Эпицентр

– Может быть, они не сразу увидят, может быть, это видео затеряется или его просто удалят, и тогда мы…

– Майк, тебе пора бы уже знать, что предположение – мать всех ошибок. В последний раз выйди на связь со своего номера и предупреди наших ребят, что с той стороны все уже знают. Быстрее!

Радист отбивает короткое текстовое сообщение, выключает смартфон, вынимает сим-карту и разламывает ее в пальцах. Затем разбивает смартфон молотком и выбрасывает обломки в окно. Эмма продолжает крутить радио, скача по городским радиостанциям. Песен и сплетен становится все меньше, а специальных выпусков новостей все больше. Пора, женщина коротко кивает Гюнтеру, и тот хлопает по плечу водителя.

– Все, едем!

Мигель дает два коротких сигнала, мотоциклисты заводят моторы. Тяжелая бронированная дверь захлопывается, над крышей поднимаются короткие антенны. Змеиный Глаз начинает свое путешествие по проселочной дороге, ведущей на север.

II

– Поднять перископ!

Такой приказ было бы логично услышать на субмарине, и все же, они по-прежнему сидят в своем старом автобусе. Ничего удивительного, Змеиный Глаз оборудован перископом, словно подводный корабль: очень удобная штука, особенно если необходимо вести скрытое наблюдение за противником. Вот как сейчас, когда передвижной командный пункт стоит в низине, невидимый с пограничного перехода.

Плавно поворачивая перископ, плотный лысый мужик в военной форме без знаков отличия внимательно осматривает пограничный переход, словно полководец, инспектирующий место будущего сражения. Остальные наблюдают за полем боя с главного экрана, что дублирует картинку перископа.

– Гюнтер, чуть помедленнее…

– Понял.

Граница закрыта: шлагбаумы опущены, на асфальте разложены длинные стальные ленты шипов, с другой стороны пограничники гринго перекрыли дорогу самосвалом. С обеих сторон пограничного перехода уже выстроились изрядные очереди, но теперь уже никто никуда не проедет.

– Майк, что там в сети?

– К нашему сожалению, остановить тот стрим из зоны прилета так и не удалось. Его несколько раз удаляли и затем восстанавливали заново на других серверах, уже появились переводы на иностранные языки. Но все же, наша версия об обычной террористической атаке пока еще превалирует.

– Ну, это ненадолго, - отвечает Эмма, достав из маленького холодильника банку холодного лимонада. – Кто-нибудь хочет?

– Нет, спасибо. Вон, вон он едет!

Гюнтер еще раз поворачивает перископ, поймав в объектив старый грузовичок с красной кабиной, что направляется к пограничному переходу. Девушка в бандане поворачивается к Эмме, протянув ей тяжелый армейский бронежилет.

– Пожалуйста, наденьте жилет и не снимайте дальше. Вы знаете, я отвечаю за вашу жизнь перед ним!

– Ну, если ты настаиваешь…

Женщина надевает черный бронежилет на вылинявшую армейскую рубашку, остальные также облачаются в индивидуальные защитные средства. Фрида хочет было надеть каску на короткие рыжие волосы пассажирки, но это уже слишком.

– Я не могу нормально думать в этой кастрюле, спасибо.

– Смотрите, сейчас будет шоу...

Чуть-чуть не доехав до крайней машины в очереди, красный грузовичок отворачивает вправо и резко прибавляет скорости. Вот он взбирается на бордюр, прошибает бампером ограждение и несется теперь по сухой земле прямо к махине стены, что разделяет континент от океана до океана. В перископ видно, как несколько американских пограничников выскакивают из будки КПП и стреляют по нему из винтовок, стрельбы с такой дистанции не слышно.

– Держись!

