1. Авария

Эрих Кастанеда не винил себя в том, что произошло, хотя именно несчастный случай, невольным участником которого он стал, подарил ему возможность, о какой он молил Бога долгие годы. Всего лишь нелепая, жестокая насмешка судьбы…

В это совершенно ничем не примечательное утро профессор отправился в аномальную зону, для встречи со своими друзьями исследователями. Супруги Леонардо и Миранда не жили постоянно в Гаттарии, но частенько приезжали сюда, в уютный домик на краю полуострова, чтобы вести исследования. Оба они были учёными-геофизиками, основная работа их состояла в регистрации и систематизации данных геофизических приборов, установленных в аномальной элькса-изменённой зоне.

Природа феномена элькса-индукции биосферы оставалась манящим слепым пятном для искушённых учёных, к числу которых, несомненно, принадлежал и сам Эрих. В этой загадке интриговало всё. Каким именно образом сложнейший набор самых разнообразных факторов, именуемых в совокупности природно-техногенным воздействием среды, мог вызывать однотипную мутацию у самых разных видов живых существ? Все геофизические исследования Леонардо и Миранды до сих пор не позволили вычленить ни одного ведущего фактора воздействия среди этого ансамбля, к примеру, какого-либо излучения или химического компонента; как природный, так и техногенный компонент воздействия мог выражаться в самых разнообразных формах – и неизменно приводить к элькса-индукции. Феноменально! Элькса-индуцированная мутация возникала в каждом последующем поколении после помещения живого организма в аномальную зону, разумеется, в случае его выживания. От бактерий и растений до человека – всё живое было подвержено ей, хотя лишь человеческий организм приобретал в итоге потенциал киборга. Животных-эльксаримов получить оказалось невозможно. Эксперименты с радиацией реактора эльксарима созидания Кассенди, которое, как и подтвердилось, могло вызывать у облученного им организма мгновенную элькса-индукцию без участия гаттарийской среды (после предварительного радиоактивного заражения объекта от других источников), также не давали ответа на вопрос. Действие реактора Кассенди распространялось лишь на такие формы жизни как одноклеточные, грибы и растения, а в среде аномальной зоны не обнаруживалось никаких ионизирующих излучений, аналогичных радиации созидателя.

Сняв рутинные показания приборов, учёные вместе отправились в обратный путь на материк. Семейной чете как раз настала пора вернуться домой.

– Вы собираетесь рожать в нашем Медицинском Центре? – полюбопытствовал Эрих, прежде чем сесть в свою машину.

– Нет, это вовсе ни к чему, – улыбнулась Миранда. Муж заботливо помогал ей забраться на переднее сиденье автомобиля и пристегнуть ремень вокруг раздутого беременного живота. – У нас есть хороший знакомый врач, мы уже обо всём договорились. Или ты хотел бы присутствовать при родах лично?

– Что ты! – смущённо отмахнулся профессор. – Я имел в виду, что ты немало времени провела в аномальной зоне. Не лишним будет проверить ребёнка на элькса-индуцированную мутацию, когда он родится.

Будущая мать только беззаботно рассмеялась.

– Ты слишком переживаешь, Эрих. Я посещала Гаттарию не так часто, и к тому же, лишь на последних месяцах, – ответила она.

– Ну, как знаешь.

Эрих Кастанеда снисходительно покачал головой и открыл дверь своей машины. Он собирался ехать отдельно, позади геофизиков, вместе с сопровождающим его эльксаримом.

– Элькса-индукция возможна на любом сроке беременности, – пробормотал он сам себе, включая зажигание.

Никто, кроме эльксарима, не слышал произнесённой им фразы.

Дорога от исследовательской станции тянулась полоской узкого серпантина, прилегавшей к обрыву гаттарийского плато. Слева – уходящая вверх отвесная скала, справа – обрыв. Находясь на знакомой трассе, которую им приходилось преодолевать много раз, водители не сразу заметили назревающий обвал. Когда же они услышали грохот и подняли свои взгляды кверху, огромный валун уже катился по крутой скалистой стене, ускоряясь всё больше…

Страшный удар пришёлся прямо на впереди идущую машину, в которой находились геофизики. Эриху удалось избежать столкновения, резко затормозив свой автомобиль и развернув его поперёк дороги. Но от друзей его фортуна отвернулась. Капот их машины оказался полностью раздавлен, кабину тоже частично придавило каменной глыбой. Выбежав из машины, Эрих сразу кинулся к ней. К счастью, одну из дверей удалось открыть снаружи без особого труда. Похоже, её забыли заблокировать, или собирались открыть изнутри непосредственно перед аварией.

– Орис, вызывай скорую!

