Эрвиш

– Моим слугой ты хочешь стать, свободу на службу поменять. Если воля твоя такова, оставайся со мной пока, а когда увидишь наяву свою судьбу, я тебя отпущу и за службу заплачу.

Эх пригубил еще вина, которое было довольно крепким, все больше что бы успокоиться. Эрвиш то же сделал несколько глотков. Он дал Эху копье, в качестве посоха. А клинок, сняв с копья оставил себе.

– Что за сила есть в тебе, что людьми другими управляет, о своих делах забыть заставляет. Спросил Эх. Осматривая свой новый посох и выкидывая кривую палку, с которой он ходил раньше.

– Многое подвластно и известно мне. Ответил Эрвиш.

Эх ничего не сказал, задумавшись, и осматривая свой новый посох.

Местность понемногу менялась. Все чаще стали появляться скудные растения. А равнинная местность становилась все более холмистой. Путникам иногда приходилось обходить высокие валуны. Взбираться на которые было слишком утомительным. Вечером они сделали привал, и теперь разожгли небольшой костер.

Эх разогревал воду на огне, а Эрвиш решил взобраться на высокий и довольно крутой холм. С его высоты он осматривал окрестности, приметив, вдалеке дым от многочисленных костров. Довольно большой караван сделал привал в ночи и похоже люди не боялись быть замеченными, а значит у них были стражники.

– Там есть люди, и возможно много, я видел дым их костров. Сообщил он Эху.

– Не те ли у костров сидят, что хотели обидеть нас как ягнят, свободу нашу отнять.?

– Это не они, иначе увидели их бы мы.

Эх отрыл второй кувшин вина, сегодня вечером он решил не отказывать себе ни в чем.

Когда они поели, а вино, приятной истомой разливалось в их телах, Эрвиш решил побольше узнать о своем путнике.

– Поведай о жизни ты своей. Попросил он Эха.

– Что жизнь моя , все в ней сделал я. Долго жил скитался и терзался. Был рабом и нищим, попрошайкой. Был никем и нелюдим. Уходил и возвращался и до смерти я добрался, но умирать я не хотел, не тот был мой удел. И однажды возродился, в жизнь саму вдруг я влюбился, и теперь живу, и знаю, какую благодать я получаю.

– Благодать понятна мне твоя. Сколько времени знаешь ты себя. Вновь спросил Эрвиш наводящий вопрос.

– Время, что оно, не знает его никто. И я его не видел, будто кто его обидел. Для меня давно не существует уж его.

– Время мне понятно, ему служить приятно. Но как давно , ты освободился от бремени всего.

– Не знаю я не помню, как давно жизнь увидел я легко.

– А где же дом твой, где родные, близкие, друзья?

– Дом мой вся земля, ведь на ней живу я. Родные, близкие друзья, всего этого не познал я. Только люди остальные, что живут как не живые. И думают они, что я безумней чем они.

А у меня видимо нет дома, в котором живет Эх. подумал Эрвиш.