Еретик

— Пошла отсюда! — заорал на нее Жослен. — Только твоей блевотины не хватало!

И тут Жослен увидел, что Ги Вексий, Робби Дуглас и дюжина ратников стоят, разинув рты, и таращатся на замок. Просто таращатся. Дождь утихал, дым рассеивался, снова открывая взгляду разбитый фасад замка, и Жослен повернулся посмотреть, на что они уставились. Он мог видеть доспехи, свисавшие с зубцов башни, кольчуги, снятые с его убитых бойцов, и перевернутые в насмешку щиты, включая щит Робби с алым сердцем Дугласов, но Ги Вексий взирал вовсе не на эти трофеи. Он смотрел на нижнюю стену, на полуразрушенный парапет над замковыми воротами. Там, в пелене дождя, поблескивало золото.

Робби Дуглас, рискуя стать мишенью для лучников, вышел на улицу, подошел поближе, чтобы получше разглядеть загадочный золотой предмет. Стрелы в него не полетели. Замок был погружен в тишину, словно покинутый или вымерший. Дойдя чуть ли не до самой площади, шотландец рассмотрел предмет ясно, пригляделся, еще не веря своим глазам, а потом со слезами на глазах упал на колени.

— Грааль, — неожиданно произнес он, и другие люди последовали его примеру, преклонив колени на мостовой.

— Что? — спросил Жослен.

Ги Вексий, обнажив голову, опустился на колени. Он устремил взгляд вверх, и ему показалось, что драгоценная чаша светится.

Ибо средь дыма и разрушения, подобно сиянию самой Истины, там предстал Грааль.

* * *

Пушка в тот день больше не стреляла. Жослен был недоволен. Новому графу Бера было плевать, что у защитников замка объявилась чаша. Будь у них хоть весь истинный крест целиком, хвост кита Ионы, пеленки младенца Христа, терновый венец и сами жемчужные врата, он с радостью захоронил бы все это под обломками стен, однако вместе с ратниками на колени опустились и священники, а главное, это сделал Ги Вексий. Подобное выражение почтения со стороны человека, которого он побаивался, заставило Жослена отнестись к этому серьезнее.

— Нам нужно поговорить с ними, — сказал Вексий.

— Они еретики! — подняли шум клирики. — Грааль необходимо у них забрать.

— Как забрать? — рявкнул Жослен. — Я что, должен попросить их отдать мне чашу?

— Ты должен заключить с ними сделку, — сказал Ги Вексий.

— Я? Сделку?

Жослен возмутился от такого предложения, но, подумав, обрадовался. Грааль? Если эта штуковина существует (а все вокруг в это верят) и если она действительно находится здесь, в его владениях, значит, на этом можно сделать деньги. Чаша, само собой, должна отправиться в Бера, и дуралеи вроде его покойного дядюшки будут стекаться туда со всего света поглазеть на святыню. Мысленному взору Жослена предстали огромные кувшины у ворот замка и очередь из паломников, бросающих туда деньги, чтобы им дали увидеть Грааль. На этом золоте можно нажиться, решил он для себя, и ясно, что те, в замке, хотят поговорить. Не зря же они выставили на стене чашу и больше не стреляют.

— Я пойду и поговорю с ними, — вызвался Вексий.

— Почему ты? — вскинулся Жослен.

— Тогда иди ты, монсеньор, — почтительно сказал Вексий. Но желания встречаться с людьми, которые держали его в плену, у Жослена не было: он предпочел бы увидеть их всех мертвыми.

— Ладно, иди ты, — проворчал граф, — но только не вздумай заключать с ними сделки без моего согласия. Никаких обещаний, пока я не соглашусь.

— Хорошо, — промолвил Вексий, — никаких соглашений без твоего ведома я заключать не буду.

Арбалетчики получили приказ не стрелять, и Ги Вексий, с непокрытой головой и без оружия, направился по главной улице мимо дымящихся развалин. В проулке сидел какой-то человек, и Вексий мимоходом заметил, что лицо у него потное и покрыто темными нарывами, а одежда испачкана блевотиной. У Ги, человека в высшей степени аккуратного и чистоплотного, подобное зрелище не могло вызвать ничего, кроме отвращения. Грязь, зловоние и болезни были меткой греховного мира, забывшего Бога. Потом он увидел, как его кузен вышел на порушенную крепостную стену и унес Грааль.

Спустя несколько мгновений Томас перебрался через обломки, громоздившиеся на месте ворот. Как и Ги, он явился без меча, но не принес и Грааль. На нем была кольчуга, тронутая ржавчиной, оборванная у подола и покрытая коркой грязи. Бритву лучник давным-давно потерял, и Ги подумалось, что короткая бородка придает его кузену вид мрачный и отчаянный.

— Томас, — приветствовал его Ги, потом слегка поклонился и добавил: — Кузен.

Томас посмотрел мимо Вексия на трех священников, которые наблюдали с улицы, остановившись на полпути к замку.

— Священнослужители, которые были тут в прошлый раз, отлучили меня от церкви, — сказал он.

— Решение, принятое церковью, церковь же может и отменить, — сказал Ги. — Где ты его нашел?

Томас молчал, словно не хотел отвечать, но затем, пожав плечами, промолвил:

— Под грозой. Во вспыхнувшей молнии.

Подобная уклончивость вызвала у Ги улыбку.

— Я ведь даже не знаю, действительно ли у тебя есть Грааль, — сказал он. — Может быть, это хитрость. Мы увидели выставленную тобою на стену золотую чашу и подумали, что видим Грааль. А вдруг мы ошиблись? Докажи мне, Томас, что это правда.

— Не могу.

— Тогда покажи его мне, — смиренно попросил Ги.

— С какой стати?

— Да с такой, что от этого зависит Царствие Небесное.

Томас принял этот ответ с усмешкой, но потом воззрился на кузена с интересом.

— Сперва расскажи мне кое-что, — сказал он.

— Если смогу.

— Кто был тот высокий человек со шрамом, которого я убил на мельнице?

Ги Вексий нахмурился. Вопрос показался ему странным, но, не найдя в нем подвоха, он, желая угодить Томасу, сказал правду:

— Его звали Шарль Бессьер, он был братом кардинала Бессьера. А почему ты спрашиваешь?

— Он хорошо дрался и чуть было не отнял у меня Грааль, — соврал Томас. — Вот мне и стало любопытно, кто он таков?

Впрочем, ему и впрямь было любопытно: как вышло, что брат кардинала Бессьера носил при себе Святой Грааль?

— Он был недостоин этой святыни, — сказал Ги Вексий.

— А я? — требовательно спросил Томас.

Ги, однако, оставил этот щекотливый вопрос без внимания. — Покажи его мне, — попросил он. — Христом богом прошу, Томас, покажи его мне!

Томас заколебался, потом повернулся и помахал рукой. Из замка вышел сэр Гийом, с головы до пят закованный в захваченные в бою латы. В руке он держал обнаженный меч, рядом с ним шла Женевьева. Она несла Грааль, а на ее поясе висел винный мех.

— Не подходи к нему слишком близко, — предупредил ее Томас, потом снова глянул на Ги. — Ты помнишь сэра Гийома д'Эвека? Человека, который тоже поклялся убить тебя?

— У нас перемирие, — напомнил ему Ги и кивнул сэру Гийому, который в ответ лишь плюнул на мостовую.