В запале швырнув в сторону эльксарима свой телефон, Кастанеда отнюдь не был уверен, что киборг его поймает. Сосредоточив всё внимание на пострадавшей женщине, он попросту не имел возможности продумать это своё действие как следует. «Миранда без сознания, – отметил про себя профессор. – Хотя бы, она не видит сейчас того, что осталось от Лео…» Признаться, он и сам не решался бросить взгляд на левое сиденье машины, несмотря на собственное кровавое прошлое: водительское место оказалось раздавлено в лепёшку, и было вполне очевидно, что спасать там уже нечего. Женщине досталось немногим меньше, и жизнь пока ещё не покинула её. «Пульс слабый. Возможно, сломан позвоночник… – заключил Эрих, оглядев безжизненно болтавшуюся на груди голову женщины и пощупав её запястье. Затем взгляд его переместился ниже… – У неё маточное кровотечение. Даю девяносто девять из ста за отслойку плаценты». Профессора передёрнуло, и он, напряжённо вздохнув, вытер пот со лба. «Боже правый, здесь хоть кто-нибудь собирается остаться в живых?» Некоторую степень надежды внушал только донёсшийся сзади бесстрастно-отрешённый голос органокиборга, который всё-таки поймал мобильный телефон и как раз исполнял приказ своего хозяина. Воздержавшись от самодеятельности с оказанием помощи пострадавшей, Эрих задумался. «Ближайшая станция скорой помощи – гаттарийский Медицинский Центр… Туда повезут?» Спасительная сирена раздалась очень скоро.

Кастанеда напросился в сопровождающие, а потом и в операционную МЦ Гаттария. Ему дали доступ как медику, только снабдили стандартным набором из халата, шапочки и бахил. От переживаний Эриха бросило в пот, и рубашка на нём оказалась насквозь мокрой, поэтому переодеваясь, он машинально снял её, заменив на белый халат.

– Не обязательно раздеваться, профессор, – заметил это хирург в предоперационной. – Халат обычно надевается сверху.

– Ох… Я просто употел, – честно признался Кастанеда, и только тогда, окинув взглядом оставшуюся на крючке рубашку, увидел прикреплённый на её рукаве «жучок».

Он был прекрасно осведомлён о нём, но со всей откровенностью, не имел никакого косного умысла избавляться от слежения… до этого момента. И только теперь, заострив внимание на «жучке», решил, что возможно, оно и к лучшему.

Несмотря на все принятые меры, повреждение нервной системы Миранды оказалось слишком опасным, и её жизненные функции остановились. Медикам не удалось её спасти. Но плод ещё оставался жив, и для его спасения было проведено экстренное кесарево сечение. Зная о связях и опыте Эриха Кастанеды, гаттарийские врачи не стали препятствовать и позволили ему собственноручно принять ребёнка и выполнить работу неонатолога по его обработке и обследованию.

Отправившись вместе с новорождённым за ширму, Эрих сразу же приступил к реанимации. Ребёнок был очень слаб. Хотя и доношенный до зрелости, он сильно пострадал от гипоксии, и всё никак не хотел дышать самостоятельно. Но несмотря на то, что ему довелось испытать, несмотря на то, что его родители уже погибли, жажда жизни не покинула это крохотное тельце. Младенец закричал. Тоненько, как придавленный мышонок. Профессор облегчённо выдохнул, и вновь подняв глаза, остановил взгляд на приборе, висевшем среди прочих на стене за кювезом. Неискушённому взгляду показался бы ничем не примечательным сей приборчик, похожий на карманный фонарь. Однако профессор Кастанеда знал: такого инструмента не встретишь в других родильных отделениях и больницах, помимо МЦ «Гаттария». Элькса-тестер.

– Как дела, профессор? – окликнули его из-за ширмы.

– Жить будет. Мальчик, Апгар 2/7, – отозвался Эрих, гипнотизируя прибор на стене.

«Жучок», посредством которого генерал осуществлял за ним слежку, по-прежнему ждал его в предоперационной, прикреплённый к манжету рубашки. Другие медики, похоже, не торопились заглядывать за перегородку. Решившись, Кастанеда схватил элькса-тестер и быстро произвёл измерение.

«Какое же это «нечасто», Миранда? – произнёс про себя Эрих, глядя на высветившуюся цифру «63». – Он у тебя самый натуральный панта». Сбросив значение, он выключил прибор и повесил его обратно на место. «И генерал ничего об этом не знает», – добавил голос, идущий словно из глубины подсознания. Даже если в помещении были камеры, едва ли они позволили бы разглядеть столь микроскопическое число на крошечном экране, и если он будет вести себя как обычно, не выдавая дрожи в груди…