Эмбрионы
Шрифт:
– Добрый вечер! – невозмутимо крикнул паренек, с разбегу вставая между коллегой и начальником.
– Кавалли? – удивился Игорь и молниеносно сложил руки в карманы.
Ярцева ничего не говорила, но Герман спиной чувствовал ее настороженное дыхание.
– Эй, все в порядке? – мягко спросил он, когда начальник в спешке ушел.
Та резко подняла испуганное лицо, потом нахмурилась и грубо бросила:
– Свали, студент.
Толкнув юношу в грудь, Софья зашагала в бар.
– Очень… экстравагантно, Игорь
– Агнесса, милая, я знал, что ты оценишь, – протянул польщенный начальник.
Хрюшка увлеченно залепетала о какой-то статье про туземцев, а остальные сидели у барной стойки.
– Богомолы в шоколаде. – Официант манерно прокрутил поднос перед собеседниками.
– Эм… спасибо. – Софья брезгливо положила сладость на салфетку и вернулась к Федору. – Нет, он просто слишком многое себе позволяет. Ты же знаешь.
– Такой уж у нас редактор, мы не выбираем, – ответил тот, отпив алкоголя. – Что с тобой? Выглядишь не очень.
Она тяжело вздохнула, крутя в пальцах богомола.
– Не выходит из головы последний репортаж. Вернее, этот обстрел.
– Я сразу сказал: иди в полицию. Думаешь, новоиспеченный убийца твое лицо прострелил просто так? От нефиг делать?
– Спасибо, теперь мне точно полегчало, – огрызнулась женщина, подперев лоб кулаком.
– Парниша, как дела? – крикнул оператор расквасившемуся неподалеку Герману.
– Все путем, – пробубнил он, заливаясь еще одной кружкой пива.
– Э, на пол-то не лей! – возмутился бармен, маша полотенцем.
– Не боись – не утопнешь.
– Ты бы поосторожнее. – Федор учтиво отодвинул от рыжего кружку.
– Да, хватит уже штаны поить, – поддержала Софья.
– А что? Крутым жопам пить можно, а нам, студентам, – нет?
– Знаешь, ты прав. Хоть уссысь тут, мне оранжево! – вспыхнула та, как резко парень встал и оскорбленно затопал к диванчикам.
«Даже отдохнуть нормально нельзя. Везде одни идиоты», – обозлилась журналистка и, схватив сумочку, направилась к выходу. Но ее задержали…
– Ярцева, вечер ще не окончен! – Игорь придвинул Софью к себе, еле перебирая ногами и губами. – И… ты ще долг не нырнула!
Мужчина пьяно захохотал, как-то странно разместив руки сотрудницы перед собой.
– Игорь Андреевич, идите лучше ко мне! – пищала сзади секретарша.
– Обожди, Агнесса! – взревел он.
От громкого ора встрепенулся Герман и, вникая в происходящее, понемногу трезвел.
– Теперь не убежишь, милая. – Лукаво улыбнувшись, редактор просунул руку Софьи в свои брюки.
– Ах ты, паршивый урод! – Она долбанула его локтем в рожу, а после с отвращением замахала ладонями.
Толпа зашепталась, и посыпались вспышки смартфонов.
– Вот же стерва… – пурпурный Игорь свирепо зарычал и, ухватив рядом стоящую вазу, замахнулся на журналистку.
В сознании рыжего парня молниеносно щелкнуло. Как будто кто-то нажал на спусковой крючок, и пуля разнесла кудрявую голову. В пару шагов
Герман стал у него за спиной, рывком опрокинул вазу и начал топтать ее со всей силы.– Умри, умри, умри! – гневно приговаривал он.
– Ты какого лезешь? – Редактор мощным толчком отшвырнул подчиненного.
«Да они убьют друг друга. Что делать… что делать?» – испугалась Софья, не сводя с них глаз.
– Не смей к ней прикасаться! – Герман одним движением снял копье со стены и всадил в чью-то плоть.
Унялись аханья. Стих шепот. Вспышки погасли.
Мужчина ошарашено выпучил глаза, поскрипывая от боли. Копье пронзило шаловливую ручку, и дорогая рубашка «белый жемчуг» перекрасилась в «кровавый закат».
– Чтоб… тебя…
Игорь упал на пол.
На следующее утро в норе Крапивиных
– Чувствуя органы, ткани, клетки. Чувствуя атомы внутри себя. Частицы!.. Э… давай же! До пола!
С криками и целебными мантрами Анастасия выполнила-таки утреннюю разминку и достала из шкафа металлический обруч.
«Сорок минут, не меньше», – решила она, отбивая ребра железом. Из головы все не выходили эти проклятые ягоды… такие сладкие, как будто взяла в рот целую столовую ложку белого сахара. Нет, так не пойдет.
– Сейчас фруктоза поступит в печень и, если телу не нужна энергия, она превратится в жировые клетки.
Биология – наше все, конечно, вот только занятия перебил звонок телефона.
«Милая, я клрчи о маши забрлп», – тараторил Артем, но связь обрывалась.
– Что? Я не слышу, ветер.
«Говорю, ключи мне скинь с балкона! Забыл!»
Девушка с трубкой у уха схватила связку, открыла окно и, прицелившись, швырнула их мужу внизу.
«Все, поймал, Тась».
– Артем, ты куда вообще?
«Ну… мне в магазин нужно. За запчастями там разными».
– Да? Ладно…
«Ну не расстраивайся, пчелка моя», – нежно окликнул мужчина.
– Просто у меня выходной, хотела вместе…
«Да-да, я скоро вернусь. Обязательно приготовим что-нибудь вместе».
– И это! На обратном пути забеги, купи хлебцы и кроличий корм с пыреем.
«Хорошо, милая, целую», – Он положил трубку.
Анастасия отодвинула дверцу шкафа, вынимая с нижней полки напольные весы. Сняв с себя спортивную одежду и вообще все, что было (включая нижнее белье), девушка встала на заветный квадрат: «43.870».
Крышу сшибло напрочь.
«Откуда там восемьсот грамм? Что за херня?! Я не понимаю!! – начиналась истерика, и в горле саднило. Она подошла к зеркалу, ощупывая свой живот. – Он определенно стал пухлее. Большой, жирный пуз. Наверняка это из-за ягод».
Анастасия пошла в туалет. Какое сегодня число? Тринадцатое октября… их опять нет.
«Все из-за этих дебильных ягод!» – Девушка яростно швырнула туалетную бумагу в стену, натягивая чистые трусы обратно.
В голову поползли страшные мысли; волосатые слизняки устроились в мозгу с одной целью: сожрать все.