Электорат хакера

Ершевский уселся во главе стола, Джаванидзе сел справа от него. Пиджак Георгий не надел, но, отдавая дань официальности встречи, спустил рукава рубашки.

— Ну что ж, господа! Я очень рад приветствовать вас всех здесь сегодня и искренне надеюсь на взаимность, — начал Ершевский.

— Насколько мы рады тебя видеть, — подал голос Тополянский, — будет зависеть от темы нашей беседы.

Ершевский добродушно ухмыльнулся и сказал:

— Женя, как всегда, в своем репертуаре.

Тополянский не ответил, отхлебнул из фляжки и пожал плечами.

— К теме так к теме, — потирая кисти рук, сказал Ершевский. — Могу поздравить всех с тем, что у вас появился реальный шанс поиметь своего человека во властных структурах.

Тополянский чуть не поперхнулся очередной порцией спиртного:

— Жора, кого поиметь, мы найдем сами. Но зачем же это делать во властных структурах? Извращение какое-то…

— Женя, дай наконец сказать человеку слово! — резко повернулся к Тополянскому Джаванидзе.

— Да, пожалуйста, — обиженно отозвался Тополянский, после чего развалился на стуле, держа в руке фляжку, как скипетр.

— Так вот, — продолжил Ершевский. — Я хочу еще раз подчеркнуть, что появился реальный шанс выиграть очередные выборы в областную Думу.

Надеюсь, все присутствующие понимают, как важно не упустить эту возможность. Вчера я зарегистрировался кандидатом в депутаты по Коровинскому избирательному округу города Тарасова.

— Ой, бля-я-я… — отозвался эхом Тополянский.

— Женя, по твоему глубокомысленному заявлению я понял, что тебя что-то не устраивает, — мобилизуя все резервы корректности, спросил Ершевский.

— Нет, отчего же, — ответил мистер Фляжка.

— В таком случае я продолжу. Как вы понимаете, я жду от вас реальной поддержки, прежде всего моральной, в этом непростом деле.

Собравшиеся одобрительно загудели.

— Георгий, ты же знаешь, что мы за тебя горой, мы всегда готовы оказать тебе любую моральную поддержку. Мы знаем, что ты наш человек, именно такой человек нужен нам в Думе, — серьезно и размеренно начал говорить Яровой.

— Да, — вторил ему Столяров, положив свои кулачищи на стол и тут же, застеснявшись, убрав их и зажав между коленями, отчего приобрел вид человека, давно не имевшего возможность справить малую нужду. — В общем, мы.., завсегда с тобой…

Мы… Всегда тебя… Поддерживали и будем…

— Жора, о чем речь! Другого человека у нас нет, мы всегда рады поддержать тебя в этих начинаниях, — убежденно сказал Чернобородов.

— Могу сказать только одно: рекламное агентство «Автореклама» окажет любую необходимую методическую помощь в организации выборов, — авторитетно заявил Веселов.

И на удивление оказался прав, застолбив таким образом объемы своей помощи Ершевскому. Видимо, он первый прочухал, о чем пойдет речь дальше.

— Как вы понимаете, — остановил одобрительный хор Ершевский, — моральная помощь вещь главная, но…

— Ой, бля-я-я… — снова эхом отозвался Тополянский.

— Женя, тебя что-то не устраивает? — с каменным лицом спросил его Ершевский.

— Нет, все нормально, так просто, — с деланным безразличием заметил Женя.

Ершевский смотрел на него несколько секунд немигающим взглядом, потом повернулся к аудитории и сказал:

— Да. Для победы нужны и деньги. Пусть немного…

— Бля-я-я, — с неумолимой неизбежностью простонал Женя, но председательствующий его уже не замечал.

— Как вы сами прекрасно знаете, бесплатно никто ничего не делает. Полиграфия, рекламное время на телевидении, масса организационных расходов плюс имиджевые проекты стоят денег.

И после некоторой паузы добавил:

— Полагаю, что пятидесяти тысяч долларов хватит для победы на этих выборах.

Зал разразился мертвой тишиной. Было слышно только бульканье спиртного, проходившего в данный момент через глотку Тополянского. Успех был сопоставим с успехом оперного певца, который блестяще спел арию, и зал, пораженный, молчит, чтобы через несколько секунд разразиться бурными овациями.

Первым не выдержал Ершевский. Помогая друзьям выйти из шока, он заговорил:

— Если кого-то интересует, что скрывается под понятием «имиджевые проекты», я могу пояснить.

Думаю, что максимального успеха мы достигнем, если окажем реальную помощь населению Коровинского района, а именно: в сжатые сроки починим путепровод через Борисычев овраг и решим уже давно назревшую проблему строительства там же общественного туалета. Кроме того, нам необходимо построить две линии водопровода и канализации, которые серьезно улучшат санитарную обстановку в районе.

— Путь к сердцам избирателей лежит через их испражнения! — помпезно заявил Тополянский, громко стукнув фляжкой по столу.

— Ты смеешься, — не выдержал Джаванидзе, — а конкретного ничего не предлагаешь!

— Это почему же? — возмутился Тополянский. — Сейчас предложу. Жор! Давай мы скинемся, съездишь отдохнешь на Мальдивы, вернешься восемнадцатого октября с какой-нибудь симпатичной обезьянкой, загорелым, в отличие от этих м…ов, которые будут здесь драться за депутатство, а?..

И тебе хорошо, и нам неплохо, — со вздохом завершил он свою конструктивную речь и в изнеможении откинулся на спинку стула. Видимо, влияние алкоголя стало сказываться.

Все напряженно посмотрели на Георгия. Все понимали нереальность этого варианта, но надежда умирает последней: а вдруг согласится!

— Вы что, надо мной издеваетесь? — грохнул кулаком по столу Ершевский, отчего все потупили взоры, а Тополянский сморщился и опять устремил фляжку навстречу истомленному жаждой рту.

После глотка ему полегчало, и он веско заметил:

— Ну хорошо… Я согласен на Флориду. Обезьянок подберу и оплачу лично.

Ершевский с негодованием выдохнул воздух.

— Нет, Жора, ты не обижайся, — заговорил Яровой. — Мы все прекрасно понимаем, что в выборах участвовать надо. Без политической поддержки нас всех нахлобучат, ясно также и то, что без бабок выиграть нельзя, но… Жора, должны быть гарантии…

Я же вкладываю деньги. Если дело выигрышное, я не то что пятьдесят, а двести пятьдесят дам! Но опять же должны быть гарантии… Это же своего рода бизнес!

— Какие, бл…, гарантии? — прорвало наконец Ершевского. — Я могу дать только гарантии, что мы сделаем все возможное для победы. Ты что, не понимаешь, в какой обстановке я начинаю борьбу?