Эмилер

Он сел на свое место, презрительно рассматривая Атем и Майта.

– А вы завтра отправляетесь воевать! Иначе пошлю Олиет и Крима! А вас – в ледник!

Правитель поднялся и шагнул вниз с возвышения, на котором стоял трон. Затем презрительно взглянул в сторону непокорных. У выхода из зала Суда он остановился и высокомерно произнес, указывая на лежащую без сознания Жели:

– А эту забирайте с собой, мне она больше не нужна!

На следующее утро, приготовив мяса раза на три, чтобы, вернувшись, осталось только его подогреть, Лея предложила:

– Давай наловим мароков? Я уже смотреть не могу на это терпкое, словно листья кутумы, кушанье! – Она демонстративно скривилась, поставив заготовки на холод.

– Как мароков? Под снегом? Это что, шутка такая?! – недоверчиво спросил лэр, в полной уверенности, что она шутит.

– Не шутка, сам увидишь! – недовольно ответила Лея, не привыкшая к тому, чтобы ее слова подвергали сомнению. – Неужели ты первый раз слышишь, что это возможно?

– Я слышал, но не верил…

– Увидишь! – заверила она, поджав губы.

Но в тот день пойти на охоту они не смогли – снаружи поднялся сильный ветер, сбивающий с ног. Пришлось перенести поход на более подходящее время.

Райн, так и не разобравшись, в чем корни его столь малопонятного отношения к Лее, решил все проблемы с помощью глубокого сна, в который погружался, едва устраивался на своей части шкуры.

Эмирими, изнывая от ничегонеделанья, нарезала весь запас мяса на кусочки и принялась их обжаривать. Закончив, остудила и спрятала в снег. Так она убила большую часть дня и наконец присоединилась к лэру.

Скверная погода продлилась еще день, наделив Лею с Райном лишним временем.

Лея энергично взялась выравнивать пол, желая сделать его похожим на водную гладь. Райн, уже отдохнувший, малодушно изображал сон, исподтишка наблюдая за девушкой. Его на самом деле безудержно влекло к Лее, а останавливало уже даже не то, что они вековечные враги, а то, что с ее стороны никаких намеков, посылов или даже обнадеживающих взглядов не было.

Лея, закончив возиться с камнями, вслух сказала:

– Завтра обязательно пойду за мароками!

Она мучилась из-за пренебрежения лэра, искренне не понимая, ну сколько можно спать!

Уже час как они ушли от пещеры в сторону ближайшей долины, в которую их перебросило порталом. Искали место, которое не затронуло лавиной. Таково было требование Леи.

Она поскользнулась – больная нога так и не пришла в нормальное состояние, подворачиваясь в самое неподходящее время, вот как сейчас – над пропастью. Райн поймал ее за руку и злобно рявкнул:

– Смерти моей захотела, эмирими!

Ей очень понравилась его реакция! А если он немного поразмыслит над собственным восклицанием, то поймет, что оно недвусмысленно показало страх за нее. Ну не станет же воин-лэр разбрасываться направо и налево такими словами! Этот вывод очень ее обрадовал. Прямо согрел.

Лея, не привыкшая к роли опекаемого, скрывая смех, съехидничала:

– А я-то подумала, что ты начнешь восхищаться и петь мне баллады о величии и достоинстве красивой смерти – главной награды сурового война! А ты, оказывается, куда проще на все смотришь… – Но потом ласково улыбнулась, чтобы смягчить колкую шутку.

Райн уже было рассвирепел, но, заметив ее улыбку, сразу остыл и, высокомерно посмотрев на нее, холодно произнес:

– Я смерти не поклоняюсь, если ты заметила! – Он отвернулся и пошел дальше.

Путь пролегал по узкой, едва заметной заснеженной тропке к подножию горы. Когда они приблизились к той самой долине, лэр вспомнил их странное появление здесь и не упустил возможности спросить:

– Способ, благодаря которому мы здесь очутились, ты вроде не планировала? – Он даже улыбнулся собственной вежливости. С чего бы это?!

– Точно не знаю, думаю, мое заклинание активировало точку перехода.

– Это лучше смерти, – не удержался лэр.

– Да. Представь: живешь себе, охотишься, снегу радуешься и никакой войны… – мечтательно вздохнув, сказала Лея.

– Да, никакой войны… и без нее ловушек на Эмилере хватает! – задумчиво отозвался лэр.

Лея бросила на него быстрый взгляд и, раздувая ноздри, судорожно втянула воздух. Ее просто безумно волновал лэр. Она едва сдерживалась, чтобы не подойти и не обнять его!

Погода была отличная, и только снежные тучи, постепенно собираясь над головой, предупреждали, что это ненадолго.

Райн косился наверх, обдумывая, успеют они вернуться под защиту пещеры до метели или нет. Но эмирими все бродила в поисках нужного места. Наконец Лея обнаружила подходящую поляну, остановилась и взглянула на лэра:

– Ну что, готов ловить мароков?

– Я пока не верю, – улыбнулся он, наклонив голову, – и не поверю, пока не увижу это своими глазами!

Эмирими, кивнув, встала посередине поляны, напоследок предупреждая:

– Райн, не двигайся со своего места, пожалуйста, а то мароков распугаешь!

– Я что, не понимаю? – обиделся лэр.

Лея тут же извинилась:

– Прости, я на всякий случай, сам понимаешь…

– Привычка? – подсказал лэр.

– Да, она самая! – с облегчением произнесла Лея, вытаскивая из кармана манок для зверюшек. – Я рада, что ты понимаешь!

– Неужели из-под снега выберутся?! – восторженно спросил Райн.

– Да, выберутся. Сам увидишь!

Лея призывала своим магическим манком спящих под снегом мароков уже пять минут. Но никто не появился.

Райн разочарованно вздохнул и отвернулся. «Как хорошо, что у нас есть то противное на вкус, но хотя бы съедобное мясо!» – подумал он.

Но Лея, зная, что мароков надо еще добудиться, терпеливо подманивала зверьков. Наконец, нервно оглядываясь, из-под небольшого сугроба появился первый мохнатый марок. Лея, не останавливаясь даже на миг, накинула на него магическую сеть.