Энтропия

— Здравия желаю. Майор медицинской службы Иванов Сергей Владимирович, — представился старлею отдавая честь один из подошедших людей. — Старший оперативной противоэпидемиологической группы.

— Старший лейтенант Смирнов. Старший сопровождающий группы, — козырнул старлей в ответ.

— Нам нужно осмотреть транспорт и взять мазки из зева и носовых пазух у прибывших.

— Почему сейчас не запускаете на территорию карантинной зоны? — поинтересовался старлей.

— Большое количество прибывших. По новому регламенту проведём экспресс-анализ на въезде.

— А если покажет положительный результат?

— Тогда у тех, у кого будет выявлено заболевание, будут помещены в специальные боксы, где будут взяты обширные пробы. В этом нет ничего страшного. Возможно тесты выявят другие заболевания не связанные с данной болезнью. Ведь наши наборы широкого спектра действия. Мы приступим?

— Конечно. Только мы, те кто на бронетранспортёре, вернёмся. У нас брать пробы необязательно. Остальные проследуют за вами пешком, так как автобус нам нужен для перевозки остальных, — ответил Илья.

— Договорились. Постройте прибывших в шеренгу, — попросил майор.

— Строиться! — скомандовал Илья.

Люди выстроились на обочине.

— Приступайте. Шатрудинов со мной в автобус, — приказал майор. Трое подошли к выстроившимся, открыли свои чемоданчики, достали из них пластиковые контейнеры для взятия проб и приступили к тестированию.

Майор с напарником забрались внутрь автобуса. Проторчали в нём минут сорок обследуя каждый закуток. За это время у прибывших были взяты пробы и анализы показали отрицательный результат. Майор и Шатрудинов вышли. Они подошли к своим и что-то тихо сказали. Один из них достал рацию и кое-что передал по ней. Военный с мегафоном в руке ходящий вдоль шлагбаума засуетился и кинулся в будку.

— Что-то не так, — тихо сказал старлей стоящим рядом ребятам.

— Похоже нашли остатки засохшей слизи от бешеных, — так же тихо ответил ему Ромеро.

— Скорее всего. В автобусе был замес, когда вытаскивали из него доктора, — подтвердил догадку Стрелок.

— Плохо мы в нём убрались, — почти шепотом произнёс Марадона.

— Давайте обратно в автобус! — крикнул Илья столпившимся на обочине людям.

Люди недоумённо посмотрели на старлея, на одетых в защиту людей.

— Что стоим! По машинам! — крикнул старлей.

Один из исследователей потянулся за пистолетом на поясе, но тут же почувствовал упиравшийся в его бок ствол.

— Не балуй, — тихо сказал Стрелок держа автомат наготове. — Руки вверх.

Пацаны увидев такое, тоже вскинули оружие. — Руки вверх! — приказали они остальным.

Военные медики медленно подняли руки. Люди тут же быстренько забрались в автобус.

— Уезжайте! — крикнул старлей.

Автобус ревя движком развернулся и погнал обратно в лагерь. Но тут из-за укрытия сделанного из мешков с песком высунулся солдат и направил крупнокалиберный пулемёт в сторону удаляющегося автобуса. Тут же прогудел клаксон броневика и ствол КПВТ недвусмысленно был направлен на укрепление. Ребята держа на прицеле одетых в биологическую защиту военных забрались в БТР. Взревел мотор и броневик, развернувшись, поехал следом за автобусом. Вскоре машины были в лагере. На вопросы почему все вернулись, сопровождающие только и отвечали что теперь попасть в санитарку не получится. В ближайшую неделю точно.

