Экзорцист
Шрифт:
— А как к нашему делу все это относится? — спросил я девушку.
— На участке кладбища недалеко от склепа есть дуб, по всей видимости, на нем вешали людей, — сказала девушка.
— Ну и что? Там толпа призраков висельников? — спросил я задумчивую демонессу.
— Нет, просто души повешенных там людей спаялись в некую субстанцию, которая ищет и карает преступников, — сказала Халфасса, поднимаясь со стула и расхаживая по комнате.
Понаблюдав за девушкой пару минут и не дождавшись новых пояснений, я направился в комнату. Пусть демонесса побудет наедине со своими мыслями.
— Ладно,
Я включил компьютер и попытался сформировать поисковый запрос. Что искать? Если люди были в форме, нужно для начала уточнить у демонессы, что конкретно она видела.
— Халфасса, что за люди в форме были в видении, можешь определить?
Демонесса зашла в комнату и сделала недовольное лицо.
— Ты меня совсем за дуру не держи. Форма была похожа на казачью, по крайней мере, в годы, когда я была на воле, они носили именно такую.
Так, ладно, «массовые казни в Ельце в начале двадцатого века». Компьютер выдал мне ответ на мой запрос довольно быстро.
— Халфасса, варианта тут два. Либо это были казаки генерала Мамонтова, захватившие город в августе тысяча девятьсот девятнадцатого года, либо немцы в период Великой Отечественной войны, — я хлопнул себя по лбу. — Слушай, а в твоем видении листва на дереве была или может, наоборот, был снег? — спросил я у девушки.
— Я бы сказала, что была осень. Шел дождь и был сильный ветер, тела на веревках раскачивались и толкали друг друга. Дерево было сплошь обвешано телами, а затем по трупам стреляли, используя как мишени, — сказала девушка.
Я застучал по клавишам и, наконец, нашел искомое.
— Смотри, — сказал я демонессе, указывая на монитор.
— Мать честная! Странно, что дерево не срубили после такого, хотя, если судить по статье, его оставили в качестве памятника, — сказал я.
— Лучше бы срубили и сожгли, а пепел залили святой водой, — сказала демонесса, рассматривая фото.
— Похоже, сами казаки фотографировали, — сказал я, указывая на фото.
— Смотри, позируют, — сказала девушка, указывая на некоторых из запечатленных на фотографии людей. — Тебе не кажется, что вот этот очень похож на Свинцова? — сказала демонесса, указывая пальцем на одного из людей на фото.
— Да, определенно, сходство на лицо.
— Смотри, тут даже подписи есть, кто изображен на фото, — сказала демонесса, когда я пролистал статью немного ниже.
— Хорунжий четвертого Донского белого конного корпуса Петр Гаврилович Свинцов, — прочитал я и удивленно уставился на девушку.
— Вот и я думаю, что этих ребят туда заманил Свинцов старший, только вот, знает ли он, какую пакость выпустил на свободу? Ведь эта дрянь не угомонится, она поднабрала силы после убийства и теперь пойдет искать потомков сотворивших с ней подобное.
— Ты все время называешь ее тварь, — сказал я, закрывая вкладку в браузере.
— Вообще, еще издревле эту дрянь называют Палачом, Висельником, Рубакой, Мясником, у этой погани куча названий и все они отражают ее происхождение. Вот представь, что на поле брани стаскивают в кучу убитых, не отделяя одних от других, а потом бросают
зловонную кучу трупов гнить без надлежащего упокоения и тризны. Души, не нашедшие путь в иной мир, остаются и сплавляются в единое целое, и у них одна цель — найти и уничтожить всех потомков тех, кто обрек их на мучение. Помнишь «черную смерть» в Европе? — спросила меня девушка.Я кивнул.
— Так вот, это малая часть того, что может произойти. Тварь будет расширять зону своей охоты. Начнет с малого: потихоньку уничтожит прямых родственников тех, кто виновен в смерти собранных внутри Палача душ.
Затем возьмется за боковую ветвь.
— Но ведь это десятки и сотни людей, — сказал я, едва не выпрыгивая из-за стола.
— Правильно мыслишь, — сказала демонесса. — В общем, у нас два выхода: или ждать, пока тварь соберет жатву и успокоится, или же встать на ее пути, — невесело усмехнулась девушка.
— Как думаешь, стоит предупредить Свинцова об опасности? — спросил я девушку.
— Сразу тварь за него не возьмется, — сказала девушка.
— Как ни крути, он сильный чернокнижник с кучей оберегов и защитных чар, сначала тварь будет искать способ разрушить его защиту, а лишь потом возьмется за его плоть.
— Но ведь ты сказала, что тварь вызревает долго, — начал было я.
— Толчком для ее пробуждения стала смерть той девочки. Эти ублюдки ее убили и, сами того не зная, совершили страшный ритуал, принесли в жертву девственницу и осквернили кладбище. Стерли все сдерживающие печати на ограде. Ты видел фото, там сплошь висят молоденькие девочки и женщины.
Представь, сколько их насиловали и глумились. Там вся округа пропитана муками и болью, а эти ушлепки мучали там эту девочку и всколыхнули в сгустке энергии под деревом самые недобрые воспоминания. Да и Палач материализовался не сразу лишь из-за того, что его сдерживали охранные чары. Церковники когда-то хорошо постарались и позаботились, чтобы тварь не вырвалась.
— Но ведь таких захоронений сотни и тысячи, — сказал я, хватаясь за голову.
— Все верно, и чем больше убито невинных душ, да и душ вообще, тем сильнее тварь.
— И что, мы теперь с голой задницей пойдем ловить эту тварь? — спросил я девушку.
— Ну, кто как, а мне кажется, что лучше дождаться, пока тварь уничтожит семейку Свинцовых, — задумчиво произнесла девушка.
Я стал расхаживать по комнате.
— Да что ты так себя терзаешь? Он же убийца, чернокнижник, — сказала демонесса, заметив мои терзанья.
— Нет, я так не могу, — сказал я усаживаясь на стул.
— Он же ублюдок, мусор. Подумай над тем, что эта тварь еще может совершить. Пусть палач его настигнет, — сказала Халфасса.
— За эти грехи, он конечно должен ответить, но за грехи своих предков не должен отвечать ни один человек, — сказал я.
Раздались аплодисменты демонессы.
— Давай, беги, спасай своего чернокнижника. Ты забыл, что на данный момент единственный нефилим в мире сидит в этой комнате? — девушка указала пальцем на меня. — Для начала, наплоди наследников, а потом бросайся в самоубийственную атаку на тварь, подобная которой выкосила половину Европы.
— А как с ней справились в Европе? — спросил я.