ЭммоТ
Шрифт:
– До сих пор – твоя мама жива, если так можно сказать, значит его метод действует, другой вопрос – поможет ли ей новый профессор?
– Я так переживаю за неё. Что если новый метод ей навредит?
– Но твоей маме, не всё ли равно?
– Как ты можешь так говорить? – возмутилась Лена. – Моя мамочка столько страдала и продолжает страдать, а ты?.. – Лена заплакала.
– Прости меня, Леночка, я не хотел, прости… Конечно, твоя мама обязательно поправится.
– Неужели ты думаешь, что отец ставит над ней эксперименты ради славы?
– Что на тебя нашло? Лена! Мне и в голову это не приходило, –
– Мне так плохо! Когда же это кончится?!
– Это не моё дело, дочка…
Лена обернулась и увидела Ольгу.
– Вы так тихо вошли!
– Леночка, сегодня молодой профессор с Яковом Андреевичем…
– Молодой профессор? Он сегодня приходил сюда?
– Да, я и говорю, что молодой профессор с Яковом Андреевичем колдовали над Ирмой…
– И вы туда же, как вам не стыдно, о каком колдовстве вы говорите?! – Лена закрыла лицо руками.
– Всё, что сегодня я увидела, никак иначе назвать нельзя.
– Вы тоже думаете, что мой отец ищет славы за счёт моей мамы?
– Не знаю, как на счёт славы, но что-то здесь нечисто. Этот профессор, от него веет неприятностями.
– Послушайте, – перебила её Лена. – Мы всё знаем о профессоре Лебедеве, он довольно известный врач. Не надо думать, что отец может причинить моей маме вред, или сделать что-либо без моего ведома. Если вам нечего больше сказать тогда уходите! – Лена попыталась выпроводить Ольгу за дверь.
– Доченька, я целыми днями не отхожу от Ирмы, поверь мне, сегодня произошло нечто ужасное, – почти шёпотом произнесла Ольга, удерживая Лену за руку.
– Всегда говорила отцу, не надо было нанимать вас, я сама могла бы присматривать за мамой.
– Ой, доченька…
– Я уже просила не называть меня доченькой, у меня есть мать, а вы мне – никто!
– Успокойся, пожалуйста, раз ты так против меня настроена, я ухожу, – Ольга вышла из комнаты. – Что за день, все раздражены, всем – всё не так, а я – выслушивай оскорбления? Неблагодарные…
Лена стояла возле кровати матери и плакала. Долгие годы молчания научили её разговаривать с мамой молча и самой отвечать на свои же вопросы.
– Не обращай на неё внимания, – Павел пытался утешить Лену. – Она старая, к тому же – из деревни. Что она понимает?!
–
Не стоило её нанимать.
"Доченька, хоть ты со мной согласна", – мысленно согласилась с ней Ирма.
– Я просила отца.
– Может быть Ольгу напугал вид нового профессора?
– А что в его внешности может быть настолько странным?
– О нём говорят разные вещи.
– У него свой какой-то неизученный метод, к тому же он работает с уже умершими людьми, не всем это может понравиться.
– Может, пойдём, сходим куда-нибудь? – Павел попытался повернуть разговор в другое русло. – А то здесь как-то не уютно.
– Нет, сначала мы поговорим с папой, может, и правда сегодня случилось нечто особенное. Пойдём… – с этими словами они вышли в коридор.
Сергей Анатольевич сидел в своём кабинете и разбирал бумаги. Надо сказать, что внезапная болезнь Ирмы, превратила его в задумчивого и неразговорчивого человека. Он перестал встречаться с друзьями, и с Леночкой общаться с каждым днём было сложнее. Она взрослела, требовала внимания, а ему ничего не хотелось делать. Вот и сейчас он сидел в кабинете и создавал
видимость работы.– Папа, можно мы зайдём?
– Конечно, дорогая моя, для тебя всегда – можно.
– Пап, что сегодня здесь произошло?
– Ты о чём?
– Ольга напугана, и все как-то слишком возбуждены? Это как-то связано с мамой?
– Да, знаешь, мы с Яшей всё таки решили попробовать новый метод молодого профессора, помнишь к нам приезжал Олег Евгеньевич?
– Конечно, помню.
– Вот, он разработал новую теорию о визуально умерших людях, я тебе, по-моему, рассказывал об этом?
– Никогда не думал, что можно визуально умереть, – ухмыльнулся Павел.
– Не стоит иронизировать, молодой человек.
– Я думал, она заснула летаргическим сном.
– Нет, Ирма не дышит, её сердце не бьётся, а при летаргическом сне мозг не отключается.
– Вы хотите сказать, что она три года назад умерла?
– По факту да.
– И до сих пор не разложилась?
– Пашка!
– Ой, прости, Лена. Я не то хотел сказать.
– Мы поняли, что ты хотел сказать, – перебил его отец Лены. – Если больше вопросов нет, то я продолжу. Так вот, по теории Олега Евгеньевича Ирма всё видит и слышит, но при этом окружающие ничего не замечают. Нам кажется – она умерла, а на самом деле это не так. Так вот он может вступать с такими людьми в контакт при помощи гипноза. Сегодня мы провели первый сеанс, и Ирма закричала!
– Не может быть, папа! И ты не позвонил мне?!
– Подожди, это ещё не означает, что мама встанет или начнёт разговаривать с нами. Может это реакция на гипноз, знаешь, покойник тоже при нажатии на определённую точку может поднять руку.
– Папа, а когда будет второй сеанс?
– Завтра утром.
– Папочка, можно я буду с вами?
– Если хочешь, пожалуйста.
– А это не опасно? – вмешался в разговор Павел.
– Никто не знает, теория новая, мало изученная, но мы решили рискнуть. Надеюсь, ты не сердишься на меня, – сказал он, обнимая дочь, – что мы не спросили твоего разрешения?
– Что ты, папа, ты ведь не сможешь причинить маме боль, правда?
– Конечно, милая, а теперь, давайте побудем немного порознь, я очень устал и хочу отдохнуть.
Молодые люди спустились по лестнице и вышли на улицу.
– Ты знаешь, – Павел взял Лену за руку, – может всё-таки стоит проверить эту теорию?
– Интересно, как ты будешь её проверять?
– Можно поискать в Интернете, почитать выписки из газет.
Лена рассмеялась:
– Ты издеваешься?
– А что в этом такого?
– Нет, я представила себе это.
– И что?
– Как что? Я ничего в этом не понимаю, ты тоже к медицине никакого отношения не имеешь, так как мы сможем понять, что именно они собираются делать!
– Думаю, для общего смысла мы с тобой интеллектуально развиты, а всё остальное не имеет значения.
– Знаешь, давай оставим мою маму в покое, завтра я сама увижу, в чём заключается новый метод, а там посмотрим.
Ночь Ирма провела в одиночестве, после утреннего инцидента, Ольга спала в гостевой комнате, она по наставлению врача приняла успокоительные таблетки, и теперь разбудить её было невозможно. Лена ночевала у Павла, а Сергей предпочитал не проводить ночь в спальне жены.