Эромагия

— Вот именно, — ледяным тоном заключила Беринда. — Малость, а как же! Твоя внешность изменилась совсем немного, можно сказать — почти не изменилась. Как была тощей грымзой, лохматой метелкой, так и осталась.

— Жаба старая! — пискнула Аназия.

— С метлой я еще разберусь, — заявила Беринда, вновь втыкая ее в песок. — А сейчас есть дела поважнее. Гномы и Сердце Мира! Отряд под командованием сестрицы Лавандии автономно приступил к выполнению особого задания, поэтому других летательных приспособлений не…

— Феминистки разругались с ней вдрызг и покинули Лайл-Магель! — сквозь кашель и хрип донеслось из песка. — И все летучие метлы угнали!

Шон с Анитой переглянулись. Ведьмы и колдуны всегда были на ножах, но не так давно в Лайл-Магеле выделилось радикальное крыло феминисток под руководством сестрицы Лавандии. Они составили боевую группу, с которой рыцарю и Аните уже довелось столкнуться. По мнению Шона, экстремальные колдуноненавистницы наводили ужас на врагов не столько магическими умениями, сколько своей внешностью.

— …Так что мне пришлось воспользоваться этой патлатой бестолочью, — заключила Беринда. — Я лечу в Адиген, к главному гномьему порталу. И весьма удачно, что мы встретились здесь. Теперь вы отправляетесь со мной.

— Но мы не можем лететь, — возразил Шон.

— Я тоже, — кивнула Беринда. — Послушница-лаборантка Аназия Прекрасная, как бы это помягче сказать, — капризная дура. И совершенно не умеет держать курс. И постоянно ерзает. Она невыносима. Но отсюда уже недалеко. Пешком дойдем.

2

— Как это упоительно!

Анита скривилась, будто укусила лимон. Солнце клонилось к горизонту, небо серело. Над широкой лесной дорогой висела пыль. Старая Беринда решительно вышагивала впереди небольшого отряда, за нею шла молодая ведьма, а следом — Шон.

— Расскажите же, что было дальше, сэр мужественный рыцарь.

Анита оглянулась. Метла Аназия увивалась вокруг Шона, как пчела вокруг кадушки с медом. Красный бант так и сверкал, тонкие ярко-желтые прутья трепетали.

— А дальше — ничего, — ответствовал Тремлоу. — Ну то есть дальше я зарубил крылатого змея, гляжу — а принцессы-то и нету. Позже выяснилось, змей ее сам прогнал еще год назад, потому что она…

— Ах, как это романтично!

— Я, повелительница обители Лайл-Магель, вынуждена идти пешком, — донеслось спереди. — Как распоследняя… как какая-нибудь весталка, в то время как…

— Сэр рыцарь, а вот скажите, та принцесса, у нее были светлые волосы или темные?

— Вместо того чтобы передвигаться со всеми удобствами — в ступе или там в паланкине…

— Сколько помню, она была крашеной блондинкой.

— Как это прелестно! И что же, нашли вы себе впоследствии другую даму сердца? А с прекрасной принцессой, что случилось с ней?..

— Ну, она, как выяснилось…

— Между прочим, не только повелительница, но и пожилая уже женщина с радикулитом…

— Что, вышла замуж за сборщика налогов?! Как это, должно быть, скучно… Кстати, дорогая… — писклявый голос стал громче. — Тебе бы не помешало сменить помаду, эта бледновата.

— Хватит! — Анита, схватившись за голову, остановилась. — Вы все — а ну заткнитесь!

Беринда вообще не обратила на нее внимания, а метла пискнула:

— А ты не командуй!

— Ты! — Развернувшись, Анита ухватила ее обеими руками, сжав черенок возле красного банта. — Ты… блондинка! Да я вообще не крашусь!

Аназия ахнула, заизвивалась, трепеща прутьями.

— Дорогая… — вмешался Тремлоу, приобнимая ведьму и осторожно высвобождая черенок из ее пальцев. — Зачем же так… Мы просто беседуем, чтобы скрасить путь…

— Беседуете?! Да она щебечет не переставая с самого утра, как сдуревшая канарейка!

— Сама! — выкрикнула метла, отлетая от Аниты и переворачиваясь прутьями вверх. На мгновение она чуть расплылась, ведьме показалось, что перед ней, уперев руки в боки, стоит высокая худая девица, не просто худая — тощая как палка, без видимого бюста и бедер, с вытянутым лошадиным лицом и копной торчащих во все стороны светлых волос, перетянутых красной лентой с большим бантом над левым ухом. Видение мигнуло и пропало — вновь помело с тонким кривоватым черенком и прутьями, напоминающими всклокоченный куст крыжовника, висело над дорогой.

— Ты — напыщенная брюнетка!!!

— Эй, чего встали? — донеслось спереди.

Пронзив Аназию взглядом, Анита развернулась и пошла дальше. Впереди дорога поворачивала. Солнце исчезло за кронами деревьев, на землю легли тени, стало прохладнее. Беринда вышагивала, иногда потирая поясницу и что-то бормоча. Некоторое время позади было тихо, потом разговор возобновился.

— Так что же произошло с вами? — спросил Шон.

— Я ставила сложный колдовской эксперимент по наделению левитационными качествами антропоморфных биологических объектов, то есть субъектов, — пояснила метла. — А то мы все на помелах да иногда — в ступах… Я считаю, что это несправедливо, несправедливо!

— Вы хотели научиться летать самостоятельно? — догадался Тремлоу.

— Так я о чем и толкую! С этой целью надо было наполнить несколькими сложными колдовскими зельями и настойками хрустальную емкость, а после перемешивать определенное количество времени заменителем спецмешалки, а потом намазать себя…

— Спецмешалки?

— Лопаточка такая из осины, — пояснила Аназия. — Но у меня она потерялась. Поэтому я нашла для нее заменитель, почти аналогичный образцу — деревянную ложку. Но… — сзади прозвучал вздох, и метла замолчала.

— И что? — спросил рыцарь с участием.

— Но тут пришла подружка, послушница Кримза с кафедры костаногии, мы поговорили немного о парня… о последних достижениях ведьмовской науки, и когда под утро она ушла, я бросилась искать — а заменителя-то и нету. Потерялся. У меня часто так — положишь что-нибудь куда-нибудь, а потом и забудешь, где это «куда-нибудь» находится. Это, понимаете, сэр благородный рыцарь, все от возвышенности моего ума. От его духовной устремленности.

— Да-а… — протянул Шон неопределенно. — Продолжайте.