***

Прошли ещё две недели. Покинуть лагерь уже ни кто не пытался. Жильцы обосновались на новом месте и более-менее обустраивали лагерь. Даже придумали ему название, "Шелтер", что в переводе с английского означало убежище. Название конечно предложил Ромеро. Почему на английском? Для Ромеро зомби апокалипсис неразрывно был связан с Америкой, конкретно с США. И хотя всё произошло в России, он таким образом хотел отдать дань почтения тем, кто смог предсказать всё это. Так же в городе появились ещё два лагеря выживших. Один в центре Сосновогорска, их ребята прозвали "центровыми" и другой в промышленной зоне, их соответственно "работяги". С ними наши пересекались в рейдах и всегда находили общий язык делясь найденным, даже договаривались о встречах на нейтральной территории, где делали обмены. Местонахождение своих баз из соображений общей безопасности договорились друг другу не выдавать. Эти выжившие тоже не пытались покинуть город, опасаясь что их анализы могут выявить отклонения, ведь все так или иначе контактировали с заражёнными или были в местах где они находились. А что там, в санитарках будет с людьми потом, ни кто даже и думать не хотел, слухи о санитарных поясах ходили всякие.

В Шелтере уже проживало шестьдесят семь человек. Двадцать пять мужчин, двадцать восемь женщин, пять стариков и восемь детей. Подростки старше пятнадцати лет у них уже относились к взрослым, это значило, что им разрешено оружие. За две недели старший лейтенант Смирнов Илья сумел обучить начальным азам военной подготовки тех взрослых, которые не служили в армии, а так же тех, кто в силу давности службы кое-что подзабыл. Он отобрал группу в двадцать человек, самых перспективных. В их число попала наша троица. С группой он занимался особенно усердно. Группу старлей условно разделил на две части по десять человек. В каждой назначил командира. Короче ввёл военные порядки. Вот эти люди и выезжали в рейды и ходили в караулы по охране Шелтера. Так же в свободное от вылазок время они тренировались на небольшом импровизированном полигоне сделанном из старых шин и досок, где отрабатывали групповое вхождение в здание, отход с прикрытием и всё в таком роде. Старлей так же каждый день наставлял и показывал, что надо делать если остался один и как нужно выбираться к своим в городских условиях, когда кругом одни враги. Ну и конечно физическая подготовка. Все устали от этой муштры, но понимали что без неё они могут погибнуть. Илья личным примером мотивировал их к занятиям, требуя от всех одинаковой отдачи невзирая на возраст и физическое развитие. Так же старлей тренировал и девушек, но по более щадящей программе. Благодаря приобретённым навыкам и тренировкам группы в рейдах при стычках спокойно справлялись с враждебно настроенными элементами. Даже с мародёрами и уголовниками, которых они особо не жаловали за то, что у тех не было никаких моральных принципов и этических норм. Конечно ещё ни разу не доходило до смертоубийства, иногда палили в воздух для устрашения, но все пока что решалось на уровне беседы на повышенных тонах с разных сторон. Веские аргументы в виде хорошо вооружённых автоматическим оружием бойцов и грамотно расставленных позиций всегда перевешивали слабые аргументы зарвавшихся мародёров.

Ранним прохладным утром перед завтраком все обитатели лагеря собрались на центральной площадке огороженной автобусами, которую назвали Грушинской или Грушёвкой в честь бардовского фестиваля. На ней, как и на знаменитом фестивале, каждый вечер собирались у костра, пели под гитару, обсуждали прошедший день за выпивкой спиртного, но только в меру и конечно же пили чай с дымком, заваренный в десятилитровом котелке. Люди зевая и подтягиваясь расселись вокруг тлеющего костра. Кто-то принёс несколько поленьев и кинул их в кострище. Поленья, разгораясь начали дымить и едкий дым стал распространяться на сидящих полусонных людей. Вдалеке щёлкали одиночные выстрелы, это карантинные снайпера отстреливали животных и птиц приближающихся к границе санитарной зоны. Свистя лопастями совсем рядом низко пролетел армейский вертолёт. Алексей поднял руку, тем самым дав понять, что сейчас он толкнёт речь.

