Еретик
Шрифт:
— Матерь… не-не-не, я не некрофилка!
— Ты не поняла. Матерь — почетная роль. Она позволяет нам восстанавливать тела. А особо сильные могут поднимать умерших, давая им второй шанс.
— Умерших? Мы же уже мертвые, нет?
— Ты мыслишь? Значит, живая.
— Хорошо, а чем плохо для нас… умереть?
— Наши тела станут гнить. Фуха будет умирать. Развитие замедлится.
— А… к чему ведет это развитие?
— Не знаю. Никто не знает, даже фуха. Может быть, сойдемся в единое тело. Может быть, станем сильными.
Катя задумалась. Раньше она никогда не думала о мыслях мертвецов.
— А ты не знаешь, как добраться до звезд?
— Звезды… Хм…
Катя услышала, как вопрос буквально полетел по толпе зомби. И вдруг откуда-то издалека пришел отклик.
— Далеко на востоке, в горах, есть полурабочий корабль. Опытный мастер сможет его починить. Упал сюда в древние времена.
Охотник ухмыльнулся.
— Вот и ответ на твой вопрос.
— Туда бы добраться…
— Тут мы помочь не можем. Стоит смерти с неба появиться, как нам всем нужно прятаться. В это время я не смогу двигаться. Да и еще эти руины — моя территория. Если Смотрителя не будет — многие погибнут. Пожалуй, помочь тебе могут только ОНИ.
Катя нахмурилась. Идти к людям? Как бы её не прибили просто за то, что она другая. Здесь это явно часто встречается. А пешком до места (она откуда-то уже знала, куда нужно идти) она будет добираться слишком долго. Значит, нужно как-то договориться.
Поблагодарив охотника, Катя пошла в ближайший дом. Поднявшись на пятый этаж, она поморщилась. Отсюда было видно лампы, и они очень сильно жгли глаза, и немного грели руки. Неприятно. Но некоторое время придется поработать. Сняв ветхие простыни с кроватей, и достав швабры, девушка изготовила несколько простых белых флагов. А выбравшись из окон, смогла закрепить эти флаги на углах здания. По сути, это должно было быть сигналом для живых — здесь хотят поговорить. Разобравшись с этой «фухой», Катя смогла попросить зомби не заходить в этот дом. Те лишь пожали плечами и ушли толпиться в другое место. Все, что осталось — запереть двери и как бы выстроить путь до нужной комнаты. Для переговоров была выбрана наиболее уцелевшая комната на южней стороне. Окна старательно закрыты, и расставлены светильники. Электричество, к сожалению, не работало, но в шкафах оказались свечи. Получалось довольно… романтично. Ну, и еще прибраться.
/Взгляд со стороны/
Светало. Птицы, не смотря на апокалипсис, драли глотку, радуясь солнцу. Постепенно просыпалось убежище. В домах, собранных из чего попало, металла, дерева, пластика потягивались и снаряжались люди. А главное здание — бывшее полицейское управление, а сейчас своеобразная мэрия уходило отсыпаться. Сегодня ночью они смогла остановить обращение сразу двух тяжелобольных, и все благодаря одному отбитому на голову рейдеру. Хоть он и потерял в бою соратника, но… это вынужденная жертва.
Вдруг по убежищу разнеслась новость. Один из рядом резко изменился. На нем появились какие-то флаги без каких-либо символов. И так же этот дом почему-то обходят зомби. Вскоре решили проверить это изменение, собрав ударную группу. Тохм тоже в нее вошел.
Шестеро человек, вооружённые разным огнестрельным оружием, медленно
шли по улицам. Пока светит солнце — ни один мертвец не сунется, даже Голиаф. Что уж говорить про охотников.И вот, они у входа. Подъезд выглядит… более ухоженным, чем раньше. Здесь явно убирались. При этом все ненужное расставили у дверей, оставляя лишь один путь — наверх. Было это случайно или специально — неясно. Парни тихо подняли оружие и шагнули внутрь.
Первое, что напрягло всех — отсутствие привычных шорохов. Зомби в домах продолжают двигаться, ронять предметы, создавая шум. Здесь же… ничего. Дом полностью опустел. Каждый выдох слышен, как будто это крик. Группа утроила бдительность, осматривая через прицел каждый миллиметр подъезда. Убедившись, что никого нет, они шагнули на лестницу.
Поднимались долго. Непривычная обстановка давила на нервы. Потому как это может быть новый, еще не исследованный вид зомби. А значит, высокий шанс потерь. Хотя Тохм уже догадывался, что могло произойти.
Наконец, они добрались до третьего этажа. Подъем дальше был перекрыт шкафами, а значит, им осталось идти только вперед. Тем более, что уже отсюда виднелась дверь с белым флагом. Ситуацию портило то, что на этаже, в отличие от лестницы, было темно. Кто-то закрыл окна. И все прекрасно понимали, зачем — зомби страдают от света их окон.
Включив фонари, все добрались до двери, держа каждый подозрительный пройм под прицелом. Однако, никаких неожиданностей и засад, как это бывает обычно. И это пугало только сильнее.
Наконец, они подошли к двери. За ней уже были слышны звуки — как будто кто-то наливает чай, двигает чашку оп столу… Стоп, зомби не издают таких звуков! Эти звуки более логичны, чем издают мертвецы. Тохм вздохнул.
— Кажется, я знаю, кто там.
— Тихо ты…
— Смысл? Тут все равно никого.
— Тохм, ты идиот.
— Посмотрим. Катя, привет, это мы!
Из-за двери раздался скрип отодвигаемого кресла, шаги… и дверь открылась. На бойцов доброжелательно смотрела молодая девушка… с трупным запахом. Опытные рейдеры мгновенно определили в ней зомби по многим признакам… однако спокойствие и миролюбие ставило их в тупик.
— Что-то вы долго. Заходите, чай был готов, когда вы только заходили в подъезд.
Тохм пожал плечами.
— Уж больно необычное… гнездо ты себе устроила.
— Пф, гнездо, скажешь тоже.
Внутри комнаты было… относительно светло. Темноту разгоняли свечи, и фонари рейдеров. Так что в принципе все было видно. Девушка-зомби провела их в гостиную, где был накрыт небольшой стол. Чай, немного запечатанных в упаковку крекеров, даже закрытые алюминиевые банки с какими-то напитками. Глава всей этой экспедиции, Рад, толкнул Тохма в бок.
— Тохм, ты давно с ней знаком?
— Нет. Встретились этой ночью. Это отдельная история.
— И… как она?
— Нормально. По крышам неслись пару кварталов, даже не пыталась мной закусить. Зато помогла найти пару банок с зарпой.
Рад нахмурился, и сел на диван. Девушка, видимо, чего-то опасаясь, села напротив них.
— Ну что, гости дорогие, чем богата. Эм… Вообще, я хотела поговорить, поэтому устроила всю эту клоунаду с флагами и мебелью в коридорах.
Рад нахмурился.