Эра джихада
Шрифт:
– Что надо?! – грубо спросил парень. – Занят я.
– Тебе и Рамиль передать салам хочет.
Рамиль… гнидак. Сам, сука, подставился и друзей подставил.
– Передавай салам ему. Что надо?
– Да пару квадратов… чистых надо, брат. И там… остальное, по мелочи. Ты ведь не откажешь?
– Пару?! – не понял Дима.
В его понимании пара квадратов, то есть пара квартир – это как-то несерьезно. К нему уже обращались… уважаемые люди вложились в московский строительный комплекс, в недвижимость, потому что Коран запрещает вкладывать деньги под процент, а строительство, если вкладываешь на уровне котлована – выгодное дело, доход процентов пятьдесят в год и никакого харама [18] . Вот люди из нескольких мухтасибатов [19]
18
Запрещено, грех. Одно из базовых понятий Ислама.
19
То же самое, что у православных приход.
20
Одна из форм обязательного налога в исламе, собирается на нужды уммы, исламской общины. Собирается раз в год, в этот момент на счетах мухтасибатов скапливаются очень значительные суммы.
21
Закон о долевом строительстве, прописывает механизмы защиты дольщиков в такой ситуации. Кто вложился не по 214-му – может пенять на себя, но дополнительная прибыль обычно окупает риски.
Один жук, в общем, все деньги отдал после того, как у него сына в британском интернате порезали, другого – в Испании утопили, вдова отдала… в принципе, она была совсем не против, еще и приплатила, что избавили от благоверного. Так что деньги вернули, все путем. Дима тогда за свои труды квартиру получил, как раз в одном из недостроев, который на деньги мэрии достраивался. Но при чем тут пара квадратов?
У него другие дела. На хрен ему самому мотаться…
– Больше и не надо…
– Блин, ты охренел мне по таким мелочам звонить? – вызверился Дима.
– Извини, слышно плохо!
Музыка бухала как сумасшедшая.
– Купить «Московскую недвижимость», прозвонить – вот тебе и хаты! Я-то тут при чем?
– Надо быстро! И там, где нужно, понимаешь, не просто так. Там могут быть люди, которые продавать не хотят, понимаешь? Их надо уговорить, да?
Дима моментально прикинул.
– Лавэ нужны. Много.
– Будут деньги, дорогой. Сколько надо дадим, только скажи.
– Моя доляшка?
– Сколько хочешь, дорогой. Нам квартиры очень надо…
– Треть…
Про себя Дима решил, что схавает половину минимум. А то и больше, если получится. Дела с квартирами – дела темные, тут лимон туда – лимон сюда, никто и не заметит. Никто не показывает при сделках истинную цену квартиры, делается так: снимается ячейка в банке и туда закладываются деньги. Забирать их приходит только продавец, покупателю там не хрен делать – вот тут-то и можно взять. А продавец возбухать не будет, он вообще должен быть благодарен, что ему хоть что-то досталось. Впрочем… надо посмотреть, может, получится и все себе забрать. Пусть потом доказывают – цена-то в договоре есть. А покупателя – деньги забрать, по башке тюкнуть и на свалку…
А то хату менять уже надо. Вон, Степа, на год моложе его, а в центре Москвы живет, гад…
– Харэ, – по-блатному согласился Дима, – скинешь как обычно?
– Да, дорогой… Прямо сейчас скину.
– Можно не сейчас. Ночь на дворе.
– Да… а у нас солнышко светит. Спасибо, дорогой. Аллах тебе в помощь…
Аллах.
Дима нажал на отбой. Около минуты стоял, притопывая в такт музыке, потом, намного повеселевший, вернулся к столу. Облапил Венеру – шлюшку, приехавшую на заработки из Киева. Других девок за столом не было – снимать было лень.
– Эй!
– Двинули в сауну! Тут недалеко! Я башляю!
Девицы завизжали.
Клиент был явно на кураже, и бабки мыслились солидные…Ага, выходят. Клиент… еще какой-то козел, с ними три телки. Все датые… вот и отлично.
Только бы не разбились по дороге. А хотя… как вариант.