Взрыв трех с половиной тонн взрывчатки в кузове грузовика производит изрядное впечатление даже на таком расстоянии, тяжелый автобус покачивается на тяжелых колесах, внутри гремят все мелкие предметы. И это здесь, за холмом. А на открытой равнине взрывная волна сносит большую часть машин с дороги, и до основания разрушает контрольно-пропускной пункт. Пламя гаснет за секунду, утренний ветер быстро уносит гигантское облако оранжевой пыли и черного дыма. Теперь и без перископа отчетливо видно, что атака автомобильного камикадзе покончила со стеной, пробив в заграждении громадную брешь, через которую можно провести хоть танковую дивизию. И тут до них доносится эхо других взрывов, ибо одной-единственной пробоины в заборе будет явно недостаточно.

– Отлично, просто отлично, - удовлетворенно хмыкает Гюнтер, оглядывая масштаб сделанной работы.
– Убрать перископ, сваливаем отсюда…

III

– Подтверждаем, первый и второй тайник вскрыты, посылки получены. Ждем подтверждение по следующим адресам…

Фрида наносит свежие отметки на тактическую карту правой рукой, левой придерживаясь за потолочный поручень, словно обычная пассажирка в час пик. Автобус порядком трясет, ибо уходя от разрушенного пограничного перехода, они следуют на юго-восток по разбитой дороге, где раньше перемещались лишь шахтерские самосвалы. Тряска – это хорошо, нормальная плата за безопасность, ибо сейчас им лучше как можно меньше показываться на больших дорогах. В горячем небе уже показались первые американские летательные аппараты, пока еще беспилотные разведчики, осматривают разрушенные стены. Явный признак того, что скоро сюда придут бомбардировщики.

– Майк, глушилки работают?

– Пока нет, ни одной, мисс, сигнал чистый. Вот, взгляните и послушайте!

Майкл переключается с тактической карты на городские новости. Телеэфир действительно свободен от помех, позволяя им, равно как и миллионам других зрителей воочию наблюдать небывалое бедствие, что прямо сейчас пожирает Город Ангелов. Экстренные включения из новостных студий, съемки с вертолетов, прямые эфиры с горящих улиц. Десятки сюжетов, сотни точек зрения, тысячи комментариев. И лишь два общих момента на всех – паника и непонимание. Тотальное непонимание.

Они уже знают, уже поняли, что это не обычная террористическая атака, как ее изображали в первой волне пропагандистских роликов. Но они еще не понимают, что это такое, и все на борту Змеиного Глаза надеются, что подобное непонимание продлится как можно дольше.

– Эй, а ведь мой дядя жил там когда-то, - задумчиво произносит Эмма, ухватив взглядом знакомый тихий квартал в пригородах. Раньше он был тихим, а теперь на знакомой улице идет ожесточенная схватка, которую отчаянный оператор снимает из-за опрокинутой полицейской машины.

– Сукины дети, откуда они взялись?! Мигель – на обочину! – Перекрыв шум телевизора своим командирским рыком, Гюнтер бросается к пульту орудийной турели.

Навстречу автобусу мчится длинная колонна легкой пехоты: мотоциклы, багги и грузовики, обвешанные самодельной броней. Они направляются к пролому в стене, и это правильно, только вот колонна должна была пройти другой дорогой, они не должны были встретиться.

– Тормози!

Змеиный Глаз останавливается у сбитого телеграфного столба, а мимо них продолжают с ревом и грохотом проноситься самодельные боевые машины. Эмма вглядывается сквозь облака красной пыли на возничих современных колесниц – они уже не прячут оружия, у каждого на рукаве яркие черные повязки. Это все, конечно, очень красиво и прекрасно, но если янки нанесут свой удар именно сейчас…

– Проезжай давай, баран!

Последний грузовик проносится мимо, а Змеиный Глаз еще две минуты стоит неподвижно, ожидая, когда колонна окончательно скроется за поворотом и уляжется пыль.

– Ну что там, можно уже ехать?

– Стойте, выключите радио! Слышите?

Пока мимо них грохотали моторы, никто и ничего не мог услышать. Но теперь они отчетливо различают мерные глухие удары, словно отдаленные раскаты грома. Но небо над их головами безоблачно чистое.