. Наконец он пожал плечами, опустил руки, и виновато ссутулился.