Элирм IV

— Господи… какой же я тупой…

К удивлению для себя, я вдруг весело, громко и, главное, искренне рассмеялся, а затем, чуть успокоившись, перевел глаза, на наблюдающего за нами пушистого мошенника.

— Малыш, так значит, ты и есть Заранда?

— Уа! — гордо выпрямился кошачий медведь.

Конец четвертой книги.