Энергон

— Получается, я тоже деградировал? — спросил Криз, — я ведь был один из них.

— Нет, как только ты перешёл на другую сторону, ты стал ежедневно противостоять более сильному противнику. У тебя все навыки и инстинкты наоборот обострились, — казал Пётр.

— Ты меня успокоил, — улыбнулся Криз.

За разговором они успели спуститься вниз. Здесь пришлось замолчать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Вдруг рядом скрытый пост, который они не заметили?

Рядом поста не оказалось, до ближайшего пришлось пройти почти полкилометра. Там трое вояк, укрывшись между бетонными обломками, накрыли серой сеткой свой багги и отдыхали. На посту был только один из них. Работу они свою выполняли из рук вон плохо и подойти к ним не составило никакого труда.

Как и говорил Пётр, они страдали болезнью всех военных на этом континенте — излишней самоуверенностью. Они были свято убеждены, что никто сюда нагрянуть не может. Если враг есть, то он там, в тоннеле, который они очень оперативно и технично окружили. Врагам теперь деться некуда. Они умудрились блокировать там ту группу, которой всех тут пугали в последнее время. А оказалось, что нет ничего сложного. Осталось техническая задача по уничтожению, и если бы не нужно было взять несколько человек живьём для допроса, то они бы с этим управились на раз-два! Были у них в подразделении хорошие заряды, которые можно было запустить в тоннель и выжечь там всё к чёртовой матери. Но нет же, начальству позарез нужно узнать кто сюда пожаловал и зачем. А они из-за этого должны теперь рисковать своими жизнями! Ну не они конкретно, им-то как раз повезло остаться на внешнем периметре кольца окружения. А вот тем кто пойдёт на штурм, возможно, придётся не сладко.

— Да надо пульнуть туда ракету, а потом сказать что это у них боезапас сдетонировал, — сказал один из караульных.

— Всё равно дознаются что случилось, и тогда накажут. Но накажут-то не нас, а командиров. А зачем им так рисковать? Тем более, что на штурм идти не им. Они всё равно будут на безопасном расстоянии отсиживаться. Думаешь, они о сохранении наших жизней пекутся? Ага, щас! — сказал второй караульный.

— То есть, командованием своим ты не доволен, да? — спросил его Криз, который сидел в это время рядом с ним.

Тот собирался ответить, открыл даже было рот, повернулся к Кризу и так и застыл, забыв захлопнуть челюсть. Так и сидя с открытым ртом, он потянулся за автоматом, но его там, где он раньше лежал, не оказалось.

— Что-то потерял? — спросил его Криз и искренне улыбнулся.

Первый караульный, который предлагал пульнуть ракетой, возился в это время в багги. Он всё слышал, но почему-то и до него не сразу дошло, что в разговоре участвует кто-то посторонний. Слишком уж буднично звучал его голос. Да и товарищ не выразил никакого беспокойства.

Когда же он понял что что-то не так и наконец повернулся, то упёрся носом в ствол винтовки.

— Петь, а куда ты третьего дел? — спросил с любопытством Криз.

— Там, на его посту оставил… теперь уже навсегда. Уснул засранец! Голову на руки положил и спит себе! Я прямо по открытому месту к нему подобрался, почти не скрываясь, и ножик в темечко воткнул. Он даже не пискнул, — сказал Пётр.

— Мы же сначала поговорить с ними хотели! — слегка делано возмутился Криз.

— А нам что, двоих для разговора не хватит? — пожал плечами Пётр, — хватит ведь? — обратился он уже к тому караульному, которому упирался в лицо стволом. Для убедительности он ещё посильнее надавил, совсем сплющив тому нос.

— А вдруг они не захотят говорить? — спросил Криз.

— Как это не захотят? — преувеличенно удивился Пётр, — у нас же ножики есть! Будем отрезать от них что-то, пока не станут разговорчивыми. Делов-то!

— И то верно! — усмехнулся Криз.

— Не надо ничего отрезать! — пришёл, наконец, в себя тот, что сидел рядом с Кризом, — мы всё расскажем! Что вы хотите знать?

— Да не трясись ты так, — почти ласково сказал Криз, — всё будет хорошо… может быть. Это от вас зависит.

— Ну, так вы спрашивайте, спрашивайте! — второму караульному очень нетерпелось оказаться полезным. Он вполне осознавал, на каком тонком волоске висит сейчас их жизнь.

— Почему вы здесь? — спросил Криз.

— Вообще или сейчас? — с деловым видом уточнил второй караульный, первый так и стоял у уткнутой ему в нос винтовкой и боялся пошевелиться.

— Твоя биография меня не интересует, — сурово сказал Криз, — сейчас вы почему здесь? Зачем вас сюда послали?

— Начальство называет эту операцию «Генеральная уборка», — затараторил караульный, — ходят слухи, что всё это спровоцировала какая-то банда беспредельщиков, которая высадилась на наш континент и творит тут беспорядки!

— «На наш континент», — усмехнувшись, процитировал его Пётр.

— А вы значит, тут порядок творите? — спросил его Криз.

— Ну да, работа у нас такая, — искренне сказал караульный и робко пожал плечами, — кому-то же надо этим заниматься!

— То есть, вы превратили континент в выжженную пустыню, и это нормально. Это значит порядок, да? — спросил Криз.

— Причём тут мы? — вытаращил на него глаза караульный, — мы просто службу несём!

— Конечно, никто не причём, — вздохнул Криз, — а континент умирает. А после него может быть и вся планета начнёт загибаться, но вы-то тут не причём, у вас же просто служба!

— Ну да! — караульный так и не мог понять, в чём претензия именно к ним.

— Что за «Генеральная уборка», поясни, — спросил его Пётр.

— В городе развелось очень много банд, — сказала караульный, — беглецы из разных городов стягиваются сюда и их количество постоянно растёт. Непонятно, как они тут выживают без еды и воды, но беспокойство они доставляют, чем дальше, тем больше. Кроме них очень много диких клонов, которые тоже стали представлять очень серьёзную опасность. Перемещаться по городу теперь можно только большими группами, малые часто не возвращаются. Вот высшее руководство и решило навести порядок. Раз уж нужно ловить беспредельщиков, то заодно можно и остальную территорию зачистить, хотя бы частично. Понятно, что всех не вытравишь, они же тут как тараканы сидят по норам. Но сделаем что можем, — закончил патрульный.

— Сделаем? — усмехнулся Криз, — боюсь, вы уже ничего сделать не сможете.

— Мы же всё рассказываем, — удивился караульный, — вы нас что, не отпустите за это?

— Зачем? Чтобы ты взял другой автомат и продолжил истреблять «беглецов» и «беспредельщиков»? Ну уж нет! — сказал Криз, — ты всё не так понял. Ты сейчас покупаешь своим рассказом не свободу, а избавление от мучений. Другими словами, быструю смерть. Ты же не хочешь страдать?

— Что нам нужно сделать? — сказал первый караульный, с прижатым к носу стволом винтовки, который Пётр и не думал убирать.

— Сколько вас? — спросил Криз, проигнорировав вопрос.

— В этом отряде? Сто двадцать пять, — тут же выпалил второй караульный, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству, решив, что если будет артачиться, это никак не увеличит его шансы на спасение.

— А сколько всего отрядов? — спросил Пётр.

— Не знаю, — честно сказал караульный, — собрали много людей, не только с нашей базы, но и с других тоже. Мне кажется, что не меньше двадцати, но это догадки. Да и многие сейчас работают на других направлениях, сюда идут только три группы.