— Мы здесь собрались, чтобы обсудить предложение Володи о создании новой экипировки, — начал он опустив руку. — Настала необходимость отличаться от остальных выживших. Нужно решить, какая одежда на нас будет. Вы все знаете, что на днях группа выживших из центра, которых мы называем "центровые", попала в перестрелку на окраине города у небольшого продуктового магазинчика с бандой мародёров. Похоже, что бандиты начали применять оружие не как устрашающий фактор, а на поражение и это не очень хорошая для нас новость. В той перестрелке центровые потеряли убитыми двух своих людей и отступили. Так вот, когда к ним прибыла подмога, они в перестрелке с бандитами случайно подстрелили своего, потому что не могли различить где свои, а где чужие. И вот ещё что, на одной из вылазок мы уничтожили зомбака, у которого был прокушен кроссовок каким-то животным, возможно собакой. Наверное заражение произошло именно через прокус. Я думаю что для рейдов кроме одежды ещё нужна добротная обувь, рабочие или солдатские ботинки, можно и кирзовые сапоги.

Молодой человек по имени Кирилл поднял руку сказав, — Обувь можно взять на заводских складах. Ещё небольшая воинская часть стояла за городом возле пятой зоны. Она зэков в пятой охраняла. Может там есть что-то из амуниции?

— Вэвэшников в первый же день карантина вместе с заключёнными, всех перевезли за блокпосты с их имуществом, — ответил ему пожилой грузный мужик с залысиной попыхивающий трубкой, которого звали Иваном Ивановичем. — Там, если что и оставалось, скорее всего давно растащили в первую очередь. А вот на заводских складах может что и есть.

— Не все зэки доехали, — сказал молодой человек одетый в камуфляж которого звали Игорь. — Несколько десятков сбежали. Воспользовались суматохой на дороге. Их в гражданских автобусах перевозили. Когда колонна выехала за город, то расстроилась застряв в пробке и смешавшись с другими автомобилями. Вот заключённые и воспользовались неразберихой.

— Откуда такие сведения? — спросил Иван Иванович дымя как паровоз трубкой.

— Я был в группе сопровождающих. Работал до карантина в охране на химическом комбинате. Нас охранников, всех кто был свободен от смены, вызвали в военкомат и оттуда в составе колонны из маршрутных городских автобусов повезли в зону. Там нас встретили солдаты внутренних войск. Мы встали в усиление оцепления, когда грузили заключённых. После погрузки машины двинулись по главной трассе в сторону карантина. Мы, охранники, ехали в заводском служебном автобусе в конце колонны. Выехали на тракт, проехали первую линию карантина. Там на временном блокпосте условно обозначенном переносным знаком "Стоп" и несколькими полицейскими машинами стояли гаишники с жезлами. Они останавливали перегруженные автомобили и отправляли их на обочину. Нашу колонну полицейские пропустили без досмотра и мы поехали дальше. Кругом только поле, а по курсу ещё один блокпост и синевато-зелёные деревья тайги вдали вставшие стеной. Впереди образовалась пробка. Как нам потом сказали, как раз из-за второго блокпоста за которым в лесу расположились медицинские пропускные пункты. Наша колонна встала. Простояли минут двадцать, потом медленно двинулись дальше. Вот и второй блокпост тоже из полицейских. Нас пропустили сказав, что скоро появятся полевые лазареты с пропускными пунктами, где будут проверять всех поголовно и куда будут доставлять всех вызывающих подозрения. Вскоре началась тайга. Проехали ещё с пол километра. Вокруг лес, перед нами нескончаемый поток медленно ползущих машин. Некоторые, особо ушлые, на своём транспорте пытались объехать нас по обочинам, но у них не получалось и эти дебилы начали встраиваться в нашу колонну. Колонна разорвалась и растянулась. Зэки увидя такое, стали бить стёкла в автобусах и выпрыгивать наружу. Солдаты пытались им помешать, да куда там. Стрелять запретили, так как вокруг много гражданских. В общем, та часть колонны, которая вперёд ушла, те наверное смогли выехать за пределы карантина. Я точно не знаю, но их я больше не видел.