Эмили

Но в то же время я пыталась найти в себе силы пройти дальше. Во-первых, потому что Дарих была права. На меня уже обращали внимание. Абсолютно все. А во-вторых, всё же тяжело как-то вот так с ходу пойти и сесть по левую руку от Кьяра, когда как справа от него сидит тот, кто навещал меня не далее как прошлой ночью и рассказывал про планы убийства мужа.

Такого опыта в моей жизни ещё не было. А учитывая мой возраст? Не думала, что уже и случится. Кто бы знал, что фраза «после сорока пяти жизнь только начинается» настолько верна.

Сделала глубокий вдох и выдох, и набравшись храбрости, ради Кати прежде всего, гордо расправила плечи и пошла вперёд, вспоминая, что я – не слабая и забитая, как женщины этого шовинистического рая, а Эмили Штерн, пусть тут и считают иначе. Но начинка-то от перемены мира не меняется! Я сильная личность, не пасующая перед опасностью или трудностями.

Ещё никогда путь в несколько метров не длился для меня настолько долго. Минуты словно бы остановились, превращаясь в часы.

Но мне удалось! Добравшись до Кьяра, сдержанно ему улыбнулась, перебралась через цельную скамью, чтобы устроиться слева от него и чинно выпрямиться, оглядывая стол, доверху заваленный хорошо прожаренным мясом, свежевыпеченными ломтями хлеба и кажется овощами. Не уверена. Уж больно чудаковатый вид они имели.

– Эмили, – сдержанно, но с каким-то вызовом произнёс супруг. – Я рад, что ты, наконец, набралась сил и здоровья для того, чтобы присоединиться к нам за завтраком.

И посмотрел так, что мои внутренности обожгло. Это проверка? Кажется, так и есть. Думаю, что до этого хозяйка моего тела либо отказывалась от этого сомнительного удовольствия, либо делала это с такой неохотой, что её нежелание и ненависть к мужу-узурпатору не были секретом ни для кого из присутствующих.

И очевидно, что Кьяру это совсем не нравилось. Да и кому бы понравилось, если собственная жена, которая по местным законам его собственность, показывает непокорный норов?

Ох, чует моя задница, брак у них был ещё тем бойцовским клубом. Может и до рукоприкладства доходило, кто их знает. Хотя кулаки у него пудовые. Так что вряд ли, потому как замахнулся бы разок, и не стало бы своенравной жёнушки на свете. Кто ж ему наследников будет рожать?

– Для меня честь разделить трапезу с моим народом, – проговорила с достоинством и добавила, чтобы задобрить лично его и показать своё новое отношение: – и с моим любимым мужем, конечно же.

И вот пусть попробуют уловить хоть граммулечку неискренности. Не дождутся. Не только Н. умеет быть хорошим актёром. У меня в этом опыта побольше. В конце концов, я старше и провела столько часов на светских раутах, что ему не снилось и в самом кошмарном сне. Хотя ещё никогда на меня не смотрело столько людей, с жадностью поглощая и проглатывая каждое моё слово. Кажется, они ждали представления. И теперь от чего-то разочарованы. Или шокированы? Возможно и то и другое.

Выражение же лица Кьяра от моих слов? Бесценно. Смесь из удивления и недоверия, плавно переходящие в такую предовольную улыбку, что я невольно смутилась.

Ему мой ответ понравился. Чего не скажешь о моём любовнике. Но тот быстро справился с собой. Его недовольство длилось лишь какую-то секунду. И увидеть я его смогла только потому, что пристально наблюдала за обоими, немного наклонившись вперёд под предлогом того, чтобы наполнить свою тарелку овощами, стоявшими дальше всего от меня.

– Позволь, я обслужу тебя, – вкрадчиво произнёс Вайриз.

И пока мир вокруг замер, наблюдая за нашими любезностями, мой взгляд вдруг остановился на столе, где сидели дети. Он был дальним, у самой стены. И не то чтобы там было много мелочи, но один мальчик привлёк моё внимание больше чем другие. Он сидел в удалении от остальных, будто отгораживаясь от них невидимой стеной. На вид ему было всего лет пять-шесть. И выглядел мальчуган таким одиноким, что у меня дрогнуло сердце. Так и подмывало узнать кто это, что удивительно в моей-то ситуации, потому что больше меня должно заботить сейчас другое, а не имя и история незнакомого мне мальчика.

– Как ваше самочувствие, леди Эмили? – роскошный голос Н. заставил меня перевести на него глаза и немного наклониться вперёд, чтобы встретиться взглядом с его синими омутами. Санта Мария! – Мы слышали, что роды прошли для вас трудно.

– Натан! – грубо пресёк его Кьяр. – Это неуместно!

Так вот как его зовут! Натан, интересно, это полное имя или сокращение от какого-нибудь Натаниэля? Впрочем, какая разница?

– Справляться о самочувствии нашей правительницы? – спросил мой любовничек с насмешкой.

– Нет, брат, – с нажимом проговорил муж, пока я тихо охнула от удивления, что они ещё и родственники. Или это типа как «друган-братан»? Может это не кровное родство? – Говорить о родах за столом. Это сугубо женское дело и не для наших ушей.

– Мне что-то нехорошо, – произнесла, изо всех сил стараясь сохранить самообладание от таких новостей. Хотя в другой раз обязательно бы посмеялась над такими «сугубо женскими делами», по всей видимости, травмирующими хрупкую мужскую психику. Вот же бедняги. – Думаю, мне лучше вернуться в комнату и отдохнуть.

Казалось бы? Друзья, братья, что это меняло? Но я ощущала себя вываленной в грязи. В их грязи. Интриги, лицемерие, братоубийство, заговоры, солома! И посреди всего этого кошмара беззащитная женщина и ребёнок, как разменные шахматные фигуры. И хватает же у них совести.

– Что случилось? – жёстко спросил Кьяр, от чего-то разозлившись. – Ты ничего не съела.

Не иначе как решил, что я сбегаю от него.

Не говорить же ему, что у меня от всей этой ситуации кусок в горло не лезет, а то и обратно всё попросится. Не так поймёт и наверняка примет на свой счёт, а мне надо с ним налаживать отношения, чтобы ослабил бдительность и дал доступ к дочери.

Поэтому, поступила я по-другому. Поднялась со своего места с извиняющейся улыбкой и поцеловала мужа в щёку. И прежде чем он или остальные пришли в себя от моего поступка, птичкой выпорхнула из обеденного зала, едва сдерживая рвущийся наружу истеричный хохот. Уж больно забавным было очумевшее лицо Кьяра Вайриза, правителя Центурии и по совместительству отца моего ребёнка.

Стоило мне выскочить из столовой, как буквально впечаталась в того самого мальчугана, что не давал мне покоя. Он покачнулся, а я схватила его за плечико, чтобы удержать.

– Прости, – мягко улыбнулась ему. – Я не хотела тебя сбивать.

Ответом мне стал взгляд дикого волчонка.

Глава 16

– Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убеждённость, что его любят.

– Бывает, к сожалению, и наоборот.

Этот самый взгляд я узнала сразу.

Часто посещала детские дома с благотворительными визитами, привозя беспризорникам игрушки или сладкие подарки на праздники.