Эра Чародеев. Талисман

empty-line/>

***

– Мелкая, ну прости, -умоляюще твердила Ксения уже на протяжении получаса, стоя перед закрытой дверью младшей сестры. Подруги уехали по домам, а Вилена всерьёз обиделась на Ксюшу за то, что та не уделяет ей должного внимания, предпочитая играть в детектива, и думать лишь о похищенных драгоценных камнях. В итоге, как только Даша и Диана ушли, девочка заперлась в своей комнате, и не выходила оттуда, ни под каким предлогом.

Упираясь лбом в закрытую дверь, Ксюша досадливо поджала губы, вспоминая, где именно успела провиниться. За дверью послышался возмущённый и обиженный голос сестры:

– Ты целый день, только и делаешь, что про камни эти талдычишь! Даже в магазине, когда я просила тебя оценить сарафан- ты даже на меня не посмотрела!

– Но ведь, оценила?
– напомнила Ксюша.

– Не глядя!
– обиженно парировала Вилена:

– Это не считается!

Ксюша тяжело вздохнула, стукнувшись лбом об дверь, едва не завыв от досады:

– Я всё поняла, малыш! Прости!

За дверью воцарилась тишина, изредка сменяющаяся судорожным сопением. Ксения насторожилась:

– Вилен? Ты там плачешь, что-ли?

Дернув ручку пару раз, она требовательно добавила:

– Открой!

В этот момент внимание девушки привлек скрежет, доносящийся из прихожей, а затем- хлопок входной двери.

– Девочки! Я дома!
– бодро воскликнули из коридора. Дверь моментально распахнулась, и в Ксюшу едва не врезалась сестра, пустившись на голос отца, радостно воскликнув:

– Папуля!

Ксения не хотела говорить отцу про разговор со Скалкиным, но сестра сделала это за нее, рассказав: и об их поездке в Обелиск, и о том, что Ксения разговаривала с подчиненным отца. Затем добавила и то, что с той поры старшая сестра перестала обращать внимание на все вокруг, включая ее, и как следствие - они поссорились. Ксюша молча бросила в сторону Вилены обиженный взгляд, в то время, как на лбу папы пролегла суровая морщинка, а внимательный взгляд обратился к ней.

– Ай-яй-яй!-беззлобно пожурил старшую дочь он, покачав головой.

Ксюша вжала голову в плечи, опуская взгляд. На плечо легла теплая, крупная ладонь, заставив поднять глаза на отца, который вздохнув, с легким разочарованием изрек:

– Это ты зря, конечно.

– Мне просто стало интересно, что произошло,-виновато отозвалась Ксения. Отец провел ладонью по ее плечу, а затем и спине, прижал к себе, поучительно сказав:

– Знаешь, любопытство - это не всегда хорошо. Тем более, когда лезешь в те дела, которые тебя не касаются.

Вилена утвердительно кивнула, хмуро глядя на поникшую сестру.

– Прости, пап,-тихо промолвила Ксюша, роняя голову на грудь мужчины, и низкий голос прозвучал слегка приглушенно.

– Папа,-Вилена дернула отца за свободную руку, привлекая внимание, и заинтересованно спросила:

– А расскажешь, что у вас сегодня на работе было?

– Ну уж нет!-наигранно строго отозвался он, и твердо добавил:

– Работа должна оставаться на работе! А дома я хочу посвятить все свое время своим девочкам!

Сгребая в объятия Вилену и крепче обнимая Ксюшу, отец поочередно поцеловал их, и улыбнувшись теплой улыбкой, сказал:

– А еще я хочу, чтобы вы обе сейчас же помирились. И больше никогда не ссорились.

Девчонки встретились взглядами, и Вилена поджала губы. Ксюша протянула ладонь первой:

– Мир, дружба, жевачка?

Девочка нехотя улыбнулась, но все же обменялись с ней рукопожатиями.

– Вот и умнички!-похвалил обеих отец, как вдруг телефон, лежавший напротив, на низком столике, громко затрезвонил.

– Я на минутку,-отец убрал руки от девочек, поднимаясь и взяв в руку телефон, ответил на звонок, удаляясь в кухню:

– Да, Данила. Привет.

Ксюша и сестра настороженно переглянулись. И не сговариваюсь, отправились вслед за папой.

Из кухни до них донеся негромкий голос, заставив остановиться и прислушаться. Застыв у дверей, сестры услышали негромкий разговор:

– Да знаю я, знаю. Они сегодня на собрании обьявили. Только- глупости это все. Сразу надо было, по горячим. А теперь мы может и не найдем никого.

Прошло чуть меньше минуты, и отец, стоявший к ним спиной, у стола, продолжил:

– Не могу, Дань. Ну никак. Пусть там хоть треснут. У меня выходной. Я девочкам обещал, понимаешь?

Вилена разочарованно вздохнула, с грустью посмотрев на Ксюшу. Стало ясно: звонят с работы. И судя по тому, к кому папа обращался, это был его зам. А исходя из диалога, выходило, что отца хотят вызвать на работу. Ксюша покачала головой, растроено отворачиваясь и увлекая за собой сестру, со словами:

– Пошли уже.

Вилена обиженно посмотрела на нее:

– Мы, что никуда не поедем?

Ксюша пожала плечом, досадливо поджав губы, уводя девочку в гостиную. И даже не услышав, как отец, все еще говорящий по телефону, произнес:

– Спасибо, друг. Ты меня очень выручишь.

Ровно минуту спустя Виктор вернулся в гостиную, и положив телефон на столик, обратился к сидящим на диване дочкам:

– Простите, девочки. С работы звонили.

– Ага,-обиженно буркнула Вилена, скрестив руки на груди и посмотрев на отца из-под темных бровей:

– И обломали выходной.

Виктор слегка опешил, удивленно окинув девчонок взглядом, и заметив их грустные лица. Обойдя столик, отец присел на корточки, напротив них, протянув руки и взяв ладони дочерей в свои:

– О чем это вы?

Ксюша уныло вздохнула:

– Мы слышали, как ты с Михалычем разговаривал.

Отец покачал головой:

– Вот оно что. Слышали, да не до слушали.

Девчонки тут же заинтересованно уставились на него, и Виктор с улыбкой, мягко произнес:

– Михалыч меня подменит.

Вилена и Ксюша тут же просили в улыбках, подавшись к отцу.

– Значит,-с надеждой произнесла Она:

– Мы поедем к тете? И ты весь день будешь с нами?

– Ну конечно!-улыбнулся отец, разводя руками:

– Я же обещал?

Девочки не сговариваясь, одновременно бросились в его объятия, радостно улыбаясь.

Глава 14

У Феликса Корвина уже сдавали нервы. Весь отдел безопасности стоял на ушах, с того момента, как он привез сюда банду Соколовского. Нашумевшую банду, надо сказать. У безопасника на каждого из них имелась внушительная папка с личным делом, а особенно крупная - на Соколовского. Этот индивид постоянно ухитрялся выйти сухим из воды: убийства, ДТП с кучей свидетелей и пострадавшими, торговля наркотиками. Все это имелось в деле, но дальше никогда не шло. У Соколовского имелась влиятельная крыша в верхах, но сегодня Корвин был настроен решительно. Ограбление нашумело везде, где можно, даже в городском СМИ, и безопасник был уверен- на этот раз Соколовский не уйдет от правосудия. Глава отдела, Иван Муров, или же для своих, просто Мурик, провел беседу с Феликсом, перед тем, как отдать ему на растерзание главного бандита округа. Феликс был поражен тем, о чем его очень деликатно попросил старший: не давить на Соколовского, а постараться как можно спокойнее провести допрос, без пристрастий. Муров знал, что Корвин давно точит зуб на бандита, но так же они оба знали- это не простой бандит. И работать с ним будет так же не просто. Пришлось согласиться. Но когда Муров заявил о том, что на допросе будет присутствовать третье, не заинтересованное лицо, Феликс насторожился. Ему так и не довелось узнать, кто это будет, и на допрос мужчина отправился в глубокой растерянности. Пока остальных допрашивали следователи отдела, Феликс отправился за Соколовским, которого уже вели под конвоем в допросную комнату.