Мигнув рубином стоп-сигналов – «Лэнд Круизер» выгребся из ряда стоящих у заведения машин, со второй попытки развернулся и встал на дорогу в южном направлении…
Лето. Четыре часа утра… точнее – четыре с половиной уже. На востоке занимается робкая полоска зари, темное покрывало ночи постепенно истончается, на улицах – почти никого. Самое то – в четыре часа утра все биоритмы человека находятся на дневном минимуме. По куршевельскому и московскому [22] – самое время заканчивать «пати» и ложиться спать. Эти спать не хотят, хотя теоретически – через четыре-пять часов они должны быть на работе…
22
Москва со времен Сталина живет совсем по другому временному циклу. Автор сначала удивлялся – часов до десяти в Москве вообще ни один вопрос не решить, а основное начальство подруливает и вовсе к двенадцати.
Синим пламенем полыхнула мигалка – машина встроилась передо мной…
– Водитель черного джипа, госномер сто тринадцать, принять вправо и остановиться!
Пока все в порядке. Конечно, вдвоем брать машину – совсем не дело, для такой работы надо четверо-пятеро только в группе захвата. Но мы все чисто сделаем…
«Крузак» сначала дернулся, потом все-таки начал притормаживать. Видимо, клиент, хоть и датый, но гонок по городу решил не устраивать. Правильно, чего ему бояться – ксива в кармане…
Так… остановился. Ментовский «Форд» впереди, перекрывая «крузаку» дорогу. Припарковаться надо и мне, было бы где. Ага… вон там есть место. В Москве в последнее время порядок навели – бомжей на остановке вон нет, чистенько…
Выходим. Вперед, только вперед. К победе коммунизма.
Все ближе. Уже слышна терка водилы с остановившим его ментом. Да ты чо, брат, я сам из органов. Я трезвый как стеклышко. Ну, может, есть малость, так и чо? Да я реально нормальный. Не, брат, ты чо зверствуешь, свои же люди…
Когда машина остановилась – дверцы разблокируются. Так что все нормально. Обходим и…
Рывок двери. Тупая, словно кирпичом прибитая рожа, бздыщем несет – хоть падай…
– Ты чо…
Это, кстати, сотрудник полиции. Успешно прошедший все чистки и переаттестации.
Мужику на переднем хватает секунды – струя из баллончика, похожего на газовый брызжет в лицо, и он успокаивается на переднем сиденье. Б… на заднем поднимают визг – но трех секунд интенсивного распыления специальной аэрозольной смеси достаточно. Еще секунда… меня предупреждали, что пять секунд – край. Иначе Дубровка будет.
Водитель поворачивается ко мне.
– Э…
И тут Иван бьет его по сонной. Коротко и резко, в ограниченном пространстве – молодец, может, и будет из него толк. Водила мягко заваливается на рулевую…
Чисто.
Открываю заднюю дверь. Одна из б… еще в сознании, но добавлять не хочу – мало ли. Водит руками перед собой, как слепая…
В десятке метров впереди – остановка. Дальше через поле, которое по странному стечению обстоятельств никто еще не застроил – какой-то завод.
– Помоги давай…
Дамы средней степени потасканности, одна еще ничего себе, остальные уже опустились в достаточной степени, чтобы вызывать легкую брезгливость. Путь вниз давно известен – театральный институт, не поступила (а может, и поступила), модельное агентство. Жизнь в Москве дорогая, даже очень дорогая, а доходы модели нерегулярные, про стипендию и говорить глупо. Поэтому начинают подрабатывать. Кому повезет – секретарша с интимом, тут есть шанс подцепить… нет, не болячки, а мужика постоянного. Кому меньше везет – гоу-гоу в клубах, стриптиз, подтанцовка. Шансы есть у всех, поэтому наиболее желанная подработка у всех – эскорт и холостяцкие вечеринки, самые умные за такие подработки даже денег не берут. А вот если годам к двадцати шести – двадцати семи ничего стоящего не попалось – тут уж извини, подруга, конкуренция дикая. Дальше – по вызову, а сейчас это не так-то просто. На место бандюганов, которые могут набить морду, пришли кавказцы, которые могут порезать, а на их место пришли таджики и узбеки со строек, которые скидываются со своих заработков и заказывают одну на всех. После пары таких компашек выглядишь… как эти девицы сейчас выглядят. Впрочем, я их не сужу. Не суди да не судим будешь. А желающих осудить меня найдется много…