Элоиза

— Я не хочу, чтобы было вот так… Хочется, чтобы никому из-за меня не было плохо… Слав, прости.

— За что?

— За меня, — ответила она и замолчала.

Святослав поднял голову. Элоиза стояла перед ним бледная, с затравленными глазами. Из одежды на ней было только махровое полотенце, края которого она придерживала на груди судорожно стиснутыми пальцами.

— Элоиза, да ты что? — прошептал Славка охрипшим вдруг голосом.

Вместо ответа она отпустила полотенце, которое упало у её босых ног ненужной тряпкой.

— Элоиза…

— Да. Мне нечем больше отблагодарить тебя.

— Иди оденься, — сказал Святослав, чувствуя, что не может отвести глаз от нагого тела девушки, — Оденься… А то замёрзнешь.

Элоиза подошла к нему, опустилась у ног и положила голову парню на колени. Тёмные волосы каскадом упали с плеч, открыв высокую белую шею и нежную, гладкую спину. Святослав совершенно растерялся. Он не знал, как ему поступить.

— Элоиза, глупышка… Ну что за выдумки!

Она медленно выпрямилась, взглянула Славке в глаза. Взгляд её кричал: «Не прогоняй меня!». Святослав только хотел сказать что-то, но Элоиза обняла его, села на колени (парень изумился, насколько она лёгкая) и приникла к его губам. Славка почувствовал, что разум над его телом уже не властен. «Как же Полина?» — взывал его рассудок, но руки уже обнимали гибкое, тоненькое тело девушки. Она была мягкая, почти горячая и пахла полынью и мятой. Маленькие, ловкие руки стянули со Святослава свитер, потом футболку… Парень подхватил Элоизу на руки и понёс в комнату. Покрывало было вмиг сорвано с кровати, и они вдвоём опустились на мягкое одеяло. Сплетаясь в минуты, бежали секунды, но для Святослава и Элоизы время словно остановилось и перестало существовать. Здесь и сейчас они принадлежали лишь друг другу.

Внезапно Элоиза вздрогнула, замерла на мгновение и принялась отчаянно вырываться из Славкиных рук, но он перехватил её и прижал к себе.

— Ш-ш… Тихо, тихо, — успокаивающе зашептал он, — Успокойся. В чём дело?

— Я не должна, — пробормотала девушка, — Так нельзя… Я не должна. Пусти меня!

Глаза у неё были перепуганные, в них блестели слёзы. Это немного охладило пыл Святослава.

— Что ты, Элоиза? Чего испугалась? Я не сделаю тебе больно, обещаю. В чём дело? Чего ты боишься?

Элоиза отодвинулась к стене и села на измятой постели, дрожа, как в ознобе. Святослав приподнялся на локте и погладил нежную ручку девушки.

— Элоиза, да что с тобой? Я что-то сделал не так? Я обидел тебя?

Она отрицательно покачала головой.

— В чём тогда проблема? У тебя до меня никого не было? — предположил парень.

— Был, — одними губами ответила Элоиза.

— Тогда что случилось?

— Полина, — коротко ответила она и расплакалась.

— Она ничего не узнает, — уверенно заявил Святослав, внутри испытывая небывалый приступ пробуждения совести, — Элоиза, я ей ничего не скажу. Всё останется только между нами, обещаю. Не плачь, малышка.

Элоиза, всхлипывая, закрыла лицо ладонями.

— Глупый… Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты же её предал! А виновата — я! — горько выкрикнула она, — Что же я наделала…

Славка встал с кровати и начал одеваться. В нём снова нарастало необъяснимое раздражение, злость и обида непонятно на кого. Хотелось наорать на весь мир. И тут ещё слёзы этой бестолковой ведьмы…

— Да успокойся ты! — рявкнул он, — Я ей не обещался, ясно? Перестань реветь! Ну!

Девушка замерла, сжавшись в дрожащий, жалкий комок. Славка плюхнулся рядом, схватил её за локти, грубо встряхнул и развернул лицом к себе. Увиденное заставило его медленно разжать руки. Лицо Элоизы было белой маской застывшего страха и отчаяния, из прокушенной губы по подбородку медленно ползла тоненькой красной змеёй струйка крови. Глаза, чёрные от непомерно расширенных зрачков, кричали: «Не бей меня! Молю!». Святослав испугался сам себя. Неужели это он так перепугал девчонку, что кажется ей каким-то адским кошмаром?

Славка осторожно накинул одеяло на вздрагивающие плечи девушки.

— Элоиза… Элоиза, прости меня, — шёпотом сказал он, — Ты ни в чём не виновата, малышка. Это всё я… Прости мне моё омерзительное поведение.

Ужас в глазах Элоизы медленно растаял, сменившись бесконечной усталостью от пережитого. Святослав обнял девушку, привлёк её к себе. Она жалобно всхлипнула и уткнулась парню в плечо.

— Слав… Я хотела… Я так испугалась… ОН бы меня убил, Слав… Я уже не понимала, что делаю. Не надо мне было… Нельзя, запрещено вмешиваться в чужую жизнь… Опять ошибка… А это значит, снова… Ещё один бесполезный круг…

Он долго-долго успокаивал Элоизу, укачивая её и поглаживая по голове. Через час девушка, выплакав всё своё отчаяние и горе, уснула на руках Святослава. Он уложил её, спящую, в кровать, заботливо укутал одеялом, разобрал себе постель на диване и сам вскоре заснул.

Проснувшись утром, Элоиза не обнаружила Святослава дома и испугалась, вспомнив события дня вчерашнего. Её было чего бояться: неизвестно, как всё же воспринял всё ЭТО парень и что за мысли пришли ему в голову. Дрожа от одной мысли о том, что Славка пошёл искать ЕГО, девушка принялась убирать кровать. Элоиза так старательно разубеждала себя в этом, что в конце концов села на пол и расплакалась.

Зазвонил телефон. Девушка механически вытерла слёзы, подняла трубку.

— Алло, я слушаю.

В трубке долго молчали, потом удивлённый женский голос спросил:

— Это квартира Святослава Дементьева?

— Да, — ответила Элоиза.

— А Слава дома?

— Нет.

Трубка замолчала, но несколько секунд спустя Элоизина собеседница всё же поинтересовалась:

— Простите, а Вы кто?

Тут девушка пожалела, что подошла к телефону, но всё-таки ответила:

— Я из соседней квартиры. У нас нет телефона, а надо было вызвать врача. Что Вас ещё интересует?

— Ничего. Извините.

В трубке раздались короткие гудки. Элоиза нажала на рычажки телефона, и в квартире снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и далёким бурчанием холодильника. «Где же ты, Слав?» — тоскливо подумала девушка, подойдя к окну.

А за окном лежал снег. Первый снег. Лёгкий, белый. «Как странно всё же», — удивилась Элоиза, — «снег холодный, а траве под ним тепло… Почему?». Цветок-заморыш на подоконнике зябко качнул листочком. Элоиза закрыла форточку, произнесла ей одной понятные слова и стала ветром. Тёплым, лёгким ветром с солнечными зайчиками в невидимых волосах. Тряхнув головой, Элоиза-ветер всколыхнула ткань занавески, сделала круг по комнате, разминаясь, и тихонько присев на подоконник, нежно и осторожно обняла цветок. Почувствовав тепло, он дрогнул. И шепча что-то слабыми листочками, потянулся к ней, словно ребёнок. Элоиза улыбнулась солнечным зайчиком и тихо запела колыбельную на языке всех живых существ этого мира. Она знала, как цветок любит эту песню.