Энфер. Время Теней
Шрифт:
— Вы что, совсем рехнулись?! Да вас стоило оставить в этих гробах до конца жизни. Что если его кто-то видел?!
Сейдун спокойно взобралась на остатки своего вероятного гроба.
— Не волнуйся без меры. Тебе нельзя беспокоиться. — Менторский тон никак не вязался с еле живой мордочкой чешуйчатой зверушки.
Вампир вздохнул и уныло бросил попытки их обругать — не действует устный выговор, только физическое приложение. Фиг с ними. И так психика пошатнулась. А они еще и неумышленно ее расшатывают.
— Как же меня все это доняло. Только хотел культурно отдохнуть, как вы появились….
— Тихо Шеф, тихо. Все будет ок. Не тревожься и успокойся.
В глазах Сани засветился нехороший огонек. Укор или гнев?
— Я спокоен как удав. Могу даже кое-кого проглотить в подтверждение. Сырым… Если ты думаешь, что пустым разговором сможешь сменить тему, то болезненно, для себя, ошибаешься.
— Да все в порядке. — Ящеренок выставил вперед лапки как пьяный боксер.
— В порядке? Да ты хоть…
Сакура вдруг поняла, о чем разговор. Раньше она себя ощущала третьей лишней ногой.
— Это вы не о том самом Дагоне?..
Древнее чудовище, владыка льда, вод и стужи, настоящий кошмар Говарда Лавкрафта, единственного человеческого медиума, с которым говорил во сне сам Ктулху! Один из множества божеств хаоса, включая Гидру и Химеру, долженствующих своим появлением ознаменовать конец этого мира… Правда вряд ли сам Дагон так этому рад — по преданиям и сумбурным записям сошедшего с ума писателя, его тело должно послужить жертвенным алтарем, на котором совершат ритуал, призывающий из Астрала ужас вселенной — великого спрута, способного погрузить все континенты в пучину и привести мир к перерождению…
К огромному сожалению последователей Апокалипсиса, этому уже не суждено сбыться. Саня нашел в древнем многоногом чудище недурственного партнера по спаррингу и даже притомился, пока дрался с Ктулху…
Ох, бедненький. Обиделся на всех чудик. Ему наверно якорем в детстве по макушке съездили, вот злобу и затаил. Как там было — долго ли, коротко ли, но вырос осьминожек. Вспомнил, зачем собирался вырасти и поплыл мстить. Жалко малыша. Всего в сотню-другую метров успел вымахать, или в три?
Громадная туша оказалась практически непробиваемой, хлыща окрестности «ринга» тысячами отростков. Но каким бы ты ни был античным богом разрушения, никакая магическая защита и бронированная кожа не спасет от «Черной Дыры». Капут пришел спруту, а вампир всего лишь немного развлекся…
— Все верно. — Повернувшись к релаксирующим дракончикам, нежно, с интонациями голодной смерти спросил: — Где он?
Драконята переглянулись. И однозначно показали хвостиками в сторону дома.
— Там.
Саня выражал само спокойствие, усталость. Руки еще некоторое время угрожающе дергались.
— Идем… Прости Сакура. Похоже, что сегодня не выйдет. Так как я был инициатором отказа от похода, и теперь отказываюсь — ты можешь потребовать у меня одно желание.
Он взял дракончиков на руки и быстро забросил их за плечи, отправляя в заоблачные дали. Сакура неосознанно рванулась вперед, чтобы их спасти. И обомлела. За спиной у юноши висели две длинные катаны, стянув грудь перевязью. Мера и Честь. Рукояти оканчивались золотыми головами великих ящеров. Простейшая магия
метаморфоз. Для драконов превращения так же естественны, как дыхание.Саня посмотрел, хорошо ли они выходят из инкрустированных чешуей ножен, и поправил ремни перевязи.
— Они сейчас не смогут помочь мне своей магией, но в качестве оружия вполне сгодятся, вдруг на меня дикий зверь наброситься. Кабан или гризли голодный… Да и проблема с транспортировкой решилась — на своих четырех они долго еще не смогут дефилировать. Ты уже решила чего желаешь, Миядзаки?
Сакура беспомощно улыбнулась и спросила:
— Ты можешь звать меня Мией?
— Конечно, — не раздумывая, ответил юноша. — Так даже красивей. Но почему ты этого хочешь?
Странная просьба. На ее месте я бы многое мог пожелать…
— Ты всегда звал меня так. С момента первой встречи…
Что-то случилось. Как далекий гром. В глазах у парня на минуту блеснуло узнавание. Беспокойно засосало под ложечкой. Вампир упал на одно колено, сжимая голову руками. Ужасно больно… Как будто твой мозг проткнули вертелом и потихоньку наматывают, чтобы вытянуть получившуюся массу через уши. Девушка бросилась рядом на колени и, положив руки ему на голову, заглянула тревожно в широко распахнутые глаза. В рассудке начало проясняться. Наваждение прошло. Саня утер слезы рукавом и нежно обнял Сакуру за плечи. Чувство нежности и боли смешались в адский коктейль. Но это было так приятно…
— Я чувствую, что ты была близка мне, но ничего не могу вспомнить. Прости. — Прикрыл глаза.
Я должен все объяснить, но не могу произнести ни слова. Как застуканный с любовницей муж. Почему я вдруг стал так косноязычен?
До невозможности захотелось ее обнять. Девушка не сопротивлялась, отвечая на его грубую ласку.
— Ничего. Просто будь со мной, как и прежде.
А это не приглашение на свидание? Дьявол. Как голова крутиться. Меня что, спускают в унитаз?
— Я не помню. Но обещаю…
Сакура хрипло прошептала, томно затрепетав ресницами:
— Поцелуй меня? Прошу. Пожалуйста…
Саня наклонился и смешливо чмокнул ее в носик. На такой серьезный шаг он еще не был готов. Пришлось немного ограничиться.
Дракончики за спиной задорно захихикали. Сакура тоже усмехнулась — про них они чуть не забыли, утонув в глазах друг у друга. Встали с колен. Демонесса потупилась, прошептав:
— Я уверена, память к тебе вернется.
— Нет. Я так не считаю. Зато освободилось уйма места. Мы можем начать все заново и заполнить эту пустую площадь новыми впечатлениями. Мне, правда, неловко такое говорить…
Смутились двое. Точнее это было раннее состояние. Теперь они и взглянуть на собеседника без румянца не могли.
— Я знаю…
Саня почесал затылок, вспомнив, что собственно собирался сделать, и попросил:
— Иди лучше в дом. Я скоро вернусь. Обойдемся без пока, чао и аревуар…
Сакура сразу встала на дыбы и набычилась, поломав образ застенчивого и хрупкого существа. Чуть не забыл, что она тоже демон. Знать бы еще какой…
— Я тебя не отпущу! Ты слишком слаб, чтобы сражаться и геройствовать. — Девушка вцепилась в его тело даже мысленно, не желая